Тося и Алик шли домой. Щёки у них горели от возбуждения.

– Алик, – говорила Тося, – а ты что, в самом деле подозреваешь Агафонова? А? Алик…

– Может, и его, – туманно отвечал Алик.

– Алик, а почему, почему? – спрашивала Тося.

– Узнаешь, когда время придёт, – говорил Алик.

– Алик, ну, А-а-лик!.. – взмолилась Тося, не выносившая никаких тайн. – Ну скажи, пожалуйста! Ну, прошу тебя! Ну, как это ты понял? Ты что, ВИДЕЛ?

– Видел, – сказал вдруг Алик, и Тося вздрогнула от этого короткого слова.

– Алик, а что ты видел? – осипшим от волнения голосом, почти шёпотом спросила Тося.

– Я видел, как он стоял за деревом, – многозначительно и важно произнёс Алик.

– За каким деревом?! Ну говори скорее! Ну, Алик! Ну что он за этим деревом делал? Журнал в портфель прятал, а? Да что ж ты молчишь?

– Видела, когда мы вчера из школы выходили, – сказал Алик, – он за деревом стоял?

– Не видела, – чистосердечно призналась Тося. – Он когда снежками начал кидаться, я сразу побежала, и всё…

– Вот в том-то и дело, что не видела, – сказал Алик. – А надо видеть! Смотреть надо! Настоящий сыщик ничего из виду не упускает!.. А зачем он там стоял, знаешь?

– Нас ждал, – сказала Тося. – Он специально снежки приготовил.

– Плохо ты соображаешь! – сказал Алик. – ОН ЖДАЛ, КОГДА ВСЕ РАЗОЙДУТСЯ…

– Ой! – поняла Тося. – Значит, он хотел вернуться в класс за журналом?

– Вот именно, – сказал Алик. – Теперь, я надеюсь, тебе всё понятно?

Тося, восхищённая Аликиной сообразительностью, молчала.

– Вот так-то, – сказал Алик. – Я по всей Москве преступников искал, а они среди нас ходят! У себя под боком надо было глядеть. Большая была ошибка! Ну ничего. Теперь-то я докажу, на что я способен!

– Алик, а можно, я тебе опять буду помогать? Я ведь этого Агафонова терпеть не могу!

– Нет, – твёрдо сказал Алик. – Я сам его разоблачу. Я хочу, чтобы все в классе поняли, кто я такой и на что я способен.

– Алик, а ты его не боишься? – спросила Тося. Перед её глазами встала та сцена в окне…

– Ещё чего! Да я захочу – его мигом из школы попрут! Всё теперь от меня зависит.

…Когда на следующий день Нина Петровна вошла в класс, она первым делом кинула быстрый взгляд на учительский стол. Журнала на столе не было.

На перемене к ней подошёл с таинственным видом Алик Спичкин.

– Нина Петровна, можно вас на минутку? – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Мне вам кое-что сказать надо.

– Я тебя слушаю, Алик.

– Нина Петровна, я не могу больше молчать! – вдруг горячо заговорил Алик Спичкин. И снова оглянулся.

– Да в чём дело, Алик? – сказала Нина Петровна.

– А дело в том, что я знаю, кто журнал стащил! – выпалил Алик.

Нина Петровна побледнела.

– Кто-нибудь в нашем классе?

– Агафонов, – как отрезал Алик. – А больше я вам пока ничего не скажу.