Четверг, 5 мая

В те времена, когда Нильс Хольгерссон путешествовал по свету с дикими гусями, учился в Упсале один прекрасный молодой человек. Жил он в маленькой мансарде и был столь скромен в своих расходах, что люди говорили, будто он воздухом питается. К занятиям он готовился прилежно и справлялся с ними быстрее и лучше, чем кто бы то ни было. Но он не был ни зубрилой, ни учёным занудой, а умел и повеселиться с товарищами. Словом, был такой, каким и должен быть настоящий студент. Его не в чем было бы упрекнуть, если бы успехи не вскружили ему немножко голову. Но с кем не бывает! Успех не каждому по плечу, особенно в юности.

Проснувшись однажды утром, студент лежал и думал о том, как хорошо ему живётся. «Все меня любят, и товарищи, и преподаватели, – сказал он самому себе. – А как успешно идут у меня занятия! Сегодня я сдам последний экзамен, а скоро и учёбе конец. Если я кончу курс в срок, найдётся для меня и место с хорошим жалованьем. Чудо, как мне везёт! Ну да я это заслужил, я столько работаю, что счастье должно следовать за мной по пятам».

Студенты не сидят вместе по классным комнатам на уроках, как школьники, – они занимаются каждый у себя дома. Как справятся с чем-нибудь одним, идут к своим профессорам для беседы по всему этому предмету сразу. Такая проверка знаний и называется «экзамен» или иногда «предварительный экзамен». В тот самый день нашему студенту предстояло сдать последний и самый трудный из них.

Он оделся и, позавтракав, сразу же сел за письменный стол, чтобы напоследок ещё разок заглянуть в свои книги. «Хоть это ни к чему при моей подготовке, всё же подзубрю ещё немного, чтобы потом мне не в чем было себя упрекнуть».

Он занимался совсем недолго, как вдруг в дверь постучали и в комнату вошёл юноша, тоже студент, с толстой кипой бумаг под мышкой. Но этот студент был совсем не похож на сидевшего за письменным столом – застенчивый, робкий и бедный, в старом поношенном платье. Если он и знал в чём-то толк, то только в книгах. О нём говорили, что он, должно быть, очень умный и учёный. Но сам он был так в себе не уверен, так всегда боялся и стеснялся, что ни разу не осмелился пойти сдать экзамен. Все считали его «вечным студентом», который из года в год будет пребывать в Упсале, без конца учиться и учиться, но всё равно из него никогда ничего путного не выйдет.

Сейчас этот «вечный студент» хотел попросить товарища прочитать книгу, которую он написал. Это была не напечатанная книга, а пока всего лишь рукопись.

– Ты сделаешь мне большое одолжение, если прочитаешь мою рукопись, – сказал он. – Посмотри, стоящее ли это сочинение.

Студент, которому так во всём везло, подумал: «Верно я говорю, что все меня любят. Даже этот нелюдим решился показать свою работу не кому-нибудь, а только мне. Он хочет знать моё суждение о ней».

Он пообещал прочитать рукопись как можно скорее, и второй студент положил её перед ним на стол.

– Береги рукопись, – попросил он. – Я работал над ней целых пять лет, и если она пропадёт, мне её не восстановить.

– Ничего дурного с ней не случится, пока она лежит у меня на столе, – успокоил его хозяин комнаты.

И тот ушёл.

Студент придвинул к себе толстую кипу бумаг.

– Интересно, что он тут накропал, – сказал он. – А, «История города Упсалы»! Неплохо!

Студент этот любил Упсалу больше всех других городов на свете, и его разобрало любопытство, что же написал «вечный студент» об этом городе.

– Вообще-то, я могу и сейчас приняться за чтение, – пробормотал он. – Всё равно бесполезно зубрить в последнюю минуту, от этого больше знать не будешь.

Студент стал читать и не мог оторваться от рукописи, пока не прочитал всё до последней страницы. А закончив, изумлённо воскликнул:

– Вот это да! Ну и молодец! Вот это учёный! Когда книга выйдет в свет, его карьера сделана. Мне доставит большую радость сказать ему, что рукопись хороша!

Он аккуратно собрал все разрозненные листки бумаги, бережно положил их на стол. И тут услыхал бой часов.

– Боже мой! Ведь меня ждёт профессор! – спохватился он и бросился на чердак, где в кладовой висела его чёрная форменная одежда. Как часто бывает, когда люди спешат, замо́к и ключ не слушались его, и прошло довольно много времени, пока студент вернулся назад.

На пороге он громко вскрикнул. В спешке студент оставил дверь распахнутой, а окно, у которого стоял письменный стол, было тоже открыто. И студент, войдя в комнату, увидел, как листы рукописи, кружась на сильном сквозняке, уносились один за другим в окно. Одним прыжком он подскочил к столу и прикрыл ладонью бумаги. Но спасти смог совсем немного. На письменном столе оставалось всего десять или двенадцать страниц рукописи. Остальные уже плясали на ветру над дворами и крышами.

Студент высунулся из окна, чтобы посмотреть, куда улетели листы бумаги. На выступе крыши у чердачного окошка он увидел чёрную птицу, глядевшую на него с какой-то насмешливой торжественностью. «Это, похоже, ворон, – подумал студент. – Наверно, правду говорят, что во́роны предвещают беду».

Несколько листов бумаги ещё лежали на крышах. Он, конечно, мог бы спасти по крайней мере бо́льшую часть утраченного, если бы ему не нужно было сдавать экзамен. Но он посчитал, что в первую очередь должен заняться собственными делами. «Ведь от этого зависит всё моё будущее», – подумал он.

Надев студенческую форму, он помчался к профессору. Но и по дороге мысль о потерянной рукописи не оставляла его. «Какой досадный случай! – думал он. – И как на беду, мне надо спешить».

Профессор начал задавать ему вопросы, но студент всё никак не мог отделаться от мысли о рукописи. «Что такое сказал перед уходом этот несчастный? – пытался он вспомнить. – Ах да… он работал над книгой пять лет… и не сможет её восстановить. Не знаю, как мне набраться храбрости сказать ему, что рукопись пропала?!»

Студент был страшно взволнован всем случившимся и не мог собраться с мыслями. Все его знания точно ветром сдуло. Он плохо понимал вопросы профессора и нёс в ответ какую-то чепуху. Профессор пришёл в ужас от его невежества и в конце концов вынужден был сказать, что экзамен студент провалил.

Выйдя на улицу, тот почувствовал себя самым несчастным человеком на свете. «Ну, теперь не видать мне места, на которое я рассчитывал, – подумал он. – А во всём виноват этот „вечный студент“. И угораздило же его явиться с рукописью как раз сегодня! Вот так всегда и бывает, когда оказываешь другим услуги».

Тут студент увидел, что навстречу ему идёт тот, о ком он думал. У него мелькнула мысль пока не говорить про рукопись, а сначала попытаться найти её, и он, неприветливо кивнув, хотел было пройти мимо. Увидев это, «вечный студент», который как раз думал, что́ скажет товарищ о его книге, крайне испугался и, схватив студента за рукав, спросил, прочитал ли тот его работу.

– Я сдавал экзамен, – нетерпеливо ответил студент.

Но второй подумал, что товарищу не понравилась книга и поэтому он избегает его. Значит, работа, которую он писал целых пять лет, никуда не годится! «Вечному студенту» показалось – сердце его вот-вот разорвётся! В отчаянии он сказал:

– Послушай! Если книга никудышная, я не желаю её больше видеть! Прочитай рукопись побыстрее и скажи, что ты о ней думаешь. Если же она никуда не годится, можешь её сжечь, я в самом деле больше не хочу её видеть!

И, круто повернувшись, ушёл. Студент посмотрел ему вслед, словно собираясь окликнуть, но раздумал и пошёл домой.

Дома он поспешно переоделся в будничное платье и побежал разыскивать рукопись. Он искал всюду: на улицах, на рыночной площади, в садах, во дворах, побывал даже за городом. Но так и не смог найти ни одного листка.

Прошло уже несколько часов в безуспешных поисках; он проголодался и решил пообедать. Но в харчевне он снова встретил «вечного студента», который тут же подошёл к нему в надежде услышать хоть что-нибудь о своей книге.

– Я сам приду к тебе вечером и всё расскажу, – резко и холодно сказал студент. Он решил не сознаваться, что рукопись потеряна, пока окончательно не убедится: найти её невозможно. «Вечный студент» страшно побледнел.

– Ты помнишь? Если она никуда не годится, уничтожь её! – повторил он и ушёл в полной уверенности, что товарищ недоволен его книгой.

А тот снова поспешил в город и продолжал поиски, пока не стемнело. Но он так ничего и не нашёл. На обратном пути ему встретилось несколько однокашников.

– Где ты пропадал, почему не пришёл на наш весенний праздник? – спросили они.

– А разве был весенний праздник? – спросил студент. – Я совсем позабыл о нём.

В это время в толпе промелькнула молодая девушка, которую он любил. Она прошла мимо, беседуя с каким-то молодым человеком и мило ему улыбаясь, и даже не взглянула на нашего студента. Тут только он вспомнил, что пригласил её на весенний праздник… А сам туда даже не явился! Что она теперь о нём подумает?

Его больно кольнуло в сердце, и он хотел поспешить за ней следом, но вдруг один из его друзей сказал:

– Знаете, этому «вечному студенту» Стенбергу худо. Сегодня вечером он заболел.

– Надеюсь, ничего опасного? – быстро спросил студент.

– Что-то с сердцем. У него был тяжёлый приступ, который может с минуты на минуту повториться. Врач считает, что больного гнетёт какое-то горе, и если устранить причину этого горя, ему может стать лучше.

Вскоре наш студент уже входил в комнату «вечного студента». Тот лежал в кровати, бледный, измученный тяжёлым приступом.

– Я пришёл поговорить о твоей книге, – сказал студент. – Знаешь, это великолепная работа! Мне редко приходилось читать что-либо более прекрасное!

«Вечный студент», с трудом приподнявшись с постели, посмотрел на товарища:

– Почему же ты так странно вёл себя в полдень?

– Я был в дурном настроении, так как не сдал экзамена. Я не думал, что для тебя так важно моё мнение. Твоя книга очень хороша.

Больной недоверчиво взглянул на него: он был уверен, что товарищ скрывает от него правду.

– Ты, верно, слыхал про мою болезнь и хочешь утешить меня, потому так и говоришь!

– Вовсе нет. Твоя книга – прекрасна! Поверь мне!

– Так ты в самом деле не уничтожил её, как я просил?!

– Что я, с ума сошёл?!

– Тогда принеси её сюда! Покажи мне, что ты её не уничтожил, и я тебе поверю! – прошептал больной, опускаясь на подушки, такой слабый и истомлённый, что студент испугался, как бы приступ не начался снова.

Какой мучительный стыд почувствовал наш студент! Взяв руки больного в свои, он рассказал ему всю правду. Рассказал, как листки рукописи сдуло ветром и как худо ему было целый день – ведь он причинил товарищу такое горе!

Когда он кончил свой рассказ, больной похлопал его по руке.

– Как ты добр ко мне, по-настоящему добр! Ты сочиняешь истории, желая пощадить меня! Я всё понимаю! Ты послушался меня и уничтожил плохую рукопись, но не хочешь признаваться в этом теперь… ты думаешь, я этого не перенесу.

Студент стал уверять его, что говорит правду, но больной упорно стоял на своём и не хотел ему верить.

– Тогда верни мне рукопись, и я тебе поверю, – повторил он.

Ему становилось всё хуже, и студент вынужден был уйти, чтобы не причинять больному страданий.

Вернувшись домой, студент почувствовал такую тяжесть на душе, такую усталость, что едва мог держаться на ногах. Вскипятив чай, он тут же лёг в постель и, натянув одеяло, вспомнил, как счастлив был утром! А теперь… сам испортил свою карьеру… Но это ещё можно бы пережить…

«Хуже всего то, что я принёс горе другому человеку. И никогда себе этого не прощу, – казнился он, а потом подумал: – Сегодня ночью мне не уснуть».

Но, как ни странно, стоило ему положить голову на подушку, как он тут же задремал, даже не успев потушить лампу, горевшую на ночном столике.