Правитель области Ваньчжоу по фамилии Бай, по имени Тин-хуэй был старшим сыном отставного сановника Бай Вэнь-кэ. Занимая должность управляющего императорскими имениями и парками, он одновременно руководил борьбой с разбойниками. Он с успехом навел порядок в области Шу, и эти заслуги принесли ему должность правителя области Ваньчжоу. В дальнейшем он вышел в отставку и умер в Цзиннани.

От природы он любил все необычайное и с большим почтением относился к учению даосов.

Его двоюродный брат Тин-жан служил в армии. Пренебрегая своими обязанностями командира, он частенько развлекался, устраивал веселые прогулки. Однажды один из прихлебателей спросил его:

– Ты слышал, люди толкуют про какого-то фехтовальщика?

– Слышал, – отвечал Тин-жан.

– А ты видел его?

– Нет, не пришлось, – сказал Тин-жан.

– Ну так знай: подле квартала Тунли на постоялом дворе живет человек, которого все называют Отшельником. Он-то как раз и есть фехтовальщик. Может быть, сходим посмотрим?

Тин-жан согласился и на другой же день отправился вместе с приятелем на постоялый двор. Пять или шесть гостей сидели на циновках вокруг какого-то человека с впалыми глазами и густыми бровями: багрово-красные щеки сплошь заросли рыжей бородой. Когда Тин-жан приблизился, все встали, и только бородач продолжал сидеть.

– Подойди и поклонись ему первый, – шепнул Тин-жану приятель.

Тин-жан почтительно поклонился. Бородач с большой важностью принял его поклон и с достоинством спросил:

– Какого он рода?

– Он брат правителя области, – ответил приятель, – и пришел со мной, чтобы приветствовать вас, господин Отшельник.

– Ну, если пришел с тобой, пусть сядет и выпьет с нами вина, – ответил Отшельник с улыбкой.

Немного погодя принесли большую деревянную миску. Отшельник вылил в нее несколько бутылей вина. Перед каждым поставили фарфоровую чашку. Потом внесли столик с ослиным мясом.

Кто-то из гостей взял нож и нарезал мясо крупными кусками. Один за другим гости брали деревянный черпак и наполняли свои чаши вином. Перед каждым поставили большую чашку с мясом.

Тин-жан наблюдал за всеми этими приготовлениями и не мог скрыть замешательства. Отшельник взял свою чашу и осушил ее единым духом. Остальные последовали его примеру. Затем все стали есть мясо, беря его из чашек руками, при этом косо поглядывая на Тин-жана. Тин-жан с трудом заставил себя выпить полчашки вина и съесть немного мяса. Ни на что больше он не был способен.

Наконец все вино было выпито и все мясо съедено; гости стали расходиться. Тин-жан присмотрелся внимательнее и понял, что это люди низких занятий, фехтовальщики, борцы. Остались только Тин-жан да приятель, с которым он пришел.

Обращаясь к фехтовальщику, приятель Тин-жана начал так:

– Господин Бай жаждет постигнуть учение. Не откажите ему в своем внимании, господин Отшельник.

Бородач взял с подставки короткий меч, вынул из ножен, повертел в руках. Затем он пощелкал по мечу ногтем, раздался легкий звон. Тин-жан убедился, что перед ним действительно фехтовальщик и, поднявшись, отвесил тройной поклон.

– Я счастлив, что встретил вас, господин Отшельник, и надеюсь стать вашим учеником.

В ответ рыжебородый сказал:

– Этим мечом я убил уже шестьдесят или семьдесят человек. Все они были либо скряги, либо притеснители народа. Головы этих негодяев я сварил и съел. Вкусом они очень напоминали свиные или бараньи головы.

У Тин-жана мурашки побежали по коже; он так перепугался, что поспешил уйти. Вернувшись домой, он обо всем рассказал брату, Бай Тин-хуэю.

Исстари повелось, что отпрыски знатных родов больше всего на свете ценят людей необычайных и удивительных. Правитель тут же спросил:

– Как бы мне с ним повидаться? Потолкуй со своим приятелем.

Тин-жан поговорил с приятелем, и тот сказал:

– Приготовьте вина и закусок и ждите.

И правда, на следующий день поутру приятель Тин-жана явился вместе с бородачом. Братья Бай вышли навстречу, приветствовали Отшельника поклонами и пригласили в дом. Бородач тем не менее смотрел надменно. Когда они выпили и поели, он обратился к братьям:

– Найдется у вас в доме хороший меч?

– Найдется, – ответили братья.

Они достали и разложили перед гостем несколько десятков мечей. Тот посмотрел их один за другим и сказал:

– Все это обыкновенные железные мечи.

Тогда Тин-хуэй сказал:

– У меня есть еще два меча, сейчас принесу и покажу.

Бородач взял один из них.

– И этот не лучше, – заключил он и бросил меч на пол.

Но, взяв другой, он заметил:

– А вот этот годится, – и распорядился наточить его.

Потом Отшельник велел принести щипцы для углей, взмахнул мечом и рассек щипцы пополам. На клинке даже зазубрины не осталось.

– Этот меч годится, – повторил гость.

Он несколько раз подбросил меч и поймал его – словно для упражнения. Побыв еще некоторое время, он стал прощаться.

Пораженный искусством гостя, Бай Тин-хуэй упросил его остаться. Отшельника поместили рядом с парадным залом и оказывали ему всяческое внимание.

Гость оказался человеком весьма неприветливым и неразговорчивым. Когда с ним заводили беседу, он обычно отвечал односложно.

Однажды он объявил, что должен кое-куда съездить, и попросил хозяев дать ему хорошего коня. Через несколько дней он вернулся пеший и сказал:

– Лошадь испугалась и ускакала.

Дней десять спустя кто-то нашел коня, привел обратно.

Миновал еще месяц с лишним, и бородач обратился к Бай Тин-жану с такою речью:

– Хочу попросить у твоего брата десять слитков серебром, кожаный короб, доброго коня и двух слуг. Мне надо съездить в Хуаян. Возвращусь – все верну: и деньги, и коня.

Бай Тин-жан про себя подумал, что не надо бы давать ни коня, ни денег, но вспомнил слова Отшельника о том, сколько скупердяев он перебил, и стал склоняться к тому, чтобы дать. Вместе с тем он опасался, что гость не вернется, и все никак не мог решиться окончательно. Отшельник рассердился и собрался уходить. Братья Бай принялись извиняться.

– Десять слитков серебром и конь – это пожалуйста, хоть сейчас, – говорили они. – А вот слугами боимся не угодить господину Отшельнику.

В конце концов дали ему все, что он просил. Гость сел на коня и уехал, не простившись. Братья не знали, что и подумать.

Через несколько дней один из слуг вернулся.

– Как добрались мы до городского рва, – рассказал он, – так Отшельник разбранил меня за то, что я отстаю, и отослал обратно.

А дней через десяток вернулся и второй слуга.

– Прибыли мы в Шаньчжоу. Отшельник рассердился на меня и отослал обратно, – сообщил он.

Говоря о бородаче, братья даже между собою не осмеливались сказать ни одного дурного слова: они боялись, как бы Отшельник не прознал и не дошло бы до беды.

Прошло больше года – фехтовальщик все не возвращался. Вдруг однажды едет мимо ворот какой-то купец, а под ним – конь, некогда одолженный бородачу. Слуги тотчас признали коня и доложили братьям.

Стали расспрашивать купца. Тот объяснил, что купил коня в Хуачжоу за восемьсот тысяч монет, и купчую показал. Фамилия продавца была вымышленная.

Тут обман и открылся.

Тремя годами позже бородача видели в Шаньчжоу. Оказалось, он всего-навсего кузнец, только очень искусный.

Бай Тин-хуэй был человеком необычайно благожелательным, искренним и доверчивым. Немудрено, что бородач, который морочил людей, выдавая себя за фехтовальщика, сумел провести и его.

Эту историю автор записал с тою же целью, с какой на бронзовых треножниках изображали слонов и других диковинных зверей. Посылали мастеров в горные леса поглядеть слонов, и после всякий мог узнать их по изображению. С давних пор люди разумные и предусмотрительные записывали самые хитрые проделки обманщиков, и записи эти подобны изображениям на бронзовых треножниках. Об этом я и хотел бы напомнить читателю.