Первый в мире технически реальный проект сверхтяжелого танка разработал в 1911 году В.Д. Менделеев, который, к слову, приходился сыном знаменитому химику, а сам по первоначальному образованию был судостроителем.
Вот он и построил сухопутный корабль – коробку длиной в 10 м, шириной в 2,5 м и высотой 3,7 м. Передвигался он на гусеницах, имел броню толщиной 100–150 мм. Весил этот монстр 173,2 т. Экипаж из 8 человек должен был управлять не только движением, но и огнем 120-мм морской пушки системы Канэ, которую предполагалось смонтировать в носовой части корпуса, а также огнем пулемета в специальной выдвижной башенке кругового вращения.
Справедливости ради заметим, что и первые патенты иностранцев на создание бронированных машин предполагали рождение гигантов. Так, в 1874 году француз Э. Буйен предложил своего рода бронепоезд из 8 шарнирно сочлененных бронированных секций, охваченных широкой гусеницей, как бы замкнутое полотно железнодорожного типа. Поворот осуществлялся за счет поперечного изгиба машины.
«Самое грозное оружие войны» – так назвал свою машину Буйен – имело мощную броню, 12 пушек и 4 скорострельные митральезы. Команда – надо полагать, вкупе с десантом – насчитывала… 200 человек! Понятное дело, что 40-сильная паровая машина, предложенная изобретателем в качестве двигателя, вряд ли смогла бы сдвинуть эту махину с места…
В 1903 году Г. Уэллс в рассказе «Путешествующие крепости» описал огромные машины, передвигающиеся на 8 парах шагающих колес диаметром по 3 м, прикрытых 305-мм броней. Их вооружение составляли пулеметы с дистанционным управлением. «Крепости» были также оснащены средствами внутренней (переговорная труба) и внешней (семафор) связи и даже ложными бойницами для отвлечения внимания противника.
Понятное дело, что и этот проект также остался на бумаге.
Что же касается разработки Менделеева, то и у нее было немало недостатков. Например, отдача при стрельбе грозила оказаться настолько большой, что для большей устойчивости, готовясь к выстрелу, танк как бы приседал, опускался на грунт. Таким образом, по своим параметрам да и внешнему виду машина Менделеева напоминала, скорее, передвижную огневую точку.
Танк Менделеева
Кстати, понимая, видимо, что его сверхтяжелая машина может запросто увязнуть в российском бездорожье, Менделеев в одном из вариантов конструкции предлагал поставить свою машину на рельсы, превратив ее, таким образом, в некое подобие бронепоезда.
Более практичную модель танка предложил капитан Н. Лебеденко – начальник опытной лаборатории военного министерства. Построенная им модель внешне напоминала среднеазиатскую арбу, поскольку изобретатель полагал, что если, дескать, повозки с огромными колесами легко преодолевают ухабы, то и танку аналогичной конструкции нипочем будут рвы, траншеи и окопы.
Машина Лебеденко имела два передних ведущих колеса со спицами (они в натуре должны были достигать диаметра 9 м) и управляемый задний каток (для поворотов). Длина машины —17,8 м, ширина – 12,5 м, высота – 9 м. Пушка и 4–6 пулеметов размещались в верхней и нижней (подкорпусной) башнях, а также в двух спонсонах (боковых башнях), расположенных в торцах поперечной балки корпуса. Такое расположение оружия, по мысли конструктора, должно было обеспечить хорошую «зачистку» позиций противника: танк идет вдоль траншеи и поливает сверху пехоту пулеметным огнем.
Заводной макет танка резво бегал по комнате, перелезал через стопки из 3–4 книг, что весьма понравилось экспертам. Изобретателю выделили финансирование для строительства опытного образца.
Однако переход от игрушек к реальному прототипу дался изобретателю с великим трудом, хотя к сотрудничеству с ним были привлечены такие знаменитости, как Н. Жуковский и Б. Стечкин, а в качестве двигателей ему разрешили использовать 200-сильные «Майбахи», снятые со сбитого немецкого дирижабля.
Изготовление частей гигантской машины, сборка и наладка длились почти три года. Лишь в августе 1917 года танк был готов к испытаниям. Их в обстановке большой секретности решили провести на опушке леса близ города Дмитрова, в Подмосковье. Взревев двигателями, 40-тонная машина тронулась с места, снесла довольно-таки толстую березу и… намертво застряла в рыхлом грунте.
Испытания пришлось прервать, и гигантский каркас еще 5 лет ржавел в лесу, пугая грибников. Наконец в 1922 году его демонтировали, отправив на металлолом.
Первый в мире боевой танк – английский Мк-1 – по внешнему виду несколько напоминал большую цистерну. В особенности если его для маскировки окутать брезентом.
И само слово «танк» в английском языке, как известно, прежде всего означает «бак», некую емкость для жидкости. Говорят, именно это слово было написано на железнодорожных платформах, которые в 1916 году везли бронированные машины к фронту. Так или иначе, слово прижилось, стало международным.
Что же касается первого появления танков на поле боя у реки Сомма, то они произвели скорее психологический эффект, чем реально помогли делу. Перетяжеленные машины даже по ровному месту двигались со скоростью пешеходов, а танкисты выбирали дорогу с осмотрительностью барышни, переходящей мостовую после дождя, дабы не вляпаться в грязь, не застрять прямо на поле боя.
Тем не менее одно из первых сообщений о появлении на поле боя английских танков военный корреспондент «Таймс» закончил прогнозом: «Возможно, что прежде, чем кончится война, и мы, и германцы, и наши союзники будут строить новые чудовища, громаднее и страшнее этих…»
Первый в мире боевой танк – английский МК-1
Впрочем, он не был оригинален – подобными суждениями и проектами были полны и газеты, и бюро изобретений того времени. Так, скажем, в 1919 году «пророк механизированной войны» англичанин Дж. Фуллер предрекал: «Флоты этих машин будут маневрировать между укрепленными фортами, уничтожая друг друга, подобно броненосцам на море…»
Однако танкам на поле боя нашлась другая работа. Первая мировая война была во многом войной позиционной. Помните: «На Западном фронте без перемен»?.. Противники сидели в своих траншеях, опоясывая их рядами колючей проволоки и прочими заграждениями. И нужны были бронированные монстры, которые бы не только прорывали ряды этих заграждений, но и прикрывали идущую за ними пехоту от пулеметного и ружейного огня.
Видимо, по аналогии со Средневековьем для взламывания мощных укрепленных позиций стратеги и сочли необходимым иметь в своем распоряжении подвижные «штурмовые башни».
И вот в ведущих странах мира один за другим стали возникать проекты подобных чудо-машин. Большинство из них, впрочем, так навсегда и остались на бумаге.
Так, английский проект 100-тонного «Летающего слона», который появился в 1916 году, когда 28-тонные Мк.1 двинулись в бой, был рекордным в своем роде. «Слон» имел вагонообразный корпус, опирающийся на широкие гусеницы, между которыми были еще одни, слегка приподнятые для преодоления препятствий. (Отсюда, кстати, и название – танк должен был «перелетать» через препятствия.)
Рекорд англичан, впрочем, продержался недолго.
Немцы с середины 1917 года занялись разработкой 150-тонного K-W («Колоссаль-Ваген»), скомпонованного так: гусеницы охватывали корпус, а 4 пушки и многочисленные пулеметы находились в широких спонсонах и в бортовых амбразурах.
Моторную группу составляли два двигателя «Даймлер» по 300 л.с. Оригинальной была ходовая часть: катки с ребордами по типу железнодорожных крепились на траках гусениц и обкатывались вокруг корпуса по кольцевым рельсам, причем верхние ветви прикрывались изогнутыми бронеэкранами.
Два опытных образца супертанка демонтировали после капитуляции Германии, не оправдав, таким образом, прогноза итальянского офицера и по совместительству литератора Дж. Дуэ, который в фантастическом романе «Крылатая победа» снабдил Германию 2 тыс. «колоссальных танков Круппа по 4000 т весом, с 6 дизелями по 3000 л.с., со скоростью 4 км/ч, разбрызгивающих по площади полукруга радиусом 100 м зажигательную жидкость» и имевших экипаж всего 2 человека.
Во Франции в дополнение к танкам сопровождения пехоты и танкам-разведчикам разрабатывали «танки прорыва». В 1917 году фирма FCM создала опытный, тяжелый IA, через 2 года выпустила 68-тонный 1C, и, наконец, в 1925 году FCM изготовила 70-тонный двухбашенный 2С с 12—50-мм броней, 75-мм пушкой и четырьмя 8-мм пулеметами.
Поскольку гусеницы и здесь охватывали корпус, машина получилась высокой и внушительной, но маломаневренной.
Таким же монстром оказался и 74-тонный ЗС, по проекту оснащенный 155-мм гаубицей, 75-мм пушкой в двух башнях и 5 пулеметами. Бронирование должно было выдержать попадание снаряда немецкой 77-мм полевой пушки.
А проект 92-тонного танка, у которого в дополнение к башенному вооружению хотели разместить в корпусе 105-мм орудие и 7 пулеметов, вообще остался на бумаге. Та же участь постигла и 128-тонный танк фирмы «Шнейдер» (четыре 75-мм пушки и 7 пулеметов), как и 600-тонный «танк полковника Велпри»…
Таким образом, 2С долгое время оставался самым тяжелым серийным танком в мире. Только после Второй мировой войны его «догнал» британский «Конкерор».
В 1937 году в СССР создавался 1000-тонный сверхтанк, главная и две передние башни которого напоминали многоорудийные системы боевого корабля; одна несла две 305-мм пушки, другие – по паре 152-мм орудий.
Помните, мы говорили, что некоторые эксперты уподобляли танки сухопутным броненосцам? Видимо, эта аналогия и привела к тому, что у конструкторов была весьма популярной в 20—30-е годы ХХ века идея многобашенного танка, который, подобно кораблю мог одновременно вести огонь в разные стороны или сосредоточивать его на одной цели.
Одним из первых выразителей этой концепции «в железе» стал английский опытный 31,5-тонный «Виккерс-Индепендент», созданный в 1925 году. На вооружении он имел 47-мм пушку и 5 пулеметов в главной и четырех малых угловых башнях, расположенных в два яруса.
Аналогичную компоновку использовали создатели советского 50-тонного Т-35, рассчитанного не только на прорыв оборонительной полосы противника, но и на бой в ее глубине. В главной башне было 76-мм короткоствольное орудие, в двух малых – 45-мм танковые пушки, в двух таких же – пулеметы.
Интересно, что этот танк, по странной прихоти судьбы имевший больший номер, чем знаменитая «тридцатьчетверка», был поставлен на конвейер раньше нее. Он с 1933 года выпускался на Харьковском паровозостроительном заводе и числился в Резерве главного командования.
Еще в 1932 году в Академии механизации и моторизации РККА рассматривался проект 80-тонного танка прорыва с 152-мм пушкой, 24-цилиндровым дизелем, планетарной трансмиссией, гидропневматической подвеской и прочими оригинальными инженерными решениями. Занимались наши специалисты и 3-башенным вариантом Т-39 весом 95 т, с 50-мм броней, оснащенным 152-мм, 107-мм и 45-мм пушками.
Перед войной на ленинградском заводе «Большевик» работал по контракту немецкий инженер П. Гротте. Именно он, судя по некоторым источникам, спроектировал 100-тонный 5-башенный ТТ-5 (Т-42), который должен был иметь 107-мм пушку и пулемет в главной башне, две 37-мм или 45-мм пушки в передних и спаренные пулеметы для зенитной стрельбы в малых задних.
Еще один ленинградский инженер, Л.С. Троянов, в 1934 году предложил проект 5-башенного «составного» 300-тонного танка, состоявшего из 2 гусеничных шасси и поперечной платформы для башни с 203-мм гаубицей и двумя 152-мм пушками на каждом «полутанке». Толщина бронирования достигала 100–150 мм, длина – 17,5 м, высота – 5,1 м.
Кстати, вернувшийся на родину Гротте в сентябре 1937 года как раз и выдал «военную тайну», заявив, что в СССР создается 1000-тонный сверхтанк, главная и две передние башни которого напоминали многоорудийные системы боевого корабля; одна несла две 305-мм пушки, другие – по паре 152-мм орудий. Причем сходство с кораблем усиливали две бортовые башенки с пулеметами.
Ходовая часть состояла из 3 гусениц на борт.
Впрочем, над подобной техникой трудились и в других странах. Во всяком случае, известны проекты 100-тонного японского танка и 6000-тонного итальянского…
Опыт финской войны показал необходимость создания танков с противоснарядным бронированием. Так, у нас появились однобашенный 47-тонный KB, 2-башенный 55-тонный СМК (задуманный сначала с 3 башнями) и 58-тонный Т-100.
В апреле 1941 года СКБ-2 получило заказ на сверхтяжелый КВ-5, опытный образец которого предполагалось изготовить к 1 сентября. По техзаданию Главного артиллерийского управления характеристики будущей машины КВ-5 приняли такими: вес 100 т, лобовую броню в 170–180 мм, бортовую – 150 мм, 107-мм орудие. Ходовая часть состояла из 8 опорных катков на борт.
Начальник СКБ-2 Кировского завода Ж. Котин в поисках наиболее удачной схемы и компоновки нового танка испробовал несколько различных вариантов, в том числе с двухъярусными или качающимися башнями.
Однако вскоре выяснилось, что подобные танки вряд ли понадобятся, поскольку информация о переходе вермахта на танки с 80-мм броней и соответствующим вооружением оказалась ложной.
Да и сама идея рассредоточения огня по многим башням сухопутного броненосца, как показал боевой опыт, была несостоятельной. Командир просто не в состоянии дать указания всем стрелкам, поскольку не успевает отследить все цели, а порой из-за плохого обзора их попросту и не видит.
Вдобавок более-менее прицельную стрельбу можно было вести только в момент остановок. А часто останавливающийся танк – прекрасная мишень для артиллерии противника.
Не спасла гигантов даже попытка оснастить тяжелые многобашенные танки противоснарядным бронированием. Еще в 1938 году под руководством Ж. Котина и М. Барыкова были созданы опытные образцы двухбашенных машин – СМК и Т-100. Однако ни один из гигантов не был признан достойным постановки на вооружение.
Не помогло даже то, что деревянный макет танка СМК продемонстрировали самому И.В. Сталину в Кремле 9 декабря 1938 года. Вождь поначалу идею одобрил, повелел только убрать заднюю башню, посчитав ее излишней.
Однако, когда танк был изготовлен в натуре, оказалось, что он по всем статьям проигрывает KB. Таким образом, в истории мирового танкостроения завершился период многобашенной схемы.