– Ну, чем вы потчуете зимовщиков? – спросил Репортажик, опуская на пол магнитофон, аппараты и потирая руки.

– Компотом, – сказал Супчик.

– Из груш, яблок? – Репортажик предпочитал из абрикосов.

– Из камбалы! – сказал Супчик.

Репортажик захохотал:

– Прекрасно!

Он любил флотский юмор и тут же вскинул висевший на груди аппарат, чтобы сфотографировать для газеты остроумного кока.

– А рецепт есть? – спросил он.

– А как же! – вмешался Плавали-Знаем. – Лично мой!

– А какой же?

– Сперва кипятим воду без камбалы, а потом с камбалой, – пояснил Супчик.

– Так это же уха, – пожал плечами Репортажик.

– Нет, – сказал кок. – Уха с перцем и солью. А эта без ничего.

– Интересно, – сказал Репортажик. – Это что-то новенькое.

– А у нас всё новое, – засмеялся капитан. – Лёд – новый, собаки – новые, ёлка – новая.

Супчик внёс сковородку, на которой шипели тощенькие блины. И, заметив, что к ним протягиваются несколько рук, Плавали-Знаем схватил один и бросил его в рот. В ту же минуту он выкатил глаза, заахал: «Ах-ха, ах-ха, ах-ха!»

Наконец отдышавшись и смахнув слезу, Плавали-Знаем сказал:

– Блины тоже новые. – И, вспомнив, что первым надо было угостить гостя, подвинул к нему сковородку, но блинов уже не было.

На дне супницы ещё плескалось немного юшки, в которой плавал крохотный камбалий хвост, и, подхватив двумя пальцами, Репортажик спрятал его в рот.

– А знаете – ничего!

Компот пользовался успехом. Нужно заметить, что после этого угощения у автора рецепта появилось ещё одно прозвище – Компот из камбалы, которое стало звучать гораздо чаще, чем Плавали-Знаем.

Однако рассчитывавший на крепкий флотский ужин Репортажик сказал:

– Запить бы это теперь нарзанчиком.

И Васька готов был погнать упряжку в единственный на Камбале ларёк, но Плавали-Знаем развёл руками:

– Зимовка…

– Так чем же вы занимаетесь? – спросил Репортажик, подходя к нарисованному огню.

– Носимся на собачках, – выпалил Васька.

– Собираемся у камина, – сказал Уточка.

– Переносим вертолётами коров, – сказал Плавали-Знаем.

– Коз! – поправил Васька.

– Можно и коров, – сказал Репортажик, который любил сделать из большой мухи маленького, но слона.

– Мёрзнем, как Амундсен, – вздохнул Супчик.

– Ну, у Амундсена всё промерзало насквозь, – сказал Репортажик и заключил: – А у вас хорошо! Хорошо! Но маловато размаха!

– Маловато? А что сделали бы вы? – с усмешкой спросил Плавали-Знаем.

– Я? – Репортажик на секунду задумался и решительно сверкнул глазами. – Ну хотя бы межконтинентальный шахматный радиоматч: «Светлячок» – «Антарктида».

– А что? – согласился Плавали-Знаем. В этом действительно был размах. – Но нет шахматной доски, нет шахмат.

– Доски?! – спросил Репортажик. – А это что? – И, распахнув иллюминатор, он показал на раскинувшееся за бортом ледяное поле.

– А фигуры?

– Изо льда! – воскликнул Репортажик, удивляясь, как у людей не хватает фантазии. – Изо льда!

– Гениально! – сказал Уточка и тут же доказал, что фантазии у него хоть отбавляй: – Нужно только, чтобы и фигуры были достойны зимовки. На месте короля не просто король или какой-нибудь Посейдон, а…

Репортажик вопросительно посмотрел на курсанта.

– А скажем, главный герой зимовки!

– Оригинально! Стоит подумать. Стоит поискать!

– Нашёл! – сказал Уточка, посмотрев на покрасневшего Плавали-Знаем. – Нашёл! – и бросился по трапу вниз выполнять замысел.

– Может быть отличный снимок! – крикнул вслед ему Репортажик.

А Плавали-Знаем вздохнул:

– Да, есть ещё настоящие люди. А есть чудаки. Вбили себе в голову, что могут вырваться из «ледового плена». Начитались фантастических проектов! Так вот теперь сидят и учат «Навигацию».

– Учат? Сейчас? – мгновенно откликнулся Репортажик.

– Именно, – усмехнулся Плавали-Знаем.

– Так что же вы не сказали сразу! «Учёба на зимовке» – прекрасный кадр!

И, подобрав аппаратуру, Репортажик побежал в кубрик, где сидели над «Навигацией» курсант Барьерчик и начальник училища.