— Мистер Морган из королевской семьи? — Я спросила мистера Уэйнрайта.

Мужчина постарше тихо вздохнул, потирая рукой усталые глаза.

— Нет. В его семье вообще нет королевской крови. Но есть определенный престиж от управления Академии Арбон, наследие, которое он унаследует от своего отца. Это дало ему завышенное чувство собственного достоинства.

Преуменьшение года. — Значит, он отчитывается перед членами королевской семьи?

Пожилой мужчина невесело усмехнулся. — Разве не все мы?

Это правда.

Существовало пятьдесят королевских семей, каждая из которых управляла обширными районами мира. Границы стран уже не были такими, какими они были до последней мировой войны. Большая часть мира была разрушена, став полностью непригодной для жизни в результате тяжелой химической войны, в результате чего образовалось всего пятьдесят отдельных королевств, все они различались по размеру и мощи — сила заключалась в контроле над технологиями, чистой питьевой водой, продуктами питания и ископаемым топливом.

Все бывшие демократии рухнули вместе с миром, открыв эпоху монархов. Двумя из самых могущественных были провинция Швейцария и Новая Америка. Они были союзниками, что давало им сильную власть, но близко позади были Австралазия и Дания. Наши враги.

— Сколько наследников короны сейчас в Академии Арбон? — Потому что, хотя членов королевской семьи было много, много, у каждого монарха был только один наследник короны, преемник трона.

Мы сидели в машине, водитель плавно выезжал из аэропорта, и я попыталась вспомнить, когда в последний раз была в автомобиле. Я была маленьким ребенком.

— Сейчас у нас в школе двенадцать наследников, — сказал мне мистер Уэйнрайт. — Новая Америка, Швейцария, Австралазия, Британия, Монголия, Россия, Дания, Африка и несколько других менее влиятельных семей.

Двенадцать! Ну, блядь.

— И не было войны каждый день?

Затем я бросила косой взгляд на его лицо, почти комичное, когда его брови поднялись до линии волос.

— Кто сказал, что не было?

Я сглотнула, и при виде, без сомнения, обеспокоенного выражения моего лица, он покачал головой, темно-карие глаза почти мерцали.

— Успокойтесь, мисс Спенсер. Война, которую мы ведем сейчас, носит психологический характер.

В некотором смысле, это напугало меня больше, чем физическое насилие. Особенно после встречи с Брэндоном Морганом и узнавания, что там присутствовали двенадцать наследников короны.

Я знала, что мое пребывание здесь будет нелегким, но прямо сейчас мне было интересно, выберусь ли я оттуда живой.

Глава 3

Я узнала, что Академия Арбон находится в Швейцарии, которая теперь включает в себя несколько стран, которые ранее были частью Европы. Ею правили король Фелипе и королева Хасинта. У них было трое детей: Рафаэль, их наследник, и младшие близнецы Жан-люк и Лейси-льюн. Близнецы были слишком малы для Арбона, но Рафаэль был одним из двенадцати, кто в настоящее время посещал занятия.

Фотографий наследников нигде не было — в целях их безопасности. Но я уже видела швейцарских короля и королеву по телевизору раньше, с их темными волосами, глазами и бронзовой кожей, и могла только предположить, что у их детей такой же цвет кожи.

Думаю, я собираюсь это выяснить.

Я много знала о королевских особах со школьной скамьи, но никогда не была близка к знакомству ни с одним. Надеюсь, я не упаду в обморок и не опозорюсь. Или не ударю кого-нибудь по лицу. Насилие в отношении членов королевской семьи, особенно наследного принца или принцессы, потенциально каралось смертью. Впрочем, они могли без проблем избивать друг друга. Надо любить и понимать эти двойные стандарты.

Машина, в которой мы находились, замедлила ход, и я вновь сосредоточилась на том, где мы были. Последние полчаса или около того, пока я грезила наяву, мы неуклонно набирали высоту, и когда я выглянула в окно, у меня перехватило дыхание.

Мы были высоко, действительно чертовски высоко, с огромной заснеженной долиной, отходящей от дороги. По ту сторону пропасти покрытые белым горы вздымались выше линии облаков, и я не смогла удержаться от того, чтобы моя челюсть полностью не отвисла.

Я понимала, что вся моя жизнь изменится после победы в выборах принцессы — кхм, извините, в лотерее Арбон, но я просто даже не предполагала, что увижу этот мир.

В детстве я обожала истории о далеких местах — книги, написанные во времена, предшествовавшие войне монархов, когда летать на самолетах по всему миру было обычным делом. Я жаждала такой свободы, как будто это была недостающая частичка моей души.

Мистер Уэйнрайт издал тихий звук, отвлекая мое внимание от внушающего благоговейный трепет заснеженного пейзажа по другую сторону машины. Или, скорее, вперед, поскольку наш водитель только что свернул с горной дороги, чтобы проехать через устрашающие ворота.

— Срань господня, — прошептала я, уставившись на строение вдалеке. Оно было похоже на что-то из сказки, сплошь изящные шпили и каменная кладка. Территория была покрыта снегом, но я не сомневалась, что она будет такой же внушающей благоговейный трепет. — Это как замок.

На самом деле я не собиралась произносить это вслух, но мистер Уэйнрайт все равно меня услышал.

— Это и есть замок, — сообщил он мне. — Или когда-то был, очень давно. С тех пор он провел несколько сотен лет в качестве частной резиденции, затем около восьмидесяти лет был отелем, пока первый лорд Морган не приобрел собственность незадолго до Войны монархов и не основал академию Арбон.

Я уставилась на него, разинув рот, но он, казалось, даже не заметил, как взорвалась моя голова. Машина остановилась перед впечатляющим парадным входом, и дверца машины со щелчком открылась с помощью кнопки, которую нажал водитель. Ему даже не нужно было выходить на холод, чтобы открыть ее самому.

— Пойдемте, мисс Спенсер. — Мистер Уэйнрайт указал мне выйти из машины раньше него. Хорошие манеры и все такое дерьмо. — Декан Морган хотел, чтобы вы были здесь до утреннего собрания, которое начнется через пять минут. Вам лучше поторопиться.

Я стояла рядом с роскошной машиной, глядя на настоящий замок, который должен был стать моим домом на следующие четыре года, и просто… дрожала.

— О, ради бога, — проворчал мистер Уэйнрайт, набрасывая свое шерстяное пальто на мои дрожащие плечи. — Честно говоря, мисс Спенсер, вы не подумали взять пальто? — Он достал мою жалкую сумку с пожитками из багажника и поставил ее на снег рядом с нами.

Я закатила глаза, но просунула руки в рукава, туго обтягивая свое замерзшее тело.

— У меня нет собственного пальто, мистер Уэйнрайт. — Я выгнула бровь, глядя на него. — Или вы забыли, что я последняя школьная благотворительная организация?

Пожилой джентльмен одарил меня долгим взглядом.

— Сомневаюсь, что так легко забыть что-либо о вас, мисс Спенсер. — То, как он оценивал меня, граничило с дискомфортом, но не в подозрительном сексуальном смысле. Более того, он просто оценивал меня, занося это в память. — Поторопитесь. Вы найдете много пальто в своей новой комнате, но пока можете оставить себе мое. Последнее, что мне нужно, это получить выговор за то, что я доставил новую ученицу с переохлаждением.

Он не стал дожидаться моего ответа, прежде чем скользнуть обратно в тепло машины и оставить меня стоять там ни с чем, кроме моей потрепанной спортивной сумки у моих ног.

Дрожь все еще пробегала по мне, и мне не становилось теплее от того, что я просто стояла там, поэтому я взяла свою сумку в замерзшие руки и поднялась по впечатляющей лестнице к огромным резным деревянным дверям.

— Ты опоздала, — рявкнула женщина, когда я проходила через парадный вход. — А теперь быстро.

Я едва успела взглянуть на ее лицо, как ее каблуки застучали по мраморному коридору. Что я могла разглядеть в ней, так это туго уложенные, профессионально уложенные французским способом мышино-серые волосы, которые были напылены с точностью до дюйма. Ее костюм с юбкой был безвкусным, но дорогим. Из какой-то клетчатой ткани. Это то, что они называли твидом?

— Э-э, прошу прощения, — сказала я, торопясь не отставать от нее, одновременно управляя своим мешком дерьма. — Мистер Уэйнрайт только что высадил меня и…

— Прекрати болтать, — приказала она, резко остановившись перед закрытой дверью и повернувшись ко мне лицом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она не такая старая, какой я ее сначала представила. Может быть, ей было под тридцать? Однако хмурое выражение ее лица никак не влияло на ее кожу. Оно было испорчено множеством морщин на лбу и вокруг глаз. — Декан Морган хотел представить тебя во время утреннего собрания, но сейчас этого точно не произойдет. — То, как она посмотрела на меня, сказало мне причину, по которой этого не произошло — не потому, что я опоздала, а потому, что я выглядела как куча дерьма.

— Извините, — снова пробормотала я, нахмурившись. Я вроде как хотела сказать ей, что она стерва, но, наверное, мне не стоит попадать в беду, даже еще не посмотрев свою комнату.

Она закатила глаза, даже не притворяясь вежливой.

— Здесь ты найдешь свой регистрационный пакет. Большая его часть была заполнена твоими, э-э, опекунами. Остальное, тебе необходимо заполнить. Ты также найдешь ознакомительный пакет с картами территории, деталями твоего проживания и расписанием занятий. Все самое важное. Я предлагаю тебе ознакомиться с этим. — Она сделала паузу на мгновение, ее рот скривился, как будто она съела лимон. — Старшекурсница зайдет после собрания, чтобы показать тебе окрестности.

Она отперла дверь старомодным ключом — металлическим, который на самом деле нужно было вставить в замок и повернуть, прежде чем отойти в сторону, чтобы позволить мне войти. Внутри была всего лишь небольшая комната с письменным столом, парой стульев и растением в горшке в углу.

— Есть вопросы? — спросила она, затем ушла, даже не дождавшись моего ответа.

— Сука, — пробормотал я ей вслед, наблюдая, как она исчезла в коридоре, прежде чем я вошла в маленькую комнату. — Ура, бумажная работа. Я с опаской посмотрела на толстую стопку на столе. Опять же, она сказала, что там была вся информация о моих классах и жилье. Было странно видеть так много бумаги — предмета роскоши, но я начинала по-настоящему понимать, что обычные правила, по которым я жила последние восемнадцать лет, в Arbon не сработают.

У них не было правил.

Вздохнув, я повесила пальто на спинку стула, села и начала листать их.

Полтора часа спустя я была уверена в двух вещах. Во-первых, я ненавидела свое расписание занятий, а во-вторых, никто не приходил, чтобы показать мне окрестности.

— К черту все, — пробормотала я, вставая и потягиваясь. — Я разберусь с этим сама.

В конце концов, я только что целый час изучала карту школы. Конечно, я могла бы найти свою комнату без студенческого гида.

Перекинув потрепанный ремешок сумки через плечо, я вышла из маленького кабинета и направилась обратно по коридору в направлении главного входа. Согласно моей карте, справа должна быть лестница, а под ней…

— Идеально, — прошептала я про себя, определяя местонахождение туалетов под лестницей, точно так, как они были отмечены на карте. Это была долгая поездка в гору от взлетно-посадочной полосы, и последнее, что мне нужно было делать, это описаться, когда я наткнулась бы на своего первого настоящего Монарха.

Покончив с делами, я посмотрела на себя в зеркало в золотой раме.

Я не понимала, почему люди продолжали смотреть на меня с таким отвращением. Мой внешний вид действительно был не так уж плох, учитывая количество поездок, которые я только что пережила. Я имею в виду, конечно, темным теням под глазами не помешало бы немного консилера, а моим волосам…

Хорошо. Возможно, они были правы.

— Христос на крекере, — простонала я, вытаскивая из волос резинку и проводя пальцами по дикому белокурому беспорядку. — Мне бы больше повезло если бы я засунула палец в розетку.

Тихий смешок испугал меня, и я повернулась, чтобы посмотреть на симпатичную рыжеволосую девушку, которая только что вошла в ванную так чертовски тихо, что я на мгновение задумалась, не показалось ли мне.

— Вот, — сказала она, роясь в своей дизайнерской сумочке, затем передавая мне тюбик средства. Я осторожно посмотрела на это, но она только рассмеялась, подойдя ближе к тому месту, где я стояла перед зеркалом. — Просто доверься мне. — Она закатила глаза, но улыбнулась.

Все еще осторожничая — потому что до сих пор мой прием в Академии Арбон был далеко не радушным, я взяла тюбик и посмотрела на этикетку. Однако на нем был только какой-то причудливый голографический логотип и слова — Чудо-бальзам.

— Чудо, да? — Пробормотала я.

Рыжеволосая нахально выгнула бровь, глядя на меня.

— Тебе вроде как нужно чудо для всего этого. — Она указала на мои вьющиеся волосы цвета Снежного Человека, и я съежилась.

Она засмеялась, затем направилась в кабинку, в то время как я выдавила небольшое количество на ладонь и принялась разглаживать им свои спутанные волосы. К тому времени, когда я закончила — после того, как мне пришлось трижды выдавливать еще средство, мне пришлось отдать его девушке. Это действительно был чудодейственный бальзам.

— Спасибо, — сказала я после того, как она закончила мыть руки, протягивая ей тюбик. — Ты, вероятно, избавила меня от нескольких действительно дерьмовых первых впечатлений.

Сказав это, я пригляделась к ней получше, и у меня сжался желудок. Она была великолепна, идеально одета, ни один локон не растрепался — вероятно, благодаря ее чудодейственному бальзаму, и держала в руках черную кожаную сумочку, которая, без сомнения, стоила больше, чем годовая аренда дома. Скорее всего, эта цыпочка была одной из школьных сучек.

Вопреки моим нездоровым мыслям, она искренне улыбнулась мне и покачала головой.

— Оставь это себе. Сегодня тебе это нужно больше, чем мне. — Она взяла плюшевое белое полотенце для рук, чтобы вытереть руки, затем бросила его в маленькую корзину для белья. — Ты, должно быть, новая ученица.