Подтекст был ясен, и я не сомневалась, что это была лишь первая из многих подобных угроз. Делай то, что мы хотим, или возвращайся к своей дерьмовой жизни в бедности.

— Хорошо, конечно, — пробормотала я, вставая со стула, на который она усадила меня, когда мы пришли. — Просто, э-э… Я указал на свою одежду, неуверенная, насколько она хотела, что бы я разделась.

— Все это, — отрезала она, протягивая синий халат, который с таким же успехом мог быть сделан из бумаги. — Надень это и запрыгни для меня на стол. Я вернусь через минуту.

Она поспешно вышла из комнаты и оставила меня в небольшом уединении, чтобы я сняла форму.

Я двигалась быстро, не желая, чтобы она снова открыла дверь, пока я с голой задницей наклонилась или в какой-нибудь столь же неловкой позе, затем опустила свою голую задницу на покрытую пластиком кровать. Говорите о неудобствах. Я бы с радостью лучше высидела весь разговор с Рафом и Клодетт по этому поводу в любой день.

Я поморщилась при этой мысли. На самом деле, ни одно медицинское обследование не может быть настолько плохим.

— Готовы? — Спросила сестра Реллер, влетая обратно в палату без стука. Это не имело бы значения, если бы я не была готова, потому что она явно спешила.

В течение следующего часа и сорока пяти минут она проверяла каждый дюйм моего тела. Проверила мое зрение, слух и рефлексы. Исследовала каждую веснушку, родинку и шрам на моей коже. Проверила мои зубы, мое дыхание, частоту сердечных сокращений, мои уши, мое горло… Все это было утомительно, но стало только хуже, когда она откинулась на спинку своего маленького стульчика и приказала мне лечь на спину, положив ноги на кровать.

— Э-э-э, зачем? — Спросила я, слишком хорошо осознавая свою наготу под халатом.

Медсестра даже не удостоила меня взглядом, когда вытащила большой инструмент с утиным клювом и начала покрывать его… чем-то явно похожим на смазку.

— Я понимаю, что брать мазки, больше не являются обычной процедурой в рабочем классе, но здесь, в Арбон, мы серьезно относимся ко всем аспектам здоровья наших студентов. Ложитесь на спину.

Ее голос звучал отрывисто и буднично, и я стиснула зубы, чтобы не протестовать дальше. Я должна быть благодарна, что они оказывают такое хорошее медицинское обслуживание. Я знала все о раке шейки матки и о том, как раньше они регулярно проверяли на него всех женщин. Но после войны, когда все технологии потерпели крах, были возвращены только — основные процедуры проверки.

Сестра Реллер сделала свое дело, а я уставилась в потолок, желая оказаться где угодно, только не здесь. Я почти могла игнорировать то, что она делала, пока она не заговорила.

— Вы сексуально активны? — спросила она, ее руки все еще были у меня между ног, а голову скрывал мой синий халат.

У меня вырвался нервный смешок.

— Наверное, следовало спросить об этом перед тем, как засовывать эту штуку в меня, да? — Долгая пауза. Ответа нет. Вау, крутая компания. — Э-э, не прямо сейчас, нет. Но я не девственница.

Сестра Реллер пробормотала что-то себе под нос, чего я не расслышала, но, тем не менее, мое лицо вспыхнуло от смущения. Осуждала ли она меня? Вряд ли я думала, что члены королевской семьи Академии Арбон берегли себя именно для брака. Или, может быть, так оно и было. Может быть, именно поэтому они все поженились такими молодыми.

— Я устанавливаю тебе ВМС, — сказала она громче, потянувшись за чем-то на подносе для инструментов рядом с ней. — Это предотвратит любую нежелательную беременность.

Во мне поднялась паника, и я покачала головой.

— Эй, подождите, что? Что, если я не хочу ВМС? — На самом деле я должна быть благодарна контрацепции, учитывая, что было чертовски невозможно достать его там, откуда я. Если вы были достаточно добросовестны и у вас было достаточно свободных денег, вы покупали презервативы. Если нет… что ж… такая контрацепция была лучшей, и ней большинство могло стремиться.

Медсестра Реллер издала раздраженный звук, но продолжила делать то, что делала у меня на первом этаже.

— Вы не можете выбирать, мисс Спенсер, — посоветовала она мне всего за секунду до того, как я почувствовала острый укол глубоко внутри себя. Это длилось всего мгновение, но этого было достаточно, чтобы заставить меня резко втянуть воздух. — Когда вы подписали документ о приеме, вы передали полный контроль над вашим медицинским обслуживанием мне и Дину Моргану.

Она закончила то, что делала, затем встала и сняла резиновые перчатки.

— Все готово, — сказала она с холодной улыбкой.

Я нахмурилась, снова поджимая ноги и садясь, неприятно поморщившись. — Разве школа не должна советовать воздерживаться от сексуальных отношений? А не предоставлять средства контрацепции?

Сестра Реллер пожала плечами и криво улыбнулась.

— С какой стати нам советовать не делать ничего подобного? Мы активно поощряем всех наших студентов к общению, независимо от того, откуда они родом. По тому, как ее губы скривились, а взгляд скользнул по мне, я заподозрила, что она не совсем согласна с тем, что в этом заявлении учитывалось то, откуда я родом, но неважно.

— Я увижу вас снова через три месяца, мисс Спенсер, если у вас не возникнет каких-либо неотложных проблем со здоровьем за это время.

Она ушла прежде, чем я успела спросить что-нибудь еще. Не то чтобы у меня были какие-то другие вопросы, кроме какого хрена здесь только что произошло?

Тяжелое, мерзкое чувство насилия охватило меня, когда я привела себя в порядок и снова натянула форму. Мне нужно было поторопиться, если я хотела выполнить какое-либо из своих заданий до ужина. Я не хотела отстать до того, как семестр действительно начнется.

Застонав от неприятной боли между ног, я снова надела свой тяжелый рюкзак и покинула клинику медсестры Реллер.

Я сделала всего несколько шагов по коридору, когда услышала свое имя.

— Подожди! — Крикнул Алекс, спеша догнать меня, когда я остановилась. — Я искал тебя всю неделю. Где ты была? — Его лоб был нахмурен с чем-то, граничащим с раздражением.

— Учебой? — Предложила я, сбитая с толку. — И медсестра Реллер заставила меня делать все это…. — Я вздрогнула, и Алекс понимающе кивнул.

— Ежеквартальные медосмотры? Да, это отстой. Извини, я думал, ты знала о них, иначе я бы предупредил тебя. — Он засунул руки в карманы своих костюмных брюк и одарил меня застенчивой улыбкой. — Но я пытался найти тебя, чтобы извиниться за тот день.

— Хорошо…? — Я поджала губы, ожидая.

Он мгновение смотрел на меня в ответ, затем, должно быть, понял, чего я ждала.

— Так что извини. Это больше не повторится. — Его извинения были настолько расплывчатыми, что я с подозрением прищурилась.

— Алекс, ты хоть понимаешь, за что извиняешься?

— Э-э-э… — Он замялся, проведя рукой по своим выгоревшим на солнце светлым волосам. У кого вообще были такие волосы, когда на улице шел снег и было уныло? — За то, что… был задницей?

Вау. Он понятия не имел.

Сделав глубокий вдох, я мысленно сосчитала до пяти, чтобы в итоге не врезать ему кулаком или что-нибудь в этом роде.

— Алекс, — сказала я на тяжелом выдохе. — Ты был абсолютно груб, властен и высокомерен, и ты напугал того бедного ребенка до полусмерти в библиотеке. Что случилось с идеей, что здесь все были на равных? Или это просто дерьмовая фраза, которую декан рассказывает новым студентам?

Глаза Алекса расширились от моей тирады, и он покачал головой.

— Что? Нет! Это не… — Он замолчал, нахмурившись. — Наверное, я был довольно груб. Я не хотел быть таким; я просто… — Он махнул рукой, скорчив гримасу. Он явно пришел к осознанию того, что у него не было хорошей защиты для своих действий.

Однако мне пришлось дать ему некоторую поблажку.

— Ты привык вести себя определенным образом и к тому, что люди относятся к тебе определенным образом.

Он беспомощно кивнул.

— Мне действительно жаль, Вайолет. Никто никогда раньше не указывал мне на это. Могу я, эм, я имею в виду, ты позволишь мне попробовать еще раз? — Он выглядел таким полным надежды, в его больших голубых глазах читалась мольба. — Я действительно могу помочь тебе учиться, и я обещаю, что у меня не так много прав, как ты думаешь.

Я прикусила щеку, чтобы удержаться от насмешки. Он был гребаным принцем и одним из самых богатых в придачу. Да, я была почти уверена, что у него больше прав, чем я думала, но я также была отчасти готова выяснить это сама.

Было ли ужасно, что агрессивные вопросы медсестры Реллер о моей сексуальной жизни и ее непрошеные просьбы о контрацепции заставили меня задуматься о том, каким был бы секс с Алексом?

Мой взгляд опустился с его лица на губы, затем скользнул ниже, туда, где он ослабил свой школьный галстук. Загорелая кожа исчезала под его воротником и…

— Вайолет? — Алекс подсказал, и мое внимание вернулось к его лицу.

Плохая Вайолет. Прекрати пялиться на принца, пока он с тобой разговаривает!

— Гм, да? — Я совершенно не слышала его вопроса, но была слишком смущена, чтобы признаться, что фантазировала о нем обнаженном.

Его лицо озарилось широкой улыбкой. — Правда? Это здорово! Я вроде как думал, что Мэтти потребовала тебя на все время приема пищи. Она может быть немного напористой, когда ей нравится девушка.

— А? — Я была так растеряна. Время приема пищи? Мэтти? Подождите, неужели я только что согласилась посидеть с Алексом за ужином? Черт бы все это побрал. Вот почему мы слушаем, когда люди задают вопросы. Теперь мне нужно было бы разобраться с тем, что Мэтти и Нолан злятся на меня, а Раф… тьфу. Что у них было за дело с Алексом? Разве мы все не могли бы просто… поладить?

— Ты ведь знаешь, что Мэтти нравятся цыпочки, верно? — Говорит Алекс, явно думая, что мое замешательство вызвано этой частью его предложения. — Она по уши влюблена в тебя. Не то чтобы я мог винить ее, учитывая, что я тоже.

Это заставило меня остановиться как вкопанную в коридоре.

— Что?

Щеки Алекса порозовели, как будто он не собирался говорить это вслух.

— Что? Я вроде как думал, что эта часть была очевидна.

Я покачала головой. Этот разговор выходил из-под контроля. — Нет, я имею в виду, да, я знала, что Мэтти не совсем натуралка. — Я точно использовала ее слова. — Но мы просто друзья, ничего больше.

Алекс пожал плечами, как будто не совсем мне поверил.

— Хорошо.

Улыбка тронула мои губы, и я наблюдала, как он неловко переминается с ноги на ногу.

— И да, я вроде как поняла, что тебе интересно быть чем-то большим, чем просто приятелями по учебе.

Он улыбнулся, на мгновение опустив глаза.

— Ты правильно поняла.

Алекс снова уставился на меня таким пристальным взглядом, которым я бы наслаждалась, если бы мое влагалище громко не протестовало против меня. Что за черт? Эта медсестра была в моем дерьмовом списке, и я собиралась спрятаться, когда в следующий раз увижу ее сучью рожу.

— Хочешь, я провожу тебя в твою комнату? — Сказал Алекс, не замечая моего дискомфорта. — Ты можешь оставить книги, которые тебе не нужны, и мы начнем твои школьные занятия. У меня сегодня нет футбола, у тренера какие-то встречи, так что это редкий выходной.

— Встретимся в библиотеке через тридцать минут, — сказала я, действительно желая побыть немного наедине с собой. Мне нужно было избавиться от агрессивности этой медицинской процедуры и, надеюсь, найти какие-нибудь обезболивающие.

Алекс нахмурился, но, зная, что он все еще находится со мной на каменистой почве, не стал настаивать. — Хорошо, конечно. Я найду нам столик. Свободный столик.

Я не могла сдержать улыбку; иногда он был очарователен. Другие дни был полным придурком. Огромное улучшение по сравнению с Рафом, который все время был придурком.

— Скоро увидимся, — сказала я, помахав рукой, и поспешила прочь, стараясь не морщиться на ходу.

Однако Алекс этого не заметил, уже шагая рядом со студентами, которые окликали его, когда он проходил мимо. Да, было нетрудно понять, откуда взялось его высокомерие. Члены королевской семьи выросли, зная, что им принадлежит весь мир.

Добравшись до своего коридора, я замедлила шаг. Боль притупилась, стала менее острой, но я чувствовала влагу на своем нижнем белье, и у меня возникло смутное подозрение, что у меня, возможно, немного идет кровь.

Что, черт возьми, она сделала? Взломала меня?

У меня было всего тридцать минут, чтобы вернуться к Алексу, так что я не могла задерживаться в холле. Подтянув сумку повыше, я пошевелила плечами, чтобы снять напряжение, и снова двинулась в путь.

— Вайолет!

Это единственное слово прозвучало как приказ, и я стиснула зубы. Кто-то чертовски проклял меня сегодня, потому что я не могла передохнуть.

Ко мне широкими шагами направлялись Раф и Джордан; каким-то образом я пропустила их в холле. Сегодня я была очень рассеянной.

Раф остановился прямо передо мной, пугающе близко, в то время как Джордан немного отстал.

— Кто причинил тебе боль? — Потребовал Раф.

Я тяжело сглотнула, замешательство, без сомнения, омрачило мой лоб, потому что я понятия не имела, о чем он говорит.

— Прости, что?

Его рука дернулась вдоль бока, как будто он собирался дотянуться до меня, и на один отчаянный момент я задалась вопросом, что произойдет, если он прикоснется ко мне.

— Ты двигаешься так, будто тебе больно, — медленно сказал он, глядя мне в глаза, излучая напряженность.

Что за…

Тогда Джордан тоже прижался ко мне, его взгляд скользнул по моему телу, и не в сексуальном смысле. Они были обеспокоены.

Тем временем у меня перехватило дыхание, потому что эти два прекрасных наследных принца загнали меня в угол в коридоре, и, хоть убей, в тот момент я не могла вспомнить, за что я когда-либо ненавидела Рафа.

— Вайолет! — снова рявкнул он. Я была среди достаточно опасных людей, чтобы распознать смертоносность этого принца.