Это было невероятно. Среди пустынных волн Индийского океана ясно обозначилась фигурка, размахивающая руками.

Перчиков в отчаянии схватился за голову: где-то неподалёку случилось кораблекрушение, и он не принял сигнал SOS! А Солнышкин метался по палубе. Настоящий аврал, настоящее кораблекрушение!

Всё короче становилось расстояние до потерпевшего, и Перчиков с недоумением поворачивался к Солнышкину, а Солнышкин к Перчикову.

Навстречу им бежал по волнам маленький аккуратный плотик под белым треугольным парусом. Впереди паруса, в креслице, сидел коричневый старичок, и, положив ногу на ногу, приветливо помахивал шляпой. В правой руке он держал бамбуковую удочку, на которой висел большой кусок солонины.

На висках старичка сверкала морская соль, на ногах блестели надраенные ботинки. И – поразительно! – его плотик бежал против ветра и против течения…

Но это было ещё не самое удивительное.

Необычный мореход поравнялся с судном. Друзья ответили на его приветствие и ахнули, а Солнышкин даже выронил за борт кисть: плотик тащила в упряжке огромная акула. Кусок солонины манил хищницу, и подгонять её не было никакой надобности. Стоило отвести в сторону приманку, и рыба меняла направление вслед за ароматным куском.

Трижды описав возле судна круг, плот подпрыгнул и остановился.

На борту «Даёшь!» уже толпилась вся команда. И теперь посмотреть на странного мореплавателя торопился капитан Моряков. Но едва он подлетел к борту, как протянул вперёд руки и воскликнул:

– Мистер Понч, что за встреча!

– Мистер Моряков! – привстал от удивления старик и так дёрнул удочкой, что едва не улетел следом: акула прыгнула за мясом.

– Поднимайтесь же к нам! – торжественно пригласил Моряков и протянул Пончу руку.

– Не могу, – сказал мистер Понч, показывая на упряжку.

Без него акула утащила бы плот или сбежала сама, а рисковать плотом, таким «рысачком», ему, конечно, не хотелось.

– Везёт же нам на встречи! – сказал Моряков.

– Да, – усмехнулся Понч, – помните, как мы с вами встретились за мысом Доброй Надежды? Это, кажется, было лет двадцать назад.

– И при каких обстоятельствах! – заметил Моряков. – Вы плыли, кажется, на последнем бревне плота.

– О да! – сказал старичок и улыбнулся. – Мистер Борщик угостил меня тогда прекрасным салатом!

Польщённый Борщик гордо посмотрел на всех и тут же выбрался из толпы.

– Я помню, – сказал Моряков, – вы предприняли тогда плавание с очень интересной целью.

– О, я просто доказывал, что в пятьдесят лет можно совершить кругосветное плавание в одиночку, – вспомнил мистер Понч.

– Ого! – сказал Солнышкин и, навострив уши, придвинулся к самому борту.

– А помните, как мы встретились с вами десять лет назад? – спросил Моряков. – У берегов Южной Америки?

– Конечно! – воскликнул мореплаватель. – У мыса Горн! Ещё бы! Мистер Борщик угощал меня тогда щами! – И он так сладко вздохнул, будто не было ничего на свете вкуснее, чем щи, приготовленные Борщиком десять лет назад.

– Кажется, вы тогда тоже доказывали что-то очень интересное? – припомнил Моряков.

– О да! – сказал Понч и быстро приподнял удилище, потому что из воды слишком высоко высунулась акулья морда. – О да! – повторил он. – Тогда я доказывал, что можно совершить одиночное кругосветное плавание в шестьдесят лет. – И он отодвинул ногу: акула уже начинала пожёвывать башмак.

– Вот это да! – застонал Солнышкин. – Вот это жизнь!

Он уселся на борт и свесил вниз ноги. Солнышкин решительно был готов перебраться юнгой к старому мореплавателю! Но Перчиков ревниво посмотрел на него и втянул на палубу. Радист сделал это очень вовремя, потому что лошадка мистера Понча начала резво менять направление.

– Теперь всё понятно! – Моряков повёл могучими плечами. – Сейчас вы доказываете, что все океаны можно пересечь и в семьдесят?

– Вы угадали, мистер Моряков! – поклонился Понч.

– А куда же вы сейчас держите путь?

– К острову Тариора.

– О! – воскликнул Моряков. – Так мы идём туда же. Давайте мы вас немного подбросим, вы отдохнёте.

– Что вы! – закачал старик головой так, что с висков на ботинки посыпалась тонкая морская соль. Он аккуратно сдул её. – Это уже не будет считаться одиночным плаванием!

– Но ведь это совсем немного, – попробовал убедить его Моряков.

– Честность – до дюйма, – строго сказал Понч и посмотрел в глубину, как там ведёт себя его живая машина…

Вода тихо плескала между брёвнышками плотика, ножки кресла мягко погружались в неё и тут же всплывали.