Первой в мире атомной субмариной стал американский «Наутилус», спущенный на воду в 1954 году. Эта же лодка длиной 98,75 м стала первой атомной субмариной, которая 3 августа 1958 года под командованием Уильяма Андерсона достигла подо льдом Северного полюса.

Хорошо было фантасту Жюлю Верну. Он мог позволить себе не особенно заострять внимание на технических вопросах устройства придуманного им «Наутилуса». А вот реальные подводные лодки, скажем, времен Второй мировой войны 80 % времени должны были проводить на поверхности, подзаряжая свои аккумуляторы.

Лишь появление атомного реактора позволило лодкам оставаться в подводном положении сутками, а то и неделями. Так, в 1965 году американская атомная подводная лодка радиолокационного дозора «Тритон» совершила кругосветное подводное плавание через три океана.

Первая атомная субмарина «Наутилус»

В ответ на это в 1966 году два наших атомохода тоже решили обогнуть земной шар в подводном положении. Причем в отличие от американцев это были боевые подлодка. Одна – «К-116», под командованием капитана 2-го ранга В.Т. Виноградова, имела на вооружении крылатые ракеты со специальными боевыми частями, предназначенными для стрельбы по наземным целям и надводным кораблям. Вторая – «К-133», под командованием капитана 2-го ранга Л.Н. Столярова, вооружена торпедами.

Обе подводные лодки шли одним маршрутом с заранее согласованной диспозицией по дистанции и глубине движения. Между обеими лодками были установлены радиосвязь на УКВ-диапазоне, а также ультразвуковая подводная связь (УЗПС).

Причем в отличие от американского атомохода «Тритон», маршрут которого был проложен таким образом, что в случае какой-либо аварии ему могла быть оказана помощь в любой точке маршрута, у наших подводников такой возможности не было. И если американцы дважды всплывали: один раз для тушения пожара, второй – для передачи на подошедший корабль тяжело заболевшего члена экипажа, то наши могли надеяться лишь на взаимовыручку двух экипажей.

Впрочем, в одном, самом опасном месте маршрута, по воспоминаниям участника похода, контр-адмирала В.А. Каневского, страховка у нас все же была. К мысу Горн были отправлены экспедиционное океанографическое судно «Гавриил Сарычев» и танкер «Дунай». На них были размещены на всякий случай, запасные экипажи для каждой подводной лодки.

Встреча с судами произошла в Южной Атлантике, в заранее обусловленном районе. Обе подводные лодки установили связь с «Гавриилом Сарычевым» и танкером «Дунай», и в дальнейшем атомоходы «К-116», следуя за первым судном, а «К-133» – за вторым, получая от них рекомендации по курсу и глубине погружения и маневрируя между айсбергами, подошли непосредственно к проливу Дрейка и форсировали его на глубине 70 метров.

Причем даже на глубине атомоход водоизмещением более 5000 тонн качало так, как будто он шел в надводном положении, вспоминал Каневский.

Следующей каверзной точкой маршрута считался район острова Пасхи. Дело в том, что, согласно заданию главнокомандующего ВМФ СССР С.Г. Горшкова, экипажи должны были подойти к острову как можно ближе и сфотографировать его очертания через перископ, а также исследовать гидрологию океанских вод в этом районе.

Этот остров интересовал наших моряков не с точки зрения экзотики, а как возможное место расположения еще одной военно-морской и авиационной базы США. Однако выполнить это задание полностью не удалось. Неожиданно для экипажа лодка попала в зону аномальной плотности воды и стала быстро проваливаться в пучину.

Лишь благодаря мгновенной реакции командира лодки В.Т. Виноградова и его помощника С.П. Самсонова была вовремя включена система аварийного продувания главного балласта, и подводная лодка, словно пробка, выскочила на поверхность. «Атам бушевал сильнейший шторм, и нам с большим трудом удалось снова уйти на безопасную глубину», – пишет Каневский.

Следующее незапланированное происшествие состояло в том, что на одной подлодке вышло из строя устройство для удаления пласти-катовых контейнеров цилиндрической формы, набиваемых бытовыми отходами. Починить устройство можно было только при постановке лодки в док. И тогда экипаж нашел оригинальный выход из положения – контейнеры стали выстреливать через торпедный аппарат.

Наконец, 26 марта 1966 года обе подводные лодки всплыли в надводное положение у берегов Камчатки и пришли к месту своего постоянного базирования на Тихоокеанском флоте.

Весть о невиданном походе на следующий день облетела весь мир. И вызвала неожиданную реакцию в Белом доме – военно-морской министр США тут же лишился своей должности.

А наши подводники получили правительственные награды. В том числе звания Героев Советского Союза. Они были присвоены командиру отряда А.И. Сорокину, командирам обоих атомоходов, В.Т. Виноградову и Л.Н. Столярову, инженерам-механикам С.П. Самсонову и И.Ф. Морозову и некоторым другим участникам похода.