Рука крепко держала нас и не думала отпускать. Напротив, к первой руке добавилась вторая, не менее суровая и властная. Не сговариваясь, руки поделили нас. Одна держала теперь Кренделя, другая – меня.

Где-то высоко над руками светились огромнейшие рыжие усы. Они шевелились, как щупальца осьминога.

Такие усы забыть было невозможно. Совсем недавно они пили квас и нюхали стеклорез, а теперь в тёмной подворотне они подрагивали, как лучи прожектора, и отражённым блеском мерцала над ними соломенная шляпа.

– Те или не те? – послышалось из-под шляпы.

– Те, – ответил знакомый голос. – Они самые.

Рядом с Усачом в подворотне стоял волшебный стрелок Вася.

– За что? – заныл Крендель. – Отпусти!

– Молчать – не двигаться! – приказали усы, а руки тут же нарушили приказ, подтолкнули вперёд: – Проходите.

– Куда ещё?

– В отделение, – ответил Усач, решительно выставил нас на улицу и повёл, крепко держа за руки.

Волшебный стрелок пошёл впереди, как бы показывая дорогу. Он взбежал на узорное коричневое крыльцо, распахнул дверь, и мы оказались в комнате, в которой за деревянным барьером сидел милиционер.

– Здравия желаю! – вскричал он.

– Пойди, Фрезер, пообедай, – ответил Усач и через дверь, обитую шоколадной клеёнкой, провёл нас в кабинет, оклеенный обоями цвета какао.

Там за столом сидел человек в сером костюме и чистил револьвер. Он чистил его тщательно и грозно. Потом поднял револьвер и прицелился в несгораемый шкаф.

Шкаф дрогнул. Крендель зажмурился.

«Сейчас саданёт», – подумал я.

– Ну что нового, товарищ старшина? – спросил серый костюм, убирая огнестрельное оружие в тот же самый шкаф.

– Кое-что есть, товарищ капитан, – ответил Усач.

– А что именно?

Стрелок Вася порылся в кармане и выложил на стол алмаз-стеклорез.

– Ничего нового не вижу, – сказал капитан.

– Да вы его понюхайте, товарищ капитан, – подсказал Вася.

Спокойный до этого, капитан вдруг дёрнулся и стукнул кулаком по столу:

– Ты что! Опять за своё! Нюхаем, нюхаем, а толку чуть. Что ещё?

– Вот эти, – ответил Усач и подтолкнул нас к столу.

Наконец-то капитан глянул на нас, и сразу глаза его просверлили в моей груди несколько небольших отверстий, через которые и проникли в душу. Я почувствовал, что превращаюсь в решето.

– И этих тоже нюхать? – грозно спросил капитан.

– Как видно, придётся, – ответил старшина, наклонился над нами, и усы его мягко распахнулись в стороны.

– Куда это вы бежали?

– Ну, на станцию, – заныл Крендель.

– Без «ну»! Ты эти свои «ну» брось! Откуда бежали?

– Из тира.

– А что это вы там делали?

– Монахов искали, – ответил Крендель, и тут же усы старшины взвились в небо, вздрогнул капитан, а Вася усмехнулся с таким видом, будто именно этого он и ожидал.

– Монахов? – повторил старшина, и усы его сложились в каверзную букву «X». – А каких таких вам надо монахов?

– Голубей.

– Как так голубей? Каких голубей?..

– Стоп, – прервал капитан. – Ничего не пойму. Старшина Тараканов, доложите обстановку. Только покороче.

Старшина насупился. Усы его приняли строгое выражение.

– Сегодня с утра, – сказал он, – мы продолжали розыск по делу, которое получило кодовое название «Мешок». В одиннадцать ноль-ноль наш человек – Василий Куролесов – заметил Подозрительного, который был одет в кожаное пальто, кожаную кепку, кожаные брюки и кожаные ботинки. Как выяснилось, Подозрительный заведует тиром и скрывается под кличкой Моня Кожаный. Рядом с Подозрительным находились малолетние подозреваемые, помогающие сбывать стеклорез. Было решено преследовать подозрительных, и наш человек проследовал в тир, где и обнаружил всех подозреваемых. Через некоторое время малолетние вышли из тира и бросились бежать, очевидно получив преступное задание. Тогда совместно с Куролесовым они были задержаны и доставлены в отделение.

Старшина Тараканов окончил речь, и усы его издали звук, похожий на бурные аплодисменты.

– Так, – сказал капитан. – Ну, а вы что скажете, малолетние подозреваемые? Что вы делали на рынке?

– Голубей искали, – ответил Крендель. – А если вам монахов надо – бегите скорей, пока они в лото играют.

– Что такое? – нахмурился капитан. – Кто играет в лото?

– Монахи, пять человек. Сидят в задней комнате и в лото играют.

Капитан поглядел на меня:

– И ты видел монахов?

– Ещё бы, – ответил я.

– Что-что?

– Ещё бы, – повторил я, прокашлявшись. Кажется, у меня был шанс разболтаться.

– Ты эти свои «ещё бы» брось. Говори толком.

Мне стало душно. Во дворе или на улице мне хватало словарного запаса, а в милиции надо было его расширять.

– Что ж говорить, – помог Крендель. – Пять монахов сидят и в лото играют…

– Стоп, – прервал его капитан. – Пусть он расскажет.

Я вспотел. Мне в голову не приходило, с чего начать рассказ, не хватало ни слов, ни красок. Ну, в письменном виде я бы кое-как изложил дело, а устно, при народе, не было сил. Я и в школе-то всегда страдал, и учителя мучились со мною.

– У тебя что ж, язык присох? – спросил капитан. – Как тебя звать?

– Юрка, – ответил Крендель.

– А тебя?

– Крендель.

– Хорошее имя, – неожиданно похвалил капитан. – Прямо золотое. Кто ж такое придумал?

– Ребята, – ответил Крендель, зардевшись.

– Очень похоже, – сказал капитан. – А чего ты действительно гнёшься, как крендель? Распрямись.

Крендель расправил немного плечи, выпятил живот.

– Ну, рассказывай, Крендель, как дело было.

– Голубей у нас украли, вот мы и приехали в Карманов.

– Где украли? Когда? – спросил капитан и достал записную книжку.

Пока Крендель рассказывал, он что-то отмечал в ней карандашиком. Вася Куролесов достал записную книжку, точно такую же, как у капитана, но карандашик был у него покороче.

Старшина Тараканов записной книжки не достал, зато усы его ни секунды не болтались без дела. Они то печально обвисали, словно ветви плакучей ивы, то вдруг топорщились иглами дикобраза, а через секунду обращались в веер, ласково обмахивали собственный подбородок. К концу рассказа в них вспыхнули радужные искры, и мне показалось, что это не усы, а хвост райской птицы торчит из-под милицейского носа.

В общем, усы строили такие гримасы, что капитан решил призвать их к порядку.

– Прекратите это! – строго сказал капитан. – Мешаете слушать.

Старшина покраснел. Усы застенчиво опустились на плечи.

– Прошу подробней описать монахов.

– Чего ж тут описывать – все лысые. У одного – борода, у другого – нос. А у остальных вообще лица не видно.

– Всё сходится, – сказал капитан. – У остальных и глядеть-то не на что. А борода – это бандит по кличке Барабан. С носом – старый вор Сопеля. Остальные – мелкая сошка, Цыпочка и Жёрнов. Но самый опасный – это, конечно, Моня Кожаный. Я и не знал, что он в «монахах».

Капитан снял телефонную трубку, пару раз крутанул диск и ясно сказал:

– Оцепить сектор двести восемнадцать.