Крепко обхватив шею белого гусака, мальчик напряжённо смотрел вниз, в море. Внезапно ему почудилось, что оно зашумело сильнее прежнего. Он поднял глаза. Прямо перед ним, на расстоянии всего лишь нескольких метров, высилась мрачная голая скала с острыми выступами. У её подножия неистово бились, кипели и пенились волны. Дикие гуси летели прямо на скалу, как будто не замечая её. Вот-вот они ударятся о неё и разобьются насмерть!

«Как же это Акка вовремя не заметила, что им грозит?!» – мелькнуло у Нильса в голове. Скала была уже совсем рядом. И вдруг он увидел полукруглый вход в пещеру. Туда-то и направили гуси свой полёт; ещё миг, и они были в безопасности.

Но прежде чем радоваться такому чудесному спасению, не лишним было проверить, все ли укрылись в пещере. Юкси, Кольме, Нелье, Вииси, Кууси, шестеро гусят, – считала Акка, – белый гусак, Дунфин Пушинка и Малыш-Коротыш. Но Какси из Нуольи, гусыни, которая всегда летела первой слева, не было. Она исчезла, и никто ничего не знал о её судьбе.

Но гуси даже не очень огорчились, узнав, что одна лишь Какси отбилась от стаи. Старая и мудрая Какси знала все пути-дороги, все привычки гусей и наверняка сумеет отыскать их и вернуться в стаю.

Сквозь отверстие в пещеру проникал слабый свет, и гуси смогли оглядеться. Пещера была глубока и просторна. Гуси шумно радовались, что нашли такое великолепное пристанище на ночь, но вдруг кто-то заметил несколько зелёных точек, блестевших в тёмном углу.

– Это чьи-то глаза! – вскричала Акка. – Здесь прячутся какие-то огромные звери!

Гуси ринулись к выходу, но Малыш-Коротыш, лучше всех видевший в темноте, закричал:

– Куда вы? Не бойтесь! Это всего-навсего овцы, они лежат у стены!

Скоро глаза птиц привыкли к тусклой мгле пещеры, и они хорошо разглядели овец. Их было примерно столько же, сколько и гусей, да ещё несколько крошечных ягнят. Огромный баран-великан с длинными закрученными рогами казался самым важным в стаде. К нему-то, низко приседая, и направились гуси.

– Рады встретиться в этом пустынном краю! – обратились они к барану. Но он словно и не слышал приветствия, продолжал молча лежать у стены.

Дикие гуси решили: овцы, как видно, недовольны тем, что они вторглись в их пещеру.

– Может, и не совсем пристойно было непрошеными гостями являться в ваше жилище, – сказала Акка. – Да что поделаешь, нас загнал сюда ветер. Мы день-деньской летели в эту страшную бурю, и нам было бы так кстати здесь переночевать.

Но и старую гусыню никто из хозяев долго не удостаивал ответом. Гуси услышали лишь, как несколько овец тяжело вздохнули. Акка хорошо знала, что овцы робкие и чудаковатые животные, но эти, казалось, вообще не имели ни малейшего представления о вежливости. Наконец старая овца с вытянутой унылой мордой жалобно проблеяла:

– Никто из нас не отказывает вам в пристанище, но наш дом – дом скорби, и мы не можем принимать гостей, как прежде.

– Да вы не беспокойтесь, – сказала Акка. – После того, что мы нынче претерпели, мы рады любому надёжному местечку для ночлега.

Тут старая овца поднялась:

– Лучше бы вам лететь без отдыха в самую страшную бурю, чем оставаться у нас. Но раз уж вы здесь, не покидайте пещеры, не подкрепившись; чем богаты, тем и рады.

И она указала на яму с водой, рядом с которой лежала куча мякины и отрубей.

– Зима у нас на острове была нынче суровая, снежная, – продолжала старая овца. – Крестьяне, наши хозяева, привозили сено да овсяную солому, чтобы мы не подохли с голоду. А этот мусор – всё, что осталось.

Гуси тотчас накинулись на еду. Они считали, что им очень повезло, и были в самом лучшем расположении духа. Правда, они заметили, что овцы чего-то боятся, но ведь всем известно, как пугливы эти животные. Вряд ли им грозит серьёзная опасность! Насытившись, гуси собрались, как обычно, спать стоя. Но тут вдруг огромный баран поднялся и подошёл к ним. Гусям никогда не приходилось видеть баранов с такими длинными толстыми рогами. И вообще, этот баран был не обычный: большой выпуклый лоб, умные глаза и благородная осанка придавали ему гордый и смелый вид.

– Я не хочу быть за вас в ответе и позволить вам заснуть, не рассказав, что на острове ненадёжно, – молвил он. – В такие времена мы не можем принимать ночных гостей.

Тут Акка решила, что дело и впрямь нешуточное.

– Мы улетим сразу же, как только вы того пожелаете, – обещала она. – Но, может, вы поведаете нам сначала, что вас так терзает? Ведь мы ничего не знаем. Мы не знаем даже, куда попали!

– Это островок Лилла-Карлсё, – ответил баран-великан. – Он находится близ Готланда, и живут здесь одни лишь овцы да морские птицы.

– Вы – дикие овцы? – спросила Акка.

– Вы недалеки от истины, – согласился с ней баран. – Собственно, никаких дел с людьми у нас нет. Но есть старинный уговор меж нами и крестьянами из одной усадьбы на острове Готланд: они привозят нам корм в снежные зимы, а взамен уводят тех из нас, кто оказывается лишним. Островок мал, многих прокормить не может. Но обычно круглый год мы справляемся сами, а живём не в овчарнях с дверями и запорами, а в таких вот пещерах.

– Так, стало быть, вы тут и зимуете? – удивилась Акка.

– Да, – ответил баран. – Здесь на горе у нас круглый год тучные пастбища.

– Да вам живётся куда лучше, чем многим другим овцам, – молвила Акка. – Ну а что за беда вас постигла?

– Нынче зимой стояли лютые холода. Море замёрзло, и три лисицы перешли сюда по льду да тут и остались. А кроме них, на островке опасных зверей не водится.

– Неужели лисицы осмеливаются нападать на вас?

– Днём-то нет; днём я могу постоять и за себя, и за своих овец с ягнятами, – сказал баран, тряхнув рогами. – Но лисицы подкрадываются к нам по ночам, когда мы спим в пещерах. Мы пытались бодрствовать, но надо же когда-нибудь и поспать – вот тогда-то они на нас и нападают. В других пещерах лисицы перерезали уже всех овец до единой, а там были стада не меньше нашего.

– Мало радости признаваться в своей беспомощности, – вступила в разговор старая овца. – Но мы беззащитны почти так же, как и домашние овцы.

– Думаете, лисицы придут сюда и нынче ночью? – спросила Акка.

– Да! А нам ничего не остаётся, как только ждать. Они были вчерашней ночью и украли ягнёнка. Они не успокоятся, пока хоть кто-нибудь из нас останется в живых. Так было во всех других пещерах.

– Но если вы будете столь трусливы, весь ваш род вымрет, – сказала Акка.

– Да, видно, скоро всем овцам островка Лилла-Карлсё придёт конец, – проблеяла старая овца.

Акка заколебалась. Не очень-то ей хотелось снова бросаться навстречу буре, но благоразумно ли оставаться в пещере, где ждут таких гостей? Поразмыслив немного, она повернулась к мальчику.

– Хочешь нам помочь, Малыш-Коротыш? – спросила она. – Тебе ведь это не впервой.

– Ясное дело, хочу, – ответил Нильс.

– Жаль, конечно, что ты не сможешь выспаться, – молвила дикая гусыня, – но не мог бы ты посторожить пещеру и разбудить нас, если явятся лисицы?

Мальчик не очень-то обрадовался словам Акки. Но всё же лучше бодрствовать в пещере, чем снова броситься ночью навстречу буре. И он согласился посторожить.

Укрывшись от ветра за камнем у самого выхода из пещеры, он уселся поудобнее.

Буря понемногу стихала. Небо мало-помалу прояснилось, и отсветы месяца заиграли на волнах. Мальчик выглянул из пещеры. Она находилась довольно высоко, и к ней вела в гору узкая, крутая тропинка. Видно, тут и надо ждать гостей.

Лисиц пока не было видно. Зато на песчаной отмели у подножия горы Нильс увидел нечто, показавшееся ему в первый миг куда страшнее лисиц. Там стояли огромные великаны или каменные тролли, а может быть, то были просто люди. Нет, это ему вовсе не померещилось. Он видел громадных людей совершенно явственно. Одни стояли на берегу, другие у самого подножия горы, словно собираясь вскарабкаться наверх. У одних были огромные круглые головы, у других головы не было, у третьих – не было рук. Но попадались среди них и такие, у которых спереди и сзади торчал горб. Подобных диковин Нильсу никогда прежде видеть не доводилось.

Смертельно испуганный, мальчик совсем забыл, что стоит на страже. Но вдруг он услыхал, как чьи-то когти царапнули о камень, и увидел, как по откосу карабкаются три лисицы. Теперь, когда опасность была близка, мальчик сразу успокоился и уже ни капельки не боялся. Надо будить гусей! «А как же овцы?» – неожиданно пришло ему в голову. Нельзя же бросать их на произвол судьбы. И он надумал поступить по-своему.

Нильс кинулся в пещеру и растолкал барана-великана:

– Поднимайтесь, батюшка! Попугаем маленько этих лисиц! – И с этими словами мальчик взлетел на спину барана.

Хоть он и старался не шуметь, лисицы, должно быть, что-то услыхали. Подкравшись к пещере, они стали совещаться.

– Наверное, это овцы шевелятся, – шепнула одна. – Может, они проснулись?

– Давай иди, – пролаяла вторая. – Всё равно они нам ничего не сделают!

– Нечего мешкать! – поддержала её третья.

Лисицы тихонько прокрались в пещеру и остановились, принюхиваясь.

– Кого мы схватим нынче? – спросила первая.

– Барана-великана, – ответила та, что кралась последней. – Потом легче будет разделаться с остальными.

Сидя на спине старого барана, мальчик внимательно следил, как крадутся лисицы. Выбрав миг, он прошептал:

– Бодай их! Вперёд!

Удар огромных рогов – и лисица, что кралась первой, отлетела к выходу из пещеры.

– Теперь левее! – крикнул мальчик, поворачивая огромную голову барана в сторону второй лисицы.

Новый страшный удар пришёлся ей прямо в бок; она несколько раз перевернулась, вскочила – и была такова. Мальчику очень хотелось проучить и третью, но той уже и след простыл.

– На сегодняшнюю ночь с них хватит, – сказал мальчик.

– И я так думаю, – согласился баран-великан. – Ложись-ка теперь ко мне на спину да заройся поглубже в шерсть. Ты заслужил хороший сон и тёплую постель после всего, что тебе пришлось нынче вынести.