Всё это произошло так быстро, что Перчиков едва успел вскочить.

– В чём дело? – крикнул он, глядя на Солнышкина.

Солнышкин, отфыркиваясь, рассказал про акулу и про жемчужину. Перчиков удивлённо посмотрел на лежащего Стёпку, скользнул взглядом по его рёбрам: все рёбра артельщика были на месте.

– А тебе не показалось? – усомнился Перчиков.

– Что?

– И кость, и твоя жемчужина?

Солнышкин оскорбился. Показалось! Жемчужина, за которую можно построить целый дворец для Робинзона!

– Именно такие и кажутся! – подмигнул Перчиков. – Особенно в воде. Преломление лучей – и готов обман зрения!

– И акула тоже показалась? – налетел на радиста Солнышкин. – Если бы не Стёпка, видел бы ты меня сейчас рядом!

– О-ох! – зашевелился вдруг артельщик, услышав своё имя. – Ох! – Открыв глаза, он схватился за раздутую щеку, и из носа у него брызнули струйки воды. Он сел и, посмотрев на Солнышкина, прогнусавил: – Жив, Солнышкин? – И снова схватился за щеку. Потом он застонал: – Ох, мои штаны, мои зубы!

Нужно заметить, что, хотя на щеке у артельщика остался отпечаток акульего хвоста, зубы у него были на месте, и могло даже показаться, что один, довольно крупный, прибавился. А что касается штанов, то их действительно не было.

Но Перчикова это не волновало. Прихрамывая, он сделал шаг в сторону, сорвал несколько банановых листьев и протянул артельщику. Симпатии к нему радист, конечно, не испытывал, но уважал благородные поступки.

– Ну, пошли, – сказал Солнышкин. Он готов был перевернуть всё дно, лишь бы только найти жемчужину.

И Перчиков, взяв нож, бросился за ним в воду. Они снова проплыли над кораллами и стали тихо кружить у той самой площадки. Перчиков заглядывал под каждую раковину, Солнышкин ощупывал каждый осколок перламутра. Жемчужины не было.

А хитрый артельщик, пританцовывая в пальмовой юбочке, стряхнул с себя песок и что-то быстро повернул языком во рту.

Вдруг песок захрустел. На пляже появились в венках Моряков и Пионерчиков. За ними на берег высыпали островитяне. Увидев их, Солнышкин вышел из воды. Он ещё раз пересказал всю историю и попросил капитана задержаться хоть на один день. Но Моряков молчал.

– Да ведь это целый дворец для Робинзона! – воскликнул Солнышкин.

– Во-первых, не для Робинзона, а для Мирона Ивановича, – сказал Моряков. – А во-вторых, нужно найти его самого, а потом уже думать о дворцах. Кажется, я слишком доверился вашим фантазиям: дворцы, дельфины, тарелки, плоты, жемчужины! И вот результат! – Неожиданно он рассмеялся и, повторив: «И вот результат!», протянул руки к лагуне: к берегу под весёлое хрюканье дельфинов катился плот, на котором размахивали руками мистер Понч и старый Робинзон.

– Мы, кажется, чуть-чуть задержались, – улыбнулся мистер Понч.

– У нас были причины, – сказал Робинзон.

Из рукавов его кителя валил пар, и вокруг распространялся острый ароматный запах.