Милиционер, летящий на мотоцикле, догнал Похитителя, ударил колесом по пяткам, сшиб, как голубя, на лету.

«Проснись!» – отчаянно закричал Похититель, рухнул на землю и наконец проснулся.

Он лежал на полу в своей квартире. Телевизоры на тонких ножках стояли над ним, в садке хлопали крыльями монахи.

– Дракончик! – вздрогнул Похититель.

Раздался звонок в дверь – и Похититель вздрогнул вторично. Это ему не понравилось. Собрав волю в кулак, он мысленно приказал себе больше не вздрагивать, отворил дверь и всё-таки, не удержавшись, снова вздрогнул.

За дверью стоял человек, с ног до головы забрызганный грязью, из карманов кожаного его пальто торчала серая солома.

– Монька? – сказал Похититель. – Ты?

– Не узнал, что ли? – ворчливо ответил Моня Кожаный, вытирая пот со лба. – Я к тебе от самого Карманова пешкодралил. Капитан Болдырев всех накрыл. И Сопеля попал, и Цыпочка.

– А Барабан?

– И Барабан погорел.

– А хвоста ты за собой не привёл?

– Ты что! Я след посыпал тайнинской смесью.

– Чем?

– Тайнинской смесью, не слыхал, что ли? В Тайнинке один старикан изобрёл. Порошок против ищеек. Махорка, перец, толчёный чеснок да ещё коровяк – медвежье ухо. У собаки не то что чутьё пропадает – нос начисто отваливается. Я тебе с полстакана отсыплю, сам попробуешь.

Кожаный достал из кармана крокодилий портсигар, высыпал на ладонь немного бурого порошка. Похититель хотел было понюхать, но глаза его сразу превратились в недозрелые черешни, а нос подпрыгнул и принялся плясать, отчаянно чихая.

Кожаный тем временем оглядывал квартиру.

– Всё пустяками занимаешься? – сказал он, когда Похититель отчихался.

– Как то есть?

– На ящики переключился?

– Какие ящики? – не понял Похититель. Он сегодня с самого утра неважно соображал, да и тайнинская смесь его ошеломила.

– Вот эти, с дыркой.

– Голуби устарели, а телевизоры – современные штуки.

– Чепуха, – недовольно сказал Кожаный. – Детские игрушки. А ты взрослый человек, тридцать семь стукнуло. Пора подумать о чём-нибудь серьёзном.

– Чем же телевизоры несерьёзное дело?

– А чего в них серьёзного? Ящики для огурцов.

– Ну всё-таки четыре программы, передачи разные.

– Смотреть не на что, – сказал Моня и так раздражённо махнул рукой, что Похититель переменил тему разговора.

– А я вот в Карманов собрался, – сказал он. – Голубей надо загнать.

– Не монахов ли?

– А ты откуда знаешь?

– Вчера у нас на рынке два червяка монахов искали, я было подумал, что они из нашей конторы.

– Один – переросток, а другой с космами?

– Точно.

– Похожи на моих клиентов. Значит, вчера они были в Карманове, а сегодня на Птичий пойдут. Что ж, самое время ехать в Карманов.

– Валяй, а я пока у тебя останусь. Помыться надо.

– Ничего не выйдет, – сказал Похититель. – Воду отключили.

– Как же так?

– У нас это часто бывает. Всё чего-то ремонтируют. Да ты в баню иди. Воронцовские выходные. Иди в Тетеринские.

– Ладно врать-то, – сказал Моня, пристально взглянув на Похитителя. – Связываться со мной не хочешь. Боишься.

– Да чего мне бояться! – возмутился Похититель. – Отключили воду – и все дела.

Моня подошёл к водопроводному крану и открыл его. Медный кран забулькал, как тетерев, выдавив ржавую каплю.

– Мда, – сказал Моня, завинтил кран и, хлопнув Похитителя по плечу, пошёл к выходу.

Закрывши за ним дверь, Похититель облегчённо вздохнул. Связываться с Кожаным Похититель действительно никак не хотел. Моня Кожаный был опасный человек, а с опасными людьми Похититель сроду не связывался.

«Зачем я буду связываться с опасными, – рассуждал он. – Я уж лучше с неопасными свяжусь. Но, честно сказать, и с неопасными связываться порой опасно. Сегодня он неопасный, а завтра такой опасный станет – только держись. Лучше вообще ни с кем не связываться».

Сквозь занавеску Похититель внимательно смотрел, как Моня выходит из подъезда, переходит улицу, садится в трамвай.

«Не привёл ли Кожаный хвоста?» – думал Похититель.