Вычислительная техника прошла долгий путь с момента разработки первых электронных компьютеров: «Колосс» в Блетчли-парке, сокративший Вторую мировую войну за счет взлома нацистских кодов; Ferranti Mercury, на котором работал Нобл; или бортовой управляющий компьютер «Аполлона» – 70-фунтовый 16-битный компьютер, который высадил двух человек на Луну[153]. В последние годы наша способность вкладывать искру жизни в математические уравнения изменилась с появлением высокопроизводительных вычислителей – суперкомпьютеров[154].

Производительность взлетела. В 1946 г. ЭНИАК мог выполнить жалкие 400 флопсов. Два десятилетия спустя эта цифра достигла 9 миллионов флопсов в CDC 6600, который считается первым коммерчески успешным суперкомпьютером[155]. Обработка чисел выросла до более чем 300 миллионов операций в винтажном Cray-1 1975 г. (названном в честь Сеймура Крэя (1925–1996), который когда-то работал в Control Data Corporation)[156]. В 1985 г. Cray-2 стала первой машиной, преодолевшей барьер в 1 миллиард флопсов, используя несколько процессоров.

Сегодня мы переходим от эры петафлопсных машин к эпохе экзафлопсных, где «экза-» означает возможности, на три порядка превосходящие (как по производительности, так и по объему памяти или связей) петафлопсных предшественников. Эти компьютеры будут способны выполнять по меньшей мере миллион миллионов флопсов, то есть единицу, за которой следуют 18 нулей. Чтобы сделать то же, что может экзафлопсная машина всего за секунду, вам придется выполнять по вычислению каждую секунду в течение 31 688 765 000 лет.

Зарождается следующее поколение экзафлопсных гигантов: в Японии – Fugaku; в Китае – Sunway OceanLite, Tianhe-3 и Shuguang; в США – Aurora, Frontier и El Capitan, а в Европе – Jupiter. Ненасытные ученые и компьютерные инженеры уже думают о машинах, которые станут в тысячу (зетта-шкала) или миллион раз (йотта-шкала) мощнее.