Дорога домой была ужасной.

Аня то сидела на мягком сиденье в вагоне метро, то вскакивала, то снова садилась. Потом она для чего-то пересела в соседний вагон, но от этого ей лучше не стало. Она вспоминала встречу в столовой и даже закрывала глаза от мучительного стыда.

«Дура! Идиотка! – ругала себя Аня. – Всё испортила! Всё!!! Дура ненормальная! Сумасшедшая!.. – И она даже щипала себя незаметно для других. – Вот тебе! Вот тебе! – говорила она. – Гадость ты отвратительная!.. Как бревно сидела! Как будто тебя всю клеем обмазали! Да разве захочет с такой балдой Боря Дубов дружить? И правильно сделает, если не захочет. Правильно сделает! И поделом тебе будет! Поделом!» И она снова щипала себя сквозь карман, где щипаться было больнее, потому что там была только подкладка.

Хорошо, что другого кармана у Ани не было, иначе она могла прямо насмерть себя защипать! Всё-таки мы должны признаться, что это было неумно с её стороны. Она совсем была не виновата. Все девочки-пятиклассницы застенчивы. Ну разве только Тося Одуванчикова представляет исключение… Ну, может, ещё Гвоздева с Собакиной!

Но Аня этого не знала. Ей казалось, что только она одна такая – глупая, бестолковая, неловкая… Вместо того чтобы поговорить о чём-нибудь с Борей, ну хотя бы о марках или о кино, сидела и молчала, как чучело огородное, и Боря, наверное, подумал, что она просто не хочет с ним разговаривать.

Но она ошибалась. Боря этого не думал. Совершенно почти в тех же словах, что и Аня, он ругал самого себя. И в то время, пока Аня ехала в метро и что есть силы щипала себя за правый бок, Боря Дубов шёл по улице и чуть не плакал от огорчения и досады.

«Всё пропало! – думал он. – Всё пропало!»

Придя домой, они оба раскрыли тетради, разложили на столе учебники и, не прикоснувшись к ним более, просидели за столом до самого вечера. Потом, не сговариваясь, закрыли учебники и легли спать.

Когда пришли с работы их родители, они оба спали беспокойным и тревожным сном.

Ане Залетаевой снились какие-то бесконечные, уходящие вдаль грядки с капустой, и она ходила между этими грядками и поливала их лимонадом из бутылки, а капустные головы хитро подмигивали ей и говорили: «Балда ты, балда!»

А Боре Дубову снился вообще всякий вздор, который и рассказать-то стыдно.

Ему снились лошади, которые плясали на передних ногах, и маленькие жёлтые зайцы.

В общем, чёрт знает что.

В этот полный волнений день Аня Залетаева так и не сделала ни одного урока.

Не сделала, заметьте себе, первый раз в жизни.

И всё, может быть, было бы и ничего – ну что ж тут, в конце концов, страшного, если ученик один раз в жизни не выучил урока?

Да, всё, может быть, и обошлось бы гладко для Ани Залетаевой, но…

Да тут как на грех случилось НО. Ах, если бы не это НО! И откуда оно только взялось?! И как раз именно тогда, когда меньше всего его ждали!

Итак, всё, может быть, и обошлось бы гладко для Ани Залетаевой, но как раз на следующий день учитель математики объявил контрольную, чтобы проверить, как усвоили ученики пятого «А» вчерашнее домашнее задание.