Едва прильнул я щекой к рулону мануфактуры, как перенесся в область грез. В сущности, эта область была морским царством. Первый же кошмар погрузил меня в недра океана, где чудовищные ракообразные готовились меня проглотить.

Мало-помалу фантастические крабы превратились в крыс, и сон мой давал полное ощущение реальности: мне казалось, что тысячи отвратительных зверьков наступают на меня воинственной когортой; единственным средством защиты была моя куртка; я размахивал ею изо всей силы; удары мои сыпались градом, но крысы почему-то увертывались. Мало-помалу убедившись, что мои грозные маневры не причиняют им никакого вреда, крысы обнаглели, и одна из них, самая крупная и жирная, – очевидно, вожак, – дала товаркам сигнал к атаке; это была не простая крыса, а призрак той, которую я убил, подстрекавший сородичей к мести пронзительным писком.

Первое время мне удавалось отбиваться от неприятеля – все это, конечно, относится к сновидению, – но понемногу силы мне изменяли, и, предоставленный самому себе, я должен был погибнуть. Я озирался кругом, громко молил о помощи, но я был один, окруженный плотной пеленой воды, и никто меня не слышал.

Между тем нападающие заметили, что удары мои замедляются, становясь все более редкими и вялыми, и по сигналу крысы-привидения вся колонна ринулась на мое покрывало: крысы подбирались к моему подбородку, карабкались на плечи, на грудь, одолевали со всех сторон.

В последний раз с упорством отчаяния я пустил в ход мою куртку, но совершенно безрезультатно: на месте отступающих немедленно появлялись свежие ряды, еще более многочисленные. Тьма таила неисчислимые резервы.

Руки мои повисли, сопротивление было бесполезно. Отвратительные зверьки уже карабкались по ногам моим и по всему телу; они повисали на мне пачками, как пчелиные рои виснут на ветках, и, закачавшись под их тяжестью, я начал клониться к земле и свалился.

Это падение оказалось для меня спасительным: как только я растянулся, крысы разбежались, видимо напуганные грохотом падающего тела.

В восторге от такой счастливой развязки, я провел несколько минут в блаженном отупении; но понемногу мысли мои прояснились, и я сообразил, что вся описанная сцена разыгралась во сне. Ощущение падения было толчком, рассеявшим мой кошмар; под его впечатлением я проснулся.

Однако радость моя была кратковременной: сон мой пересекался с действительностью; крысы по мне разгуливали, кишели по всей каюте, я слышал их страшную возню, и не успел я вскочить, как одна из них скользнула по моему лицу.

Каким образом они опять проникли?

Неужели им удалось вытолкнуть пробку, преграждавшую им вход? Нет, куртка была на месте. Я схватил ее, чтобы беспощадными ударами истребить отвратительных гостей. Моя слепая ярость и дикие крики как будто разогнали крыс. Но меня удручало, что я никак не мог себе объяснить, каким образом они пролезли в мою каюту, несмотря на все предосторожности.

Вначале мучила меня эта загадка, но вскоре я нашел к ней ключ. Крысы проникли не в лазейку, заткнутую моей курткой, а другим путем: им, очевидно, удалось справиться с шерстяной закупоркой в другом месте.

Любопытство мое было удовлетворено, но тревога не улеглась, наоборот – усилилась. До чего упрямо крысиное племя! Что привлекает их в мою каюту, где им уготовано избиение и смерть? Безусловно, они хотят меня растерзать.

Это объяснение казалось мне единственно удовлетворительным.

Несмотря на усталость после бессонницы, я собрал последние силы, чтобы привести в порядок мою крепость и разработать план обороны. Я вынул куски материи из всех щелей и дыр и заново прочно закупорил подозрительные лазейки. Из ящика с мануфактурой я вытащил даже две новые штуки сукна – для подкрепления. Именно возле этого ящика в стенке было множество щелей, над которыми я основательно потрудился. Заткнув их как следует, я, для большей верности, припечатал ящик третьей штукой сукна, поставив ее стоймя и загнав в угол. Воздвигнув этот редут, я успокоился: ни одна крыса теперь не проникнет в мое убежище. Я могу спать спокойно. Единственный недостаток этого бастиона в том, что он маскирует ящик и затрудняет мне подступ к галетам. Но я это вовремя сообразил и в процессе сооружения форта вынул из ящика запас галет приблизительно на две недели.

Эти стратегические приготовления заняли около двух часов. Я привел стенки каюты в полную боевую готовность. Дело было нешуточное, враг – опасный. Приведя свою крепость в блестящее, как мне казалось, состояние, я улегся: наконец-то можно выспаться.