— Ты уверена? Ничего не ушибла?

— Просто только мое достоинство, — призналась я, разглаживая руками юбку, чтобы убедиться, что мое нижнее белье не выставлено напоказ. — Спасибо за… — Я замолчала, не уверенная, за что я его благодарю. Может быть, за то, что не притворялся, что меня не существует?

Нолан широко улыбнулся, положив руку мне на плечи, в то время как шепот вокруг нас усилился.

— За то, что не был узколобым, заносчивым придурком, как девяносто процентов этой академии? Не за что. Но я, вероятно, должен указать, что сегодня о тебе ходят самые разные слухи. Прошлой ночью ты произвела неплохое впечатление.

Я поморщилась.

— Вини свою сестру. Она продолжала поить меня этими огненно-зелеными напитками. — Я содрогнулась при воспоминании, мой желудок болезненно скрутило. Мне удавалось скрывать свое похмелье большую часть дня, но оно еще далеко не прошло.

Нолан рассмеялся, совершенно не обращая внимания на взгляды и перешептывания.

— Она и так великолепна. Присоединишься к нам сегодня за ланчем, новенькая?

Я начала соглашаться, затем остановилась, когда искра подозрения пронзила меня.

— Ты и Мэтти? Или ты и…

Нолан закатил глаза, запустив свободную руку в свои темно-рыжие волосы.

— Раф не так плох, как ты думаешь. Я клянусь.

У меня вырвался ехидный смешок.

— О, конечно. Вот почему в мой первый день он назвал меня фригидной и заключил пари, что я буду сосать член Алекса, а затем, этим утром, он угрожал мне, когда Алекс флиртовал перед уроком.

Мой новый друг слегка съежился.

— У него есть свои причины.

Мои губы приоткрылись, чтобы сказать Нолану, что я думаю о — причинах Рафа, но сильная рука обхватила мое запястье и выдернула меня из хватки Нолана. Когда я скользнула через холл, Нолан бросился за мной, и его расстегнутая рубашка задралась, показав мне бинт с отчетливым красным пятном, просачивающимся через один участок. Прежде чем я успела подумать об этом, я оказалась в объятиях другого человека.

— А вот и ты, Вайолет, — прокомментировал Алекс, прижимая меня к себе. — Я ждал тебя возле столовой, но кто-то сказал мне, что Нолан загнал тебя в угол. Все в порядке?

— Успокой свои сиськи, Алекс, — протянул Нолан. — Вайолет и я друзья. Ты помнишь, что такое друзья, верно? Это те люди, которые не ненавидят тебя. О, подожди. Может быть, ты не помнишь.

Выражение лица Алекса не изменилось, но что-то промелькнуло в светло-голубых его глазах. В них промелькнули тени, темные воспоминания. Я узнала этот взгляд. Я видела это в своем собственном отражении не раз, пока не научилась направлять эту тьму во что-то полезное. Что-то, что гарантировало бы, что я никогда больше не окажусь в таком положении….

Широкая улыбка Алекса выглядела более чем немного натянутой, когда он сверкнул нам идеальными зубами.

— В какой-то момент, — сказал он Нолану, — мы все должны повзрослеть, оставить нашу наивность позади и вжиться в роли, для которых мы родились. Жизнь — это не гребаная сказка, Нол; ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Его слова были глубже, чем я ожидала. Они помешали Нолану ответить, его лицо на мгновение вытянулось. Он выглядел… грустным — выражение, которое существовало примерно полсекунды, прежде чем оно исчезло начисто.

— Ты идешь с нами, новенькая? — спросил он, намеренно игнорируя Алекс. — Мэтти ждет тебя. Возможно, ты еще не знаешь этого о моей сестре, но у нее не возникнет проблем буквально вырвать тебя из рук Алекса, чтобы держать тебя подальше от него.

Низкий, сердитый звук раздался от принца, который все еще держал меня слишком по-собственнически. Последнее, что мне было нужно, это привлекать к себе такое внимание, студенты исподтишка пялились в нашу сторону, и я чувствовал их внимание. Они не очень хорошо это скрывали. Поэтому так осторожно, как только могла, я снова вырвалась из объятий принца и отступила на несколько шагов.

— Как насчет того, чтобы встретиться после уроков? — Сказала я Алексу, и даже несмотря на то, что Нолан бросил в мою сторону фантастически свирепый взгляд, я не смогла найти в себе сил расстроиться из-за этого.

Мне нравился Алекс. Я была не из тех людей, которые лгут себе, по крайней мере, из-за чего-то столь очевидного, как это. Доверяла ли я Алексу? Черт возьми, нет. Даже не чуть-чуть, но притяжение было.

Я хотела исследовать это.

Он кивнул, не сводя глаз с моего лица.

— Хорошо, это свидание, — сказал он, и я не совсем поняла, что он чувствовал. — Почему бы тебе не встретиться со мной на поле в 4:30? Ты можешь успеть на последнюю часть тренировки.

Учеба. Футбол. Раф.

Черт возьми.

— Конечно, звучит как план, — уступила я. — Я уже отказала ему во время ланча; я не могла сделать это снова. Раф был просто досадной помехой. Я могла справиться с его ехидными замечаниями и придурковатым характером.

Алекс бросил на Нолана еще один уничтожающий взгляд, а затем, ухмыльнувшись и подмигнув мне, повернулся и ушел.

Напряжение ослабло, и я обнаружила, что дышу немного глубже.

— Ну, это быстро обострилось, — сказал я, пошутив, прежде чем успела даже подумать об этом.

Нолан рассмеялся, снова обнимая меня рукой, чтобы он мог притянуть меня к своему твердому телу и потащить по коридору. У меня вырвался смешок, но я не сопротивлялась, чтобы вырваться из его хватки. Это было самое странное, но каким-то образом Нолан и Мэтти превратились в людей, которые мне нравились и которых я считала друзьями, несмотря на то, что знала их всего два дня.

Я всегда восхищалась теми редкими людьми, с которыми при первой встрече завязывалась дружба.

Мне было интересно, почувствую ли я то же самое, когда немного углублюсь в то, кем они были. Однако сейчас я бы не стала слишком зацикливаться, потому что мне действительно могли бы пригодиться союзники в этом пугающем новом мире.

— Пошли, — сказал Нолан, почти таща меня на бегу. — Я умираю с голоду, а еда здесь чертовски вкусная.

При этой мысли мой бедный измученный желудок заурчал, но по-другому, в ответ на тошнотворный водоворот злоупотребления алкоголем. — Я могла бы поесть, — призналась я, с удивлением обнаружив, что это правда.

Когда мы добрались до кафетерия, который находился в задней части школы в огромном, отдельно стоящем помещении, я резко остановилась.

— Какого хрена…? — Я замолчала, пока мой разум пытался соотнести эту комнату с тем, что я знала о питании в школах. Я повернулась к Нолану. — Как это может быть кафетерием?

Он громко рассмеялся, и я поняла, что выражение моего лица было одновременно впечатленным и ошарашенным.

— Им не нравится, что мы страдаем от крестьянской жизни, — сказал он, придав своему тону некоторую помпезность.

Мягко сказано. Кафетерий Арбон больше походил на ресторан на миллион звезд. Огромная комната была задернута темно-фиолетовыми шторами, увенчанными золотыми кистями и собранными вместе в некоторых секциях, чтобы солнечный свет проникал через витражные окна.

Круглые столы на восемь персон были разбросаны по огромному пространству, и каждый из них был украшен белой скатертью, стеклянной посудой и огромной вазой с цветами на длинных стеблях, которые определенно должны были быть выращены в теплице.

— Давай, новенькая, — сказал Нолан, все еще посмеиваясь. — Ты скоро ко всему этому привыкнешь.

Я почему-то сомневалась в этом.

Многие столики были заняты, и многие лица были повернуты в нашу сторону.

— У всех одинаковое время обеда? — Мне стало интересно. Эта школа не была особенно огромной, потому что, в конце концов, существовала лишь небольшая часть мира, которая могла пройти вступительные испытания и позволить себе отправить сюда своих детей.

— Да, — подтвердил Нолан. — То же время начала и окончания и то же время обеда. Они управляют школой так же, как рабочим днем в реальном мире.

— Для тех из нас, кто будет работать обычный день, — сухо сказала я.

— Верно, — добавил он со смехом. — Я, вероятно, буду работать двадцать четыре часа в сутки, но, по крайней мере, в награду получу тонну минетов.

Иисус. У меня снова вырвался взрыв смеха.

— Вау, привилегии наследного принца потрясающие.

Он подмигнул.

— Ты понятия не имеешь, новенькая.

К тому времени мы добрались до его столика в дальнем конце зала, рядом с окном. Снаружи мир был белым, но сегодня светило солнце, создавая волшебную атмосферу в зимней стране чудес. Нолан не стал подставлять мне стул, и я оценила это в нем. Я сама справлюсь со своим стулом, большое вам спасибо.

— Кто тебя научил?

Вопрос Нолана поразил меня, и я чуть не разрушила свою независимость, свалившись с обитого бархатом кресла с высокой спинкой.

— Что ты имеешь в виду?

Его зеленые глаза, так похожие на глаза его близнеца, были серьезными, когда они не отрывались от меня.

— Кто научил тебя так двигаться? Чтобы вот так наблюдать за своим окружением?

Я с трудом сглотнула, потому что у меня была очень пугающая идея о том, о чем он спрашивал меня сейчас. Этот наблюдательный, ухмыляющийся парень был ближе, чем кто-либо другой, к открытию во мне чего-то, что могло означать мою смерть.

— Как ты получил эту рану на боку? — Возразила я, моя грудь сжалась, а сердцебиение отдавалось в ушах.

Он замолчал, открытость стерлась начисто, когда он поставил бокал с вином перед собой.

— Спортивная травма, — пробормотал он, и мне стало интересно, каким — видом спорта он занимался, чтобы получить такую рану. Я имею в виду, что футбол не был тем, где ты регулярно получаешь глубокие порезы. Порез от оружия.

По общему признанию, не было ничего противозаконного в том, что член королевской семьи владеет оружием — в конце концов, члены королевской семьи были выше закона, но черт возьми, напрашивался вопрос о том, как он получил травму от клинка. Я почему-то сомневалась, что он поскользнулся, полируя свои декоративные мечи.

Я, с другой стороны… если бы кто-нибудь нашел клинок из дамасской стали, спрятанный в моей потрепанной спортивной сумке наверху, меня бы казнили без суда. Законы против оружия не были чем-то, с чем любая монархия не церемонилась. Если простые люди не могли сражаться, они не могли бунтовать.

Справедливости ради, миллионы жизней можно было бы спасти во время войны Монархов, если бы к убийству не присоединились неподготовленные гражданские лица. Люди облажались в этом смысле, и теперь монархиям было логично сохранять законы, запрещающие ношение оружия. Потому что это чертовски облегчало их работу. Демократия пошла по пути динозавров, поэтому любого, кого ловили на том, что он бросает вызов монархии, немедленно предавали смерти.

Мир все равно был перенаселен.

— Не надо, — мягко сказал Нолан, его голос прорвался сквозь мои беспокойные мысли.

— Не надо что? — Ответила я, беря карточку из его протянутой руки и находя на ней дневное меню. Там была даже дата, означающая, что они печатали новые каждый день. Неудивительно, что бумага была таким ходовым товаром, когда Академия Арбон просто пережевывала ее ради такого тупого дерьма, как меню на обед.

— Не ищи больше информации. У тебя такое выражение лица, и я не могу отделаться от мысли, что скоро ты окажешься в мире неприятностей. — Его лоб наморщился, когда он покачал мне головой.

Я изобразила фальшивую улыбку, повторяя ту, которую Алекс использовал ранее.

— Почему ты так думаешь, Нол? Ты меня не знаешь. — Я была сама невинность, и у меня скрутило живот. Черт меня побери, если этим членам королевской семьи нравилось то, о чем я думала…

— Пока нет, признал он, — но ты так похожа на Мэтти, что я клянусь, ты наша давно потерянная тройня. За исключением отсутствия пигмента в этих волосах, конечно. Нолан протянул руку и игриво откинул выбившийся локон с моего лица. Гребаные кудри, казалось, никогда не оставались на месте, и я совершенно забыла воспользоваться чудо-бальзамом Мэтти после душа.

— Тебе не нужно беспокоиться, Нол, — заверила я его. — У меня нет намерения допрашивать тебя о твоей так называемой спортивной травме, за обеденным столом.

Он застонал и потер обеими руками лицо.

— Черт возьми, новенькая, это было сформулировано слишком определенно.

Я начала смеяться, но резко оборвала смех, когда стул рядом со мной со скрипом отодвинулся и на него опустилось большое тело. Давя на меня.

К черту все это.

— Ты ошиблась столиком, Золушка, — прорычал Раф, откидываясь на спинку стула, как будто он был слишком мал для него или что-то в этом роде. — Прекрасный принц вон там со своими подхалимами. — Он мотнул головой в другой конец комнаты, где сидел Алекс, окруженный великолепными, опрятными студентами. Одна брюнетка с носом пуговкой хлопала ресницами и о чем-то взволнованно говорила, но его взгляд цвета океана был прикован ко мне. Или… ко мне и Рафу. Его правая рука лежала на столе, и даже с другого конца комнаты я могла сказать, что его кулак был сжат так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— С нами сидит новенькая, — протянул Нолан. Он выглядел равнодушным к насмешке Рафа, но его нога зацепилась за ножку моего стула и притянула меня немного ближе к нему. Подальше от Рафа. — Мэтти удочерила ее как нашу пропавшую тройняшку. Даже ты не мог пропустить то, как они соединились на бедре прошлой ночью. В голосе Нолана прозвучали странные, дразнящие нотки, и темные глаза Рафа предупреждающе сузились.

— Не могу сказать, что я обращал внимание, — огрызнулся швейцарский кронпринц, беря со стола карточку меню и изучая ее.

Нолан усмехнулся себе под нос.

— Уверен, что так и было.

К столу подошли еще несколько человек, никого из которых я раньше не встречала, и я бросила на Нолана озадаченный взгляд. Что все это значило? Было ли что-то между Мэтти и Рафом? От этой мысли мой желудок сковало льдом, и я проглотила страх перед социальной оплошностью. Я уже сделала свою неприязнь к Рафу чертовски очевидной для Мэтти, но что, если она тайно встречалась с ним?