Мои проекты часто требуют взаимодействия со множеством организаций и бюрократической системой. Говорят, что переубедить городской совет невозможно, но для меня никогда не составляло проблемы идти против устоявшихся стереотипов. Думайте самостоятельно, идите вперед и деритесь, особенно если цель важна и дорога для вас. В этой битве присутствовал мощный личный аспект – она касалась вида из моей гостиной.
Мои апартаменты в Trump Tower выходят окнами на живописный старинный каток Уоллмена в Центральном парке. Зимой можно любоваться этой великолепной картиной: множество катающихся в ярких костюмах так и снуют по льду. Вот только на протяжении шести лет каток был закрыт. В течение шести зимних месяцев я видел из окна совершенно пустую площадку. В конце концов чаша терпения переполнилась. Я расскажу вам об одном проекте, реализовать который было нелегко. Я чувствовал, что ввязываюсь в непростую историю, но конечный результат пошел бы на пользу многим жителям Нью-Йорка и тысячам гостей города. Это был подвиг во имя любви – и он привел к одному из самых приятных для меня достижений.
С реконструкцией катка Уоллмена власти Нью-Йорка потерпели классическое фиаско. Реконструкция длилась шесть лет, было потрачено двенадцать миллионов долларов, а каток все еще оставался закрытым.
Наконец, в 1986 году городские власти объявили, что реконструкция начинается заново. Я не мог больше это терпеть и написал тогдашнему мэру Коху письмо, в котором предложил построить совершенно новый каток Уоллмена за шесть месяцев. При этом я не собирался брать у города ни цента. Каток должен был стать моим подарком великому городу.
Мой искренний жест не тронул сердце мэра Коха, и он в насмешку даже опубликовал мое письмо в городских газетах. К несчастью для него, нью-йоркские журналисты и жители города встали на мою сторону. Мэр явно недооценил реакцию прессы. В одной из газет писали: «Город доказал лишь, что неспособен выполнить эту работу». Реакция Коха на мое щедрое предложение напомнила мне старую поговорку: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным».
На следующий день после того, как пресса и жители города приняли мою сторону, Кох кардинально изменил свою точку зрения. Неожиданно город принялся буквально умолять меня заняться катком Уоллмена. 6 июня 1986 года в мой кабинет приехали городские чиновники, и, не тратя времени попусту, мы подписали соглашение. Я финансировал реконструкцию и брал на себя обязательство завершить работы к 15 декабря. К этому времени город соглашался возместить мне мои расходы, если они не превысят три миллиона долларов, но только в том случае, если каток будет работать. Если я потрачу меньше, то город возместит мне только затраченные средства, но любое превышение бюджета будет за мой счет.
Хотя я и был искренне заинтересован в осуществлении этого плана, должен признаться, что после знакомства с реальным положением дел меня одолели сомнения. Площадь катка превышает 4 тысячи квадратных метров – это один из крупнейших искусственных катков в стране. Крыша раздевалок протекала, и здание сильно пострадало от воды. Кроме этого, нужно было проложить 35 километров труб и установить две холодильные установки по 35 000 фунтов. А я публично обещал завершить все работы за шесть месяцев! Я начал подумывать о том, что сам загнал себя в угол и меня ждет кошмарное унижение. Если я не смогу сдержать слова, об этом будут трубить все газеты и моя репутация будет безнадежно испорчена. Да, меня ожидали непростые шесть месяцев. Но все сомнения исчезали, когда я мысленно представлял, как будет выглядеть прекрасный, полностью построенный каток. Я знал, что могу это сделать, но понимал, что это будет очень непросто.
Главная проблема заключалась не в реальном состоянии катка. Самым печальным было то, что процесс проводимой ранее реконструкции напоминал детский аттракцион, где машинки бесцельно ездят кругами. У проекта не было лидера. И тогда я принял решение взять все в свои руки и ежедневно уделять время этому проекту. Я хотел знать, что происходит, кто и что делает. Я лично наблюдал за ходом работ. Поскольку я ничего не знал о строительстве катков, то пригласил лучшего строителя, какого только можно найти. Я побеседовал со специалистами и решил использовать для замораживания льда рассольную систему. Стоила она дороже, зато была более надежной и прослужила бы дольше. Каждый аспект реконструкции катка я воспринимал как личное дело.
Каток был закончен на месяц раньше срока – и мы уложились в бюджет. Время и силы были потрачены не впустую. Торжественное открытие катка превратилось в настоящее событие. Мы пригласили фигуристов Пегги Флеминг, Дороти Хэмилл, Скотта Хэмилтона. В тот день в Нью-Йорке был настоящий праздник. Наконец-то у нас появился работающий каток – прекрасное место для отдыха. Вся прибыль от катка шла на благотворительность и в фонд Центрального парка. Выиграли все.
Было ли это легко? Нет, это было очень трудно. Стоило ли это затраченных усилий? Проверьте сами. Приехав в Нью-Йорк, обязательно побывайте на нашем катке. Покатайтесь под деревьями в Центральном парке и полюбуйтесь великолепным видом – это будет незабываемое воспоминание!
То, что городские власти не справились с реконструкцией катка Уоллмена, отчасти объяснялось существованием ужасного закона штата Нью-Йорк – закона Уикса, принятого в 1921 году. Этот закон регламентировал проекты по реконструкции и строительству стоимостью более 50 000 долларов. В соответствии с ним городские власти должны были привлекать к таким проектам четырех различных подрядчиков (строителей, сантехников, электриков и ответственных за отопление и вентиляцию).
При этом городские власти должны были объявлять тендер и приглашать те фирмы, которые предлагали минимальную стоимость работ, хотя вполне могли бы сэкономить время и деньги, если бы наняли одного генерального подрядчика, который взял бы на себя общение с субподрядчиками. Этот закон отнюдь не стимулировал конкуренцию, а приводил к увеличению на 30 % стоимости всех строительных работ, осуществляемых городскими властями.
К счастью, на ситуацию обратили внимание журналисты. 29 мая 2007 года в New York Times была опубликована статья Дороти Сэмюелз, озаглавленная «От Дональда Трампа к Элиоту Спитцеру: Борьба против разорительного закона продолжается». Мисс Сэмюелз всегда была очень ответственным журналистом, публикуя статьи на общественно значимые темы. Говоря о законе Уикса, она вспомнила историю спасения катка Уоллмена, который чуть было не погиб из-за бестолковой официальной реконструкции. Мисс Сэмюелз рассказала жителям Нью-Йорка о том, о чем они и не подозревали – разве что те, кто занимался строительством и недвижимостью. А ведь этот вопрос касается всех, так как местные органы власти существуют на наши с вами налоги. Должен признаться: мне было приятно, что через 21 год кто-то вспомнил обо мне как о человеке, который попытался что-то изменить – и сделал это!