Пока пароход «Даёшь!» бежал на помощь «Светлячку», Плавали-Знаем ворочался в своей каюте, изо всех сил сбрасывая с себя мамонтовую шубу. Ему было жарко, казалось, что он стоит среди горячего песка на берегу моря, а вокруг вспыхивают юпитеры, журчат кинокамеры и носятся похожие на Уточку носатые режиссёры.

– Побыстрей, – сказал капитан. – Ну и жара!

Он приоткрыл глаза, спросонья нащупал меховой сапог и потянул на ногу, но сапог залаял и отскочил в сторону. Плавали-Знаем сунул ногу в другой сапог, но сапог издал «мяу», и из него появилась кошачья голова.

– Чёрт знает что за кино! Развели собак, сапоги мяукают! – сказал Плавали-Знаем, но, совсем открыв глаза, вспомнил: – Ха! Да у нас зимовка! – и высунул голову в иллюминатор.

Разукрашенное морозцем румяное солнце сияло, будто собиралось на молодёжный кросс. Дома в посёлке горели стёклами и хватали форточками ветер, словно собирались, как молодые лыжники, съехать с горы. А маяк на краю острова красовался таким бодрячком, будто только что сделал на ветру сто приседаний и окатился холодной водой.

«Кругом физкультура, а мои посапывают», – усмехнулся Плавали-Знаем. Его тоже охватил физкультурный азарт, и он направился в кубрик будить команду.

Но вдруг, заглянув в столовую, в неожиданности отпрянул. Задней стенки у столовой словно и не бывало! Вместо неё пылал нарисованный костёр, возле которого в одних трусах с кистью в руке хлопотал Уточка.

– Вот это да, – сказал Плавали-Знаем. Уточка в глазах капитана приобретал вес. – Что, греет?

– А для чего стараемся! – сказал посиневший Уточка.

– А ведь греет. Греет! – воскликнул Плавали-Знаем, прижимаясь шубой к батарее, тоже выкрашенной в горячий цвет. И щёки отличившегося Уточки загорелись. – Греет! – повторил Плавали-Знаем, сидя в шубе. Не зря ему снились тропические сны!

Увидев на рукаве красные отпечатки, он удивился: «Ты смотри, прижёг!» А услышав громкое «мяу», что-то вспомнил, вытащил из сапога чёрного кота и, улыбнувшись: «И тебя прижгло!», швырнул его в открытый иллюминатор.

– Однако совсем жарко, – сказал он. – Пора будить остальных. Пусть погреются. – И крикнул: – Подъём!

В столовую одна за другой стали просовываться взъерошенные головы, и Плавали-Знаем, показывая на костёр, пригласил:

– Раздевайтесь! Можно позагорать!

– И размяться! – откликнулся начальник, уже полчаса делавший зарядку.

Барьерчик, принимавший воздушные ванны в любую погоду, насупил брови: «Не обошлись бы без умного приглашения!» – и стал разводить руки в стороны так, что по мускулам пошли жаркие пятна.

– Греет! – кивнул на костёр Плавали-Знаем. – Огня хватает.

– Краски много, – приседая, уклончиво ответил начальник. – Правда, не хватает искорки…

– Уголька, – добавил Супчик.

– Искорка! Подумаешь, искорка, когда вокруг столько огня! – рассмеялся Плавали-Знаем и скомандовал: – Теперь на льдину – и бегом марш!

– А что, для здоровья неплохо! – сказал крепенький начальник Барьерчику.

И к удивлению дрожащих собак, зимовщики стали бегать вокруг парохода.

Плавали-Знаем поглаживал торосы и говорил:

– Хорошо, хорошо.

А на берегу, глядя в бинокль, закалённый сержант Молодцов качал головой:

– Ничего себе репетиция! В трусах по льду океана! Нет, в киноактёры я не пойду. – Он навёл бинокль на дрожащего Уточку, и ему показалось, что от холода вздрогнул весь остров.

– Ну хватит, – хлопнул в ладоши Плавали-Знаем, – согрелись, остудились, теперь в воду. Есть среди нас моржи?

И к общему изумлению, Васька, схватив шубу и заорав: «Я не морж! Я – нерпа», бухнулся в воду прямо в шубе.

«Спортсмены» опешили.

В ту же минуту в воздухе что-то просвистело и в край льдины впился дротик, за который Васька ухватился.

Оглянувшись, все увидели на носу «Светлячка» кока Супчика с охотничьим луком в руках.

Участия в спортивном пробеге кок не принимал. Он готовил полярный завтрак. И так как чувствовал себя виновным в отсутствии солонины, старался восполнить запасы при помощи охоты. Из обруча и старой верёвки он сделал лук, из проволоки несколько дротиков и, услышав крик «Нерпа!», выпустил в мохнатую фигуру стрелу, за которую теперь и ухватился вылезающий из воды Васька-мамонт.

– Ну молодец, – сказал Плавали-Знаем коку, когда все собрались в столовой. – Отличился! – И, пропуская поближе к нарисованному огню вздрагивающего Ваську, велел Супчику: – Отличайся дальше!

Взмахнув фартучком, Супчик прямо с камбуза ловким броском послал на стол одну за другой семь дымящихся тарелок.