Одно по крайней мере было хорошо: преследовать диких гусей высокомерные лебеди сочли недостойным, и гуси смогли спокойно устроиться на ночлег в зарослях тростника.

Что же до Нильса Хольгерссона, то он, страшно проголодавшийся, не мог заснуть.

«Надо пробраться в какой-нибудь дом и немного поесть!» – решил он.

Найти судёнышко, когда столько всего плавало по озеру, для такого малыша, как Нильс Хольгерссон, не составляло ни малейшего труда. Недолго думая, он прыгнул на обломок доски, качавшийся среди тростника, выловил из воды небольшую палку и с её помощью, отталкиваясь, поплыл к берегу.

Только он причалил, как рядом раздался какой-то плеск. Мальчик притаился. Оглядевшись, он увидел всего в нескольких метрах от себя лебедь, которая спала в своём большом гнезде. И ещё он увидел Смирре-лиса, который, ступив в воду, крался к лебединому гнезду.

– Эй! Эй! Эй! Вставай! Вставай! – закричал мальчик, шлёпнув по воде палкой.

Лебедь поднялась на ноги, но не очень проворно. Лис успел бы на неё наброситься, если бы захотел. Но Смирре, увидев мальчика, предпочёл погнаться за ним.

Малыш-Коротыш кинулся на берег. Перед ним расстилались одни лишь обширные, ровные луга. Нигде ни деревца, на которое он мог бы забраться, ни норки, куда бы он мог спрятаться. Оставалось одно – бежать со всех ног. Мальчик был хорошим бегуном, но, разумеется, не мог состязаться в быстроте и ловкости с лисом, когда тот ничем не обременён. Ведь на сей раз Смирре не тащил в зубах гусыню…

Неподалёку от озера светились окошки нескольких торпарских лачуг. Мальчик не раздумывая помчался в ту сторону, но тут же понял: пока он добежит до тех домишек, Смирре не единожды успеет его догнать.

Один раз лис чуть было не настиг его, но мальчик так стремительно метнулся в сторону, что Смирре промчался мимо. Нильс даже выиграл немного времени. Но вскоре лис опять стал нагонять его, и тогда мальчик бросился навстречу двум деревенским паренькам, которые, на его счастье, появились поблизости. Они весь день и вечер провели на озере, вылавливая плывущую по воде домашнюю утварь, и теперь возвращались домой.

Пареньки так устали, им так хотелось спать, что они не заметили в сумерках ни лиса, ни мальчика. Нильс, ни слова не говоря и не прося помощи, засеменил рядом с ними. «Уж подойти-то к людям Смирре не посмеет», – решил он.

Но вскоре мальчик услыхал, что лис, мягко ступая, крадётся за ними. Наверное, он рассчитывал, что пареньки примут его за собаку, и осмелился подойти так близко.

– Смотри, какой-то пёс увязался за нами, – сказал один из пареньков. – Уж не хочет ли он нас укусить?

Другой, остановившись, оглянулся.

– Пошёл прочь! Чего тебе надо? – крикнул он и пнул лиса ногой так, что тот перелетел через дорогу.

Лис поотстал, но продолжал следовать за людьми, благоразумно держась в нескольких шагах от них.

Пареньки вскоре подошли к торпу и свернули к одной из лачуг. Мальчик – за ними, собираясь войти вместе с пареньками в дом. Но когда навстречу хозяевам из конуры кинулся, гремя цепью, огромный, великолепный длинношёрстный пёс, мальчик вдруг изменил своё намерение и остался во дворе.

– Слышь-ка, пёс, а пёс! – тихонько позвал он, лишь только пареньки затворили за собой дверь. – Не поможешь ли поймать нынче ночью лиса?

Пёс уже плохо видел, а от долгой жизни на цепи стал раздражительным и злым.

– Поймать лиса?! Да ты кто такой, чтоб издеваться надо мной? – пролаял он в сердцах. – Попробуй подойти поближе, узнаешь, как шутки шутить!

– Поверь, я нисколечко не боюсь подойти к тебе поближе! – засмеялся мальчик, подбегая к нему.

Пёс, увидев его, от изумления не мог вымолвить ни слова.

– Это меня прозвали Малыш-Коротыш, это я путешествую по свету с дикими гусями, – представился Нильс. – Может, ты слыхал про меня?

– Воробьи не раз чирикали мне про тебя, – неохотно признался пёс. – Выходит, это ты совершил столько великих подвигов? Для такого щенка неплохо.

– До сих пор мне почти всё время везло, – скромно сказал мальчик, – но теперь, если ты не поможешь, мне конец. За мной охотится лис. Он караулит за углом.

– Ну, оттуда мне и не учуять этого разбойника. Но ничего, скоро мы от него избавимся!

И пёс рванулся вперёд, насколько позволила ему цепь, и залился нескончаемым лаем.

– Да вряд ли нынче ночью он снова сюда пожалует, – проворчал он.

– Одного лая маловато, этим Смирре-лиса не запугаешь, – вздохнул мальчик. – Скоро он явится опять, и было бы хорошо, если бы ты захватил его в плен.

– Ты что, опять со мной шутки шутить? – зарычал пёс.

– Я скажу тебе, что нужно делать, – понизил голос мальчик. – Только давай заберёмся в конуру, чтобы лис нас не подслушал.

Они залезли в конуру и долго там шептались.

Немного погодя лис высунул нос из-за угла и, убедившись, что всё кругом спокойно, тихонько вошёл во двор и принюхался. Учуяв, что мальчик прячется в собачьей конуре, он уселся на почтительном расстоянии – поразмыслить, как бы выманить его оттуда. Вдруг цепной пёс высунул голову из конуры и прорычал:

– Пошёл прочь, не то выскочу и поймаю тебя!

– Буду сидеть сколько вздумается! – дерзко ответил лис.

– Убирайся, покуда цел, – ещё раз грозно предупредил пёс. – А не то после этой ночи охотиться тебе больше не придётся!

Но лис только ухмыльнулся и, не двинувшись с места, бросил презрительно:

– Цепь у тебя коротка!

– Ну что ж, я тебя предупреждал дважды, – пролаял пёс, выходя из конуры. – Теперь – пеняй на себя!

В тот же миг он одним прыжком подскочил к лису – ведь мальчик отстегнул его ошейник вместе с цепью. Пёс с лисом схватились не на жизнь, а на смерть, но длился этот бой недолго. Через несколько секунд лис уже лежал на земле, прижатый так, что не мог вздохнуть.

– А теперь – смирно! Не то разорву тебя на куски! – рявкнул пёс и за шкирку потащил лиса к своей конуре. Тут подоспел и мальчик с цепью и ошейником. Дважды обернув ошейник вокруг лисьей шеи, он щёлкнул замком и проверил, надёжен ли он. Всё это время лис, обезумевший от страха, лежал смирно, не смея шевельнуться.

– Ну, Смирре-лис, надеюсь, из тебя выйдет добрый цепной пёс! – пошутил мальчик, когда всё было кончено.