Уже давно, друзья мои, я перестал упоминать о крысах, но не делайте отсюда вывода, что крысы перестали меня беспокоить. Они по-прежнему шныряли по соседству, возились так же нагло, как до сих пор. Предприимчивость грызунов не ослабела; они ничуть не успокоились, сожрав мои галеты, но еще громче возились, и, несомненно, напали бы, если бы могли.

Я держался пассивно, отражая только атаки и затыкая все щели. Возню я слышал постоянно; два-три раза крысы прорывались через все преграды, и я страдал от новых укусов проклятых тварей.

Это отступление объясняет вам, наверное, мой новый план. Разве не просто разрешается дело: вместо того, чтобы быть съеденным крысами, я их сам буду есть!

Вы возмущены, вы обвиняете меня в отсутствии брезгливости.

Признаться, я не чувствовал никакого отвращения к подобной пище, да и вы, пожалуй, на моем месте удовлетворились бы ею. Какое там отвращение! Напротив, я страшно обрадовался легкому исходу и, напав на эту идею, воспрянул духом. Ведь единственной целью моей было продлить существование и живым добраться в Перу. Иначе говоря, крысы избавляли меня от голодной смерти. Напав на эту мысль, я почувствовал себя вне опасности и решил как можно скорей приступить к охоте.

Раньше мне казалось, что меня осаждают неисчислимые полчища крыс; теперь я убедился, что их несколько сотен.

Надо придумать капкан, крысоловку!

Вы помните крысу, которую я убил, напялив на руки башмаки? Я раздавил ее подошвами. Способ недурен, но, хорошенько подумав, я его отбросил.

Предположим, что он пригодится раз или два; но, как только первые крысы будут убиты, остальные перестанут являться ко мне с визитом. Что, собственно, может привлекать их к моей каюте? Ведь запас галет кончился; это не ускользнет от внимания хитрых зверьков, и они возненавидят мою каморку, где им уготовано беспощадное избиение. Одно время я думал, что крыс привлекает моя скромная особа, но это с моей стороны было ничем не оправданным самомнением. Так же точно я отказался от мысли, что крысы способны возвращаться к сознательной мести; это – романтика. Все дело для них было в галетах, а для меня теперь, с позволения сказать, – в крысах.

Надо запастись крысиным мясом на десять дней вперед, чтобы обеспечить себе возможность спокойной работы. Возможно, что лежалая крыса вкуснее, чем свежеубитая; недаром же гурманы предпочитают дичь с душком. Самое надежное, конечно, обзавестись запасом. Я принял это мудрое решение. Оставалось придумать, как убить одним ударом побольше крыс.

Необходимость – мать изобретательности. Суровой нужде, а не изворотливости ума своего обязан я идее крысоловки. Она была не слишком остроумна, но вполне достигала цели, а это было главное.

В основу ее я положил большой мешок. Нет ничего легче, как смастерить его. Сукном и шерстью я располагал в изобилии, не хуже самого богатого манчестерского купца. Итак, кусок сукна, прошитый бечевкой, – и мешок будет готов.

За бечевкой дело не станет. Распаковывая штуки мануфактуры, я накопил ее в достаточном количестве. Нож заменит мне шило. Я перехвачу мешок сборками, и, когда крыса заберется, я ее захлестну.

Мысль моя получила немедленное воплощение. В какой-нибудь час я сшил мешок, проткнул ножом дырочки для бечевки и пропустил ее таким образом, что в нижней части мешка получилась великолепная яма для крыс. Капкан готов.