18 декабря по У суре весь день гуляла метель. Генерал Сахаров, достигший накануне поселка Невельского, дневал в нем. Поселок был небольшой. Фуража нет. С трудом достали белые для своих коней немного необмолоченных снопов овса. Появление белого конного отряда в тылу красных производило сильное впечатление на местных жителей. Бредни коммунистов о том, что идут каппелевцы, все сжигают, грабят, убивают и насилуют стариков, женщин и детей, рушились сами собою. Я. Покус пишет: «В это время у пос. Черняева (к югу от Невельского на реке Кия), с целью прикрытия выхода на д. Казакевичеву, занимал позицию Сводный отряд, силою до 150 штыков, сформированный из отряда войск ГПУ и мобилизованных в городе Хабаровске членов РКИ по партийной мобилизации. Противник, обрушившись превосходными силами на этот отряд, разбивает его». Возможно, что такой отряд одно время действительно находился в поселке Черняевском, но, во всяком случае, боевого столкновения с ним или другими какими-либо красными отрядами белоповстанческие части в районе поселка Черняевского не имели.

Производя оценку занятия белоповстанческой конной группой поселка Невельского, состоявшегося 17 декабря, Я. Покус говорит: «Противник (белые) закрыл путь отступления нашим (красным) частям из Верина в обход хребта Хихцир в направлении на Казакевичево, благодаря чему наши (красные) главные силы вынуждены были отступать к северу через ст. Корфовскую». К сожалению, Я. Покус не выясняет, предполагало ли красное командование вначале отводить свои части из района Верина по дороге на Казакевичи, оставляя в стороне Корфовскую и Красную Речку, или же вышеприведенная фраза есть не что иное, как личная оценка обстановки на 18 декабря Я. Покуса, безусловно правильная, но составленная задним числом и, в действительности, на решения красного командования (товарищ Серышев) не повлиявшая. Этот вопрос интересен по следующей причине: в случае, если отказ красного командования от проведения намеченного плана последовал в результате заграждения дороги конным отрядом генерала Сахарова, то приходится признать, что конный отряд этим самым дал наиважнейший толчок к развертыванию событий в последующие дни в том направлении, в котором они разыгрались в действительности. Если же красное командование не думало об отходе главных сил красного фронта на Казакевичи, но готовилось дать белоповстанцам новый отпор на третьей оборонительной линии у ст. Корфовская, то важность выдвижения конного отряда в поселок Невельский, именно 17 декабря, отпадает.

Численность «конной группы» красные определяют до 800 сабель при двух орудиях, в действительности, как было уже указано выше, «конный отряд генерала Сахарова» насчитывал всего до 450 коней при 4 пулеметах и не имел ни одного орудия.

Для парирования обхода конного отряда Реввоенсовет Приамвоеннокруга, по белым данным, располагал только одним дивизионом (два эскадрона) 4-го кавполка. Кроме того, в распоряжении Реввоенсовета состоял гарнизон города Хабаровска – части особого назначения (пехота). Особый же Амурский стрелковый полк находился еще в пути. По красным данным, занятие поселка Невельского белой конницей повлекло за собою «срочное снятие» по приказу Комфронта в тот же день, 17 декабря, с железнодорожного направления 4-го кавполка, который через ст. Корфовская был отведен в Ново-Троицкую, дабы предупредить белых в занятии поселка Казакевичева. Получив приказание о переходе в Ново-Троицкую, 4-й кавполк совершил большой переход и в ночь с 17-го на 18-е прибыл к месту назначения, то есть в деревню Ново-Троицкую, где и заночевал. Сюда же 18 декабря прибыл Особый Амурский стр. полк и, остановившись на отдых, ожидал прибытия пулеметных команд, которые, благодаря преступно составленному плану перевозок (дословное выражение Я. Покуса), шли из Читы особым эшелоном. В Хабаровске к Особому Амурскому стр. полку была придана одна батарея (четыре орудия). В Казакевичах в этот день (18 декабря) находился один только батальон Госполитохраны силою в 150 штыков. Надо полагать, что это и есть Сводный отряд, находившийся ранее в поселке Черняевском.

Днем 18 декабря со стороны Казакевичей к поселку Невельскому на санях подошла разведка. Не замечая белой заставы, красные спокойно приближались. Следовало бы их подпустить вплотную, но сплоховал один молодой стрелок – он выстрелил. В результате один красный был убит, другой тяжело ранен. Третий, конный, успел удрать вместе с санями. Выпавший из саней раненый был подобран белыми. Пленный показал, что в Казакевичах стоит отряд пехоты. О том, что чины его – коммунисты, пленный благоразумно умолчал. Так как против Казакевичей, на китайской стороне, находился сильный китайский гарнизон, а по границе имелись китайские патрули, то генерал Сахаров, решивший назавтра (19 декабря) пройти до поселка Верхне-Спасского, считал движение напрямик, по китайской стороне, неудобным. Теперь, по выяснении присутствия красных в поселке Казакевичах, проход через последний поселок без боя становился невозможным. Между тем генерал Сахаров не хотел ввязываться в бой под Казакевичами, так как считал своей задачей работу на линии желдороги на участке Волочаевка – Ин. Посему генерал Сахаров решил попытаться договориться с начальником китайского гарнизона о пропуске конного отряда через китайскую территорию.

18 декабря в деревне Дормидонтовке генерал Молчанов со своим начальником штаба, полковником Ловцевичем, разработал план дальнейшего движения белоповстанческих колонн на город Хабаровск и атаки его на заре 23 декабря. Начбриги, собравшиеся в штабе генерала Молчанова к 20 часам того же дня, согласно приказу № 0236/оп, получили дополнительные распоряжения генерала Молчанова к приказу № 0243/оп. Вот этот приказ:

«Начколонн 2-й, 3-й, 5-й, Начбриг 1-й стрелковой и Комполка Сибказачьего. 18-ое декабря 1921 г. № 0243/оп д. Дормидонтовка. 21 час 20 мин. Несмотря на порчу мостов в тылу красных Полковником Карловым, красные вышли из-под удара и сохранили свою материальную часть, благодаря медленному нашему продвижению из-за отсутствия подвод. По сведениям от жителей, красные в д. Ново-Мурава устроили на этих днях базу, дабы оттуда делать набеги на желдорогу. Генерал Сахаров в движении на Амурскую желдорогу. Я решил безостановочным движением захватить Хабаровск 23-го декабря утром, для чего приказываю:

I. 19-го декабря: 1. 3-й колонне занять Переяславку и станцию Верино. 2. 2-й колонне перейти в район раз. Хор. 3. 5-й колонне (без 1-й бригады) – Аргунский. 4. 1-й бригаде – пос. Трех-Святительский.

20-го декабря: 1. 3-й колонне – дневка. 2. 2-й колонне – дневка. 3. 5-й колонне – Казакевичи. 4. 1-й бригаде – Невельской.

21-го декабря: 1. 3-й колонне – занять станцию Корфовскую.

2. 2-й колонне – раз. Кругликовский. 3. 5-й колонне – Корсаковский. 4. 1-й бригаде – Ново-Троицкое.

22-го декабря: 1. 3-й и 2-й колоннам занять раз. Красная Речка и Николо-Александровское по моей особой директиве. 2. 5-й колонне занять Владимировку и Новогородскую. 3. 1-й бригаде занять станцию Покровка, а в случае невозможности движения на станцию Покровка присоединиться к 5-й колонне.

23-го декабря – на рассвете: 1. 3-й и 2-й колоннам атаковать Хабаровск по особой моей директиве. 2. 5-й колонне атаковать Хабаровск по реке Амуру. 3. 1-й бригаде атаковать Хабаровск с запада через д. Покровку, если противника не будет на жел-дороге.

II. Генералу Блохину с Сибказполком, оставаясь на месте, нести охрану участка желдороги от ст. Верино до ст. Вяземская, имея не менее полусотни на охране моста через реку Хор. Как только отдохнут лошади и получены будут продукты – организовать экспедицию на д. Ново-Мурава и захватить базу красных, если таковая там будет. Наблюдать долину реки Хор, делая экспедиции в деревни этой долины. Связь со мною телефоном.

III. Штакор – при 3-й колонне.

Комкор III стрелкового Ген. – майор Молчанов. Наштакор Ген. штаба Полковник Ловцевич».

В вышеприведенном приказе генерал Молчанов заданий отряду генерала Сахарова по дням не ставил, так как генералу Сахарову общее задание было дано ранее – разрушение желдороги на участке Покровка – Волочаевка, препятствие эвакуации города Хабаровска и задержание красных резервов; кроме того, постоянной связи у генерала Молчанова с генералом Сахаровым не существовало, а потому генерал Сахаров должен был иметь в своих руках полный почин. В то же время, производя предварительный учет обстановки, могущей сложиться на 23 декабря, генерал Молчанов считал, что тыл 5-й колонны и 1-й бригады, атакующих Хабаровск в направлении с запада на восток, будет надежно прикрыт конным отрядом генерала Сахарова.

Таким образом, согласно вышеприведенному приказу, группировка белых сил при движении их на Хабаровск была приблизительно следующая:

1. В тылу красных, за левым крылом белых Конный отряд – 450 шт. саб. 2. На Усуре 5-я колонна 600 шт. 50 саб. 1 орудие, 1-я бригада 750 шт. 50 саб. 3. По линии железной дороги 3-я колонна 1100 шт. 70 саб. 2 орудия, 2-я колонна 850 шт. 200 саб. 1 орудие. 4. В тылу белых Сибказполк – шт. 200 саб. – орудий. И т о г о генерал Молчанов располагал: 3300 шт. 1020 саб. 4 орудия.

В число двух орудий, находящихся при Ижевско-Воткинской бригаде, включены: одно трехдюймовое орудие и одна макленка. Цифры штыков и сабель – приблизительны. Взяты они не из какого-либо документа, относящегося к 20-м числам декабря 1921 года, но найдены путем некоторых вычислений и сопоставлений цифровых данных различных отдельных донесений и записок, разрозненных по времени и характеру сведений. Наиболее точными из этих данных следует признать сведения относительно 3-го отряда (колонна), как составленные начальником колонны полковником Ефимовым, на основании ряда донесений. Ошибки для каждой части этой колонны, наверное, не превосходят цифры 10–15 бойцов. Следующими по достоверности цифровыми данными следует признать цифры 1-й бригады, Сибказполка, Конного отряда, а также 5-й колонны (Поволжская бригада). В данных о 2-й колонне возможна наибольшая погрешность, так как сведения об этом отряде собраны наиболее скудные.

Как видно, белые силы были разбиты приблизительно на две равные части, с некоторым численным превосходством железнодорожной группы. При подобном распределении сил белое командование не застраховывало себя от случайностей, ибо при известном напряжении красными своих сил и в случае благоприятно стекшихся для них обстоятельств красное командование могло бы произвести поочередный разгром каждой из белых групп в отдельности. Условия местности делали переброску сил красных с одного направления на другое быстрой и легкой. В то же время белые группы были лишены возможности оказать друг другу поддержку, и, более того, в известное время связь между группами белых должна была прерваться, так как их должен был на время разделить малодоступный горный хребет Хихцыр. Своею главной группой генерал Молчанов считал железнодорожную, с которой решил и двигаться. Между тем при движении по У суре тремя бригадами (например, 3-й, 5-й колоннами и 1-й бригадой) и одной (например, 2-й колонной) вдоль линии желдороги, возможность поочередного разгрома белых групп (главным образом, в этом случае имелась в виду Уссурийская группа, как более слабая) становилась менее возможной, а полное уничтожение частей красного фронта под Хабаровском более возможным. В этом случае у белого командования не должно было возникать опасений за судьбу одной бригады, оставшейся на линии желдороги, так как в случае даже контрнаступления красных в этом направлении бригада белых всегда могла уклониться от боя, а решительный удар главных сил белых по У суре всегда бы восстановил положение на желдорожном направлении. Уклонение же в сторону от желдороги главных сил белых усугубить сообщения белых с тылом также не могло, ибо желдорога во многих местах была разрушена, а потому ею ни белые, ни красные в ближайшее время воспользоваться не могли бы. Движение главными силами белых вдоль линии желдороги с выделением обходной колонны на У суру, естественно, переносило центр тяжести движения белых войск на правую группу, но при таком порядке движения белых весьма возможен был бы проскок живой силы красного фронта мимо частей обходной Уссурийской группы.

От поселка Невельского до поселка Казакевичева – 21 верста. Рано утром 19-го конный отряд генерала Сахарова выступил из Невельского. Не доходя верст шесть до поселка Казакевичева, генерал Сахаров выслал «делегацию» к начальнику китайского гарнизона, но последний категорически отказал в пропуске белого отряда через китайскую территорию. От китайцев и некоторых русских, бывших в китайском поселке, делегация получила подтверждение сведений, данных накануне пленным. В Казакевичах находился коммунистический отряд, прибывший туда накануне из Хабаровска. Жители силу его исчисляли в 200 штыков при нескольких пулеметах.

Отказ начальника китайского гарнизона в пропуске через китайскую сторону и наступивший рассвет, делавший невозможным незаметный проскок белых мимо поселка, привели генерала Сахарова к решению атаковать поселок Казакевичи, дабы получить возможность выйти в Амурскую протоку. Кроме того, представлялась возможность потрепать живую силу противника, стоявшего незначительной частью в отделе.

Станица Казакевичева, или, в просторечии, Казакевичи, стоит при слиянии Амурской протоки с У сурой. Поселок расположен под сопками на правом берегу реки У сура, как раз против устья Амурской протоки. Высокие, крутые сопки, покрытые густым лесом, совсем сдавили поселок. Единственным подступом с юга является ледяная поверхность У суры и незначительная узкая береговая полоса.

Белые приближались к поселку. В Казакевичах, в действительности, к этому времени находился не один отряд в 200 штыков, как определяли жители китайского городка, но вышеуказанный отряд Госполитохраны – 150 штыков и один дивизион 4-го кавполка – 150 сабель, которые были выдвинуты из поселка Ново-Троицкого в Казакевичи либо поздно вечером 18 декабря, либо рано утром 19-го, то есть всего за час или два до подхода белых этот дивизион прибыл в Казакевичи. Заметив белых, красные поспешили рассыпаться в цепь по окраине поселка и заняли великолепную позицию.

План атаки был несложен. Генерал Сахаров приказал: 1. 1-му кавполку, двигаясь по льду реки, охватить западную окраину поселка и атаковать ее. 2. Одному (Первому) эскадрону Воткондива по сопке двигаться в обход левого фланга красных. 3. Пулеметной команде Воткондива занять позицию и огнем поддержать атаку 1-го кавполка. 4. Подполковнику Дробинину с одним (Вторым) эскадроном и учебной командой Воткондива, по особому приказанию, атаковать поселок с юга, прямо по дороге. 5. Отряду полковника Карлова составлять резерв.

Командир 1-го кавполка подполковник Березин, в расстоянии 1 версты от противника, развернул полк в две линии на дистанции в 400 шагов – 3–5 шагов между всадниками. Едва полк только двинулся, как красные открыли по нему огонь. Двигаясь вполоборота влево, замедляя движение правого фланга, полку удалось занять нужное положение для атаки. Начав движение шагом по полуаршинному снегу, полк к началу атаки шел рысью. Была красивая картина: гладкая равнина и по ней, под огнем, маневрируют 200 всадников. Вот валится всадник, падает конь… Падает конь командира дивизиона, ротмистра Григоровича, скакавшего впереди… Опять падает всадник, а полк все идет вперед. Трещат воткинские пулеметы, стараясь охладить чересчур стойкого врага. В это время генерал Сахаров, воткинцы и отряд полковника Карлова, находясь на дороге в расстоянии приблизительно 1 версты от поселка, от огня красных прикрыты складками местности.

Оставив полковника Карлова с отрядом у мостика, генерал Сахаров со штабом и воткинцами, в колонне по три, двинулся по дороге к поселку. Скоро уж 1-й кавполк займет нужное положение и пойдет в атаку. Воткинцы идут рысью. Красные начали их обстреливать из пулемета. До поселка осталось шагов пятьсот. В это время 1-й кавполк пошел в атаку. Блестят шашки, слышно «Ура!». Воткинцы прибавили ходу. Пулемет бьет прямо в лицо, но Бог хранит белых: нервничая, красный пулеметчик никак не может взять правильно прицела, и пули то поют над головами воткинцев, то зарываются в снег впереди них. Вот уже дома, изгородь… Красные стрелки бегут, но пулемет их все еще работает, и ясно виден его дымок. Вихрем летят воткинцы…

Генерал Сахаров сдерживает своего коня, и масса воткинцев, во главе с подполковником Дробининым, проносится мимо него. Белые ворвались в поселок. Красные бросили пулемет и устремились кто за плетни, кто в огороды. Атака вышла очень дружной, и красные, несмотря на их действительную стойкость, были смяты. Некоторые кони воткинцев, зарывшись в глубоком снегу, свалились было, поэтому часть белых всадников оказалась уже в пешем строю. Произошла непродолжительная рукопашная схватка. Все конечно, перемешались. Один красный захватил было от раненого боткинского знаменщика дивизионный флаг (находящийся на пике) и отбивался им некоторое время от наседающих на него трех спешившихся воткинцев, действовавших клинками и продолжавших держать в поводу своих коней. Наконец, четвертый воткинец подбежал с тыла к красному и уложил красного из винтовки. Другой красный, убегая от преследующего его воткинца, залег на ровном месте и стал отстреливаться. Белый последовал его примеру, и долго б у них тянулась перестрелка, если б к красному сзади не подскочил другой воткинец.

Эскадроны 1-го кавполка, атаковавшего центр и восточную окраину Казакевичей, шли в следующем порядке: в 1-й линии, на правом фланге, 1-й (Уфимский) эскадрон – около 70 сабель, на левом фланге 2-й (Екатеринбургский) эскадрон – около 60 сабель. Во 2-й линии шли меньшие эскадроны – 3-й и 4-й, насчитывавшие вместе до 70 сабель. Во время атаки во 2-м эскадроне был убит один взводный – старший унтер-офицер Ямин; кроме того, другой взводный и один рядовой были ранены. Из Казакевичей на Ново-Троицкое на глазах чинов 1-го кавполка успела проскочить только одна красная парная подвода, на которой, как оказалось позднее, были увезены красными несколько местных казаков-заложников, которые, впрочем, позднее были освобождены красными.

Бой в поселке продолжался не долго. Все красные, коим не удалось бежать, пали под ударами белых шашек или от меткого выстрела. Живьем белые захватили 28 человек. Удалось бежать и скрыться в густой чаще леса только отдельным единицам. Некоторые из них, напоровшись на 1-й эскадрон воткинцев, посланный через сопки и увязший в глубоком снегу, также пали. Собственно говоря, этот эскадрон участия в бою не принимал, ибо опоздал и преследовал только случайных одиночных красных бойцов, как указано выше.

В 13 часов Казакевичево было уже в руках белых. Остатки батальона Госполитохраны и дивизион 4-го кавполка быстро отходили к Ново-Троицкому. С белыми в поселке сражались почти исключительно чины батальона ГПУ, дивизион же 4-го кавполка, не к чести его будь то сказано, поспешил при самом начале боя смотаться. Поспешность красных конников была настолько велика, что командир 4-го кавполка товарищ Сунь Фу забыл на своей квартире свою драгоценную шашку и амуницию. Эти вещи были подобраны поручиком 1-го эскадрона 1-го кавполка Обуховым.

Надо полагать, что несколько красных успели скрыться в самом поселке, в подвалах или на чердаках, и вот когда бой был уже совершенно закончен, то по группе белых всадников, находившихся близ церкви, был произведен выстрел. Долго искали стрелявшего, обшарили колокольню и близстоящие дома, но так никого не нашли.

В этом бою белые потеряли: 1-й кавполк людей убитыми 1, ранеными 7, коней ранеными 10. Воткондив людей убитыми нет, ранеными 5, коней ранеными нет. Отряд полковника Карлова людей убитым нет, ранеными нет, коней ранеными нет. Все воткинцы были ранены в самом поселке. Белые захватили: все три имевшиеся у красных пулемета (два «максима» и один «шоша»), восемь коней и, как указано выше, 28 пленных. Военно-полевым судом пленные, как коммунисты, были приговорены к смерти.

Отряд генерала Сахарова в Казакевичах простоял около трех часов. На китайской стороне достали немного овса, но на весь отряд его не хватило даже по одной даче. 11 раненых с фельдшером были отправлены в китайский поселок, где китайцы обещали их сохранить до прихода белых частей. После этого с отрядом остался только один фельдшер.

Около 16 часов 30 минут конный отряд генерала Сахарова покинул поселок Казакевичи, выступив по Амурской протоке на Верхне-Спасское. При выступлении из Казакевичей белых никаких красных частей в виду поселка не было, а потому сообщение Я. Покуса о том, что «4-й кавполк в 14 часов 19-го декабря выбил белых из Казакевичей», в основе своей ложно – вымысел комполка 4-го кавалерийского, надо полагать. Отойдя от Казакевичей версты три-четыре, конный отряд остановился, пленные были отведены в сторону от дороги для производства в исполнение приговора. Все они были зарублены шашками в кустах на острове и закиданы снегом, после чего белая колонна продолжала свой марш.

Красное командование создало в поселке Ново-Троицком сильную группу еще 18 декабря, то есть за целые сутки от подхода Конного отряда генерала Сахарова к Казакевичам. Решившись на бой с «незначительной частью противника, стоящею в отделе, на отлете от главных сил фронта», генерал Сахаров жестоко ошибался – он атаковал головную часть противника, своею численностью превосходящего его отряд в несколько раз, именно, 19 декабря в районе Казакевичей, против 450 сабель при 4 пулеметах белоповстанческого Конного отряда красные имели более 2000 штыков, 320 сабель при 4 орудиях и 5–7 пулеметах. Следует отметить, что исчисление сил красной пехоты в «более 2000 штыков» подлежит штабу командующего войсками красного фронта, и Я. Покус в своей книге замечает, что командир Особого Амурского стрелкового полка товарищ Попов позднее в своем докладе фактическую численность своего полка определил только в 600 штыков. Где правда, сказать трудно, но все же цифра, данная Я. Покусом (точнее, товарищем Поповым), кажется маловероятной, прежде всего потому, что данному Особому Амурскому стрелковому полку было придано 67 пулеметов, что совсем не гармонирует с численностью полка в 600 штыков; затем, ни один стрелковый полк Народно-Революционной армии к зиме 1921/22 года не имел в своих рядах менее чем 1000 штыков. Посему следует признать, что данные штаба красного фронта более близки к истине, то есть сила Ново-Троицкой группы красных если и не была «более 2000 штыков», то, во всяком случае, приближалась к этой цифре.

Командующий войсками красного фронта и начальник Ново-Троицкого боевого участка, видимо, полагали, что «Конная Группа» есть не что иное, как авангард белоповстанческих сил, двигающихся на Хабаровск по реке У сура. О возможном выдвижении конной группы из Казакевичей по Амурской протоке в сторону Верхне-Спасского красное командование, видимо, не думало, ибо иначе оно, без сомнения, выдвинуло в Казакевичи более сильный отряд в целях удержания этого пункта во что бы то ни стало. В случае же, если бы конная группа белых все же выбила красных из Казакевичей, части красных, находящиеся в Ново-Троицком, должны были бы немедленно постараться отбросить белых назад из Казакевичей. На деле было другое: в Казакевичах находился незначительный отряд с заданием, видимо, наблюдения и разведки боем врага. Учитывая местные условия, красное командование решило дать белым бой под Ново-Троицким, а потому, по занятии Казакевичей конным отрядом белых, красное командование не поспешило восстановить положения и отбросить белых назад из Казакевичей. Нет, красное командование оставило белых в Казакевичах в покое, ожидая дальнейшего движения на Ново-Троицкое. Так как в течение нескольких часов движения белых разъездов со стороны Казакевичей не обнаруживалось, то красные сами выслали разведку и, к немалому их изумлению, выяснили, что Казакевичи свободны от противника, который по Амурской протоке направился в глубокий тыл красного фронта на главную коммуникационную линию – желдорогу. Налицо был крупный промах красного командования: значение Казакевичей и протоки неправильно учтено, намерения противника не предугаданы, но исправлять ошибку теперь было уже поздно.

О нахождении в поселке Ново-Троицком значительных сил красных генералу Сахарову не было известно. По белым источникам, только узнав об оставлении Казакевичей своими частями, Реввоенсовет поспешил выкинуть из Хабаровска свой последний резерв в поселок Ново-Троицкое – караульный батальон и роту Амурской флотилии. Как видно из всего вышеописанного, эти сведения были неверны.

В 5 часов 19 декабря части 3-й колонны выступили из района Дормидонтовки вдоль линии желдороги к разъезду Хор. Между 8–9 часами головной Добровольческий полк потеснил передовые части красных, находившихся перед мостом через реку Хор. Завязалась перестрелка. Красный бронепоезд начал обстрел белых цепей.

На реке Хор красные имели сильную позицию: река Хор, шириною около 100 сажен, имеющая очень быстрое течение, не вполне еще замерзла, и переходить ее было трудно, с риском попасть под лед. От самого полотна желдороги вниз по течению реки раскинулся поселок Хорский, имеющий перед собою хороший обстрел. Восточнее поселка имелось совершенно открытое пространство. Подходы к реке отчасти скрыты кустами.

Товарищ Серышев решил на Хору дать бой белым. Он располагал: 4-м, 5-м и 6-м стрелковыми полками, 4-м и 5-м пограничными кавалерийскими дивизионами, двумя орудиями и бронепоездом. Красная пехота заняла старые японские окопы по правому, крутому и обрывистому берегу реки. Замглавкома Серышев сам руководил защитой хорского моста и лично одушевлял войска. Позднее белые установили, что в рядах красных, кроме русских, имелось значительное число латышей, китайцев и корейцев.

Идя по обе стороны желдороги, белые приближались к хорскому мосту. Воткинцы были направлены на правый фланг – в обход, добровольцы двинулись в лоб. Приблизившись к реке, белые остановились. Толчея на месте. Так как левый берег реки очень низок, то желдорога проходит здесь по высокой насыпи, делающей поворот под приличным углом. Справа и слева полотна – кусты и лес значительной высоты и густоты. Дабы не нести излишних потерь от огня красного бронепоезда, оттянувшегося за мост, белые бойцы сошли с полотна вниз. Немного погодя к белым подтянулось единственное воткинское орудие – то, что было захвачено под Розенгартовкой. Орудие остановилось за поворотом желдороги на полотне ее. Прошло около получаса со времени подхода белых. Этим временем к мосту подтянулся эскадрон Омского полка в 150 сабель. Эскадрон этот сделал только что 40 верст, и командир его, капитан Торопов Александр, подойдя к мосту и войдя в подчинение начколонны 3-й, попросил у него дать его людям отдых. Полковник Ефимов предложил капитану Торопову сначала помочь взять мост и поселок, в котором и обещал дать отдых. Капитан Торопов согласился. Между тем красный бронепоезд, неожиданно для белых, стал удаляться (возможно, что у него истощился запас воды и топлива; возможно, что красные получили сообщение о движении обходной колонны). Капитан Торопов решил использовать отсутствие красного бронепоезда.

Не задерживаясь перед мостом, капитан Торопов повел свой Омский эскадрон рысью по полотну желдороги на мост. Красные имели пулемет на мосту. Они открыли из него огонь, но, видя скачущую на него колонну конницы, пулеметчик красных занервничал и никак не мог взять правильного прицела. Белые уже были на мосту… На северном конце моста красные встретили сильным огнем. Капитан Торопов был ранен (в щеки навылет), но продолжал вести эскадрон. Следовавшие за ним два офицера были убиты, также было убито пять солдат и несколько лошадей, ранено несколько всадников и много лошадей, но дело было сделано: красные бросились бежать и частью были порублены.

Одновременно с атакой капитана Торопова Добровольческий полк, под командой полковника Черкеса, развернувшись левее желдороги по кустам, стремительно перешел через реку по льду в атаку на поселок Хорский. При переходе многие добровольцы провалились в полыньи, но, к счастью, утонувших не было. Атаку добровольцев красные встретили сильным огнем, но так как омцы с капитаном Тороповым были уже на правом берегу и опрокинули находящихся против них красных, то красные, что были против добровольцев, стали также отходить. Все же при движении добровольцев через реку у них были потери от огня противника. Бежавшие с реки в поселок красные пытались было местами оказывать сопротивление белым, но всюду были смяты и бежали.

Мост, разъезд и поселок оказались в руках белых, но дальнейшее продвижение белых приостановилось, так как красный бронепоезд уже шел назад, а местность, как указано было выше, была здесь совершенно открытая и находилась под огнем бронепоезда. Для борьбы с ним белые уже перевели с южного берега свое орудие. Приближение бронепоезда заставило омцев спешиться и выдвинуть пулеметы; кроме того, белые, дабы не допустить бронепоезд до залета на разъезд, опрокинули на пути теплушку. Красная пехота в беспорядке отходила, главные силы уже перебрались на северный берег Хора, белое орудие открыло огонь по бронепоезду, последний не только приостановил свое наступление, но стал отходить к северу… Это было около 10–11 часов 19 декабря.

В то время как вышеописанные события разыгрывались у желдорожного моста, воткинцы, вышедшие на реку выше моста, остановились. Напротив, за рекой, находилась цепь красных. Как у моста, так и здесь белым предстояла нелегкая задача – форсирование реки под огнем противника, но для воткинцев все прошло благополучно: красная цепочка, не принимая боя, оставила позицию и отошла назад; при переходе через реку воткинцы потеряли не более пяти бойцов ранеными. Белые стали распространяться по правому берегу. В дальнейшем, двигаясь лесом по снижающейся местности, верстах в полутора от реки, воткинцы вышли на мельницу, занятую красными. Перед мельницей открытая поляна. Пулеметный огонь остановил белых. Три бойца-офицера решают захватить пулемет с налета. Их отговаривают – верная смерть. Но смельчаки все же поднялись, сделали несколько шагов и все трое упали, скошенные пулеметным огнем. Это подняло всю белую цепь… Красные не выдержали. Красный пулеметчик (русский), не имея возможности вынести пулемет и не желая сдаться, подорвал себя гранатой. Пулемет перешел в руки воткинцев.

Захват хорского моста в полной целости и сохранности имел большое значение. Не говоря о том, что восстановление его или устройство времянки потребовало бы траты средств, подобные работы потребовали бы много времени и труда из-за быстроты течения реки. Честь захвата моста безусловно принадлежит эскадрону омцев и его командиру капитану Торопову, который, в виде исключения, в тот же день был произведен генералом Молчановым в подполковники и о подвиге которого было немедленно сообщено всем белым колоннам. Атаку хорского моста должно считать одним из славнейших дел за весь Хабаровский поход.

По занятии разъезда и поселка Хор полковник Ефимов с воткинцами и орудием немедленно отправился в преследование. Ижевцы же и добровольцы на Хору имели двухчасовой отдых, и только около 13–14 часов того же 19 декабря эти полки двинулись далее, имея в виду занятие в тот же день ст. Верино и с. Переяславка. Выступая с Хора на Верино, воткинцы двинулись двумя колоннами: 1) полковник Ефимов с одним батальоном воткинцев (подполковник Быков) и орудие – по желдорожной линии и 2) полковник фон Вах с остальными воткинцами направился вправо, в район сопки Медовой, в целях обхода противника. Версты через две-три обходная колонна полковника фон Ваха вышла на желдорогу. К этому времени красные успели уже отойти и двигавшиеся по желдорожной линии белые (полковник Ефимов) успели пройти вперед. Полковник фон Вах присоединился к остальным, и дальше преследование красных происходило одной колонной. Красный бронепоезд первые четыре-пять часов своим огнем сдерживал наступление белых – за свой тыл он на сей раз мог быть более спокоен, нежели то было ранее. Белое орудие несколько раз снималось с передка и своим огнем отгоняло бронепоезд.

При подходе к реке Кия, уже при закате, преследующая колонна, для сокращения пути, сошла с желдорожной линии, делавшей здесь петлю на восток. Наступающие по линии продвигались по густому лесу. Красный бронепоезд исчез. Когда 3-й батальон Добровольческого полка (батарея подполковника Гайковича) подошел вплотную к железнодорожному мосту через реку Кия, на глазах у белых, буквально в нескольких саженях от них, поднялся и рухнул в реку пролет, подорванный красными.

Около 20–21 часа 19 декабря тихо, без выстрелов, в наступающей ночи была занята белыми ст. Верино. В это время красные все еще продолжали занимать село Переяславка, находящееся верстах в полутора-двух от станции. Выставив посты в сторону села, белые устроили засаду на небольшом мостике, где и поймали нескольких красных-всадников, ехавших спокойно из села на станцию для связи. Час или два спустя белые заняли село Переяславка, захватив в нем до 40 заспавшихся красноармейцев, отставших от своих частей.

Между прочим, колонна полковника Худоярова, двигаясь по лесистой местности, в глубоком снегу, без дорог, заблудилась, сбилась с дороги и вышла в тыл своих же частей, двигавшихся вдоль дороги. Около 23 часов бойцы колонны полковника Худоярова обнаружили в непосредственной близости какой-то обоз, идущий на север. Белые подумали было сначала, что это обоз красных, и готовились к атаке, но вовремя выяснилось, что обоз свой и что колонна, двигавшаяся по желдороге, уже находится далеко впереди.

Истомленные более чем 35-верстным переходом с боем, части 3-й колонны становились в Переяславке по квартирам на отдых. Потери белых за этот день, сравнительно с прежними боями, были более значительны; кроме вышеуказанных потерь в эскадроне капитана Торопова, части 3-го отряда потеряли около 20–30 бойцов убитыми и ранеными.

Путь по Амурской протоке от Казакевичей к Верхне-Спасскому был очень тяжел. Конному отряду генерала Сахарова приходилось самому прокладывать для себя дорогу: шли по целине, по глубокому снегу, при сильном ветре и 40-градусном морозе. Около полуночи (ночь на 20 декабря) конный отряд, сделав от Казакевичей около 30 верст, без боя вошел и занял поселок Верхне-Спасский.

Поселок Верхне-Спасский маленький – всего домов 12–15. Овса совершенно нет, едва смогли достать немного сена и соломы. Между тем кони конного отряда выдохлись. Командир 1-го кавполка докладывал генералу Сахарову о скверном состоянии конского состава полка. Хлеба для людей также не оказалось. По сведениям жителей, поселки Забеловский и Нижне-Спасский такие же маленькие, как и Верхне-Спасский, и так же бедны хлебом и фуражом. От жителей белые узнали, что дорога на ст. Волочаевка ведет через поселок Нижне-Спасский, прямой же дороги на ст. Покровка совсем нет, нужно сначала идти на ст. Волочаевка. Генерал Сахаров решил идти на ст. Волочаевка.

Передохнув несколько часов в Верхне-Спасском, конный отряд в ту же ночь, на 21-е, выступил из Верхне-Спасского на Нижне-Спасское. В голове шел отряд полковника Карлова. К поселку белые подошли под утро, но было еще темно. Поселок Нижне-Спасский занимался ротой Хабаровского караульного батальона, численностью в 90 штыков. Эта рота прибыла в Нижне-Спасское только накануне вечером со ст. Волочаевка, где остались остальные две роты караульного батальона. Произошла небольшая стычка: у ижевцев был убит один конь, белые захватили в плен несколько человек. Поселок перешел в руки белых, но красная рота успела отскочить по дороге на Волочаевку. Полковник Карлов немедленно начал преследовать отступающего противника и, на шестой версте от Нижне-Спасского, нагнал красных и захватил всю роту в плен. Пленные показали, что Волочаевка занята двумя ротами караульного батальона. Оказывается, Реввоенсовет, получив из Ново-Троицкого сообщения о проходе белых по Амурской протоке в сторону Верхне-Спасского, немедленно выкинул из Хабаровска на Волочаевку караульный батальон.

Полковник Карлов увлекся преследованием противника. Продвигаясь дальше к Волочаевке, он на свету приблизился к Волочаевке, захватил заставу сторожевого охранения и двинулся к самой станции, но, встреченный сильным огнем, принужден был остановиться. В это время к полковнику Карлову прибыл один эскадрон Воткондива, высланный вперед генералом Сахаровым, а немного погодя подошла и остальная часть Воткондива вместе с генералом Сахаровым. 1-й же кавполк генерал Сахаров оставил в Нижне-Спасском для охраны военнопленных. Истинной же причиной оставления полка в Нижне-Спасском было то, что конский состав его окончательно обессилел, и полк с большим трудом совершил ночной переход от Верхне-Спасского до Нижне-Спасского (около 12 верст); некоторые всадники вели своих лошадей в поводу.

Перед Волочаевкой, с юга на полверсты и более, широкое кочковатое пространство, окаймленное редким лесом. Спешившись, Воткинские эскадроны и отряд полковника Карлова повели наступление на станцию. Правый фланг белой цепи пошел на желдорожный мостик, что расположен к востоку от села Волочаевка. Красные заняли линию полотна желдороги, укрываясь от огня за насыпью. Движение белой цепи в центре из-за огня красных замедлилось, на правом же крыле белые заняли желдорожный мостик и поставили на полотне пулемет. Из-за отсутствия каких-либо подрывных средств белые принялись таскать солому, дабы поджечь мост. Солому таскали, ее поджигали, но мост никак не загорался. Вдруг белые, находящиеся на мосту, заметили, что со ст. Волочаевка к мосту двигается импровизированный бронепоезд – платформы, на которых стояли два маленьких танка. Красные с танков открыли по белым пулеметный огонь. Маневрируя, этот импровизированный бронепоезд, вместе с цепью стрелков, представил сильную линию защиты. Он остановил продвижение вперед центра и левого крыла белой цепи; теперь он надвигался на правый фланг белых – на железнодорожный мост. Белые стрелки, занятые поджиганием моста, ни в коем случае не ожидали появления подобного противника, – желдорожный путь ими не был разобран. Теперь, прямо на них, полным ходом шел бронепоезд; он уже открыл огонь по мосту. Положение белых было из неважных: кругом ровное поле. Об уничтожении моста было поздно думать – лишь бы самим спастись. Здесь воткинцы едва не потеряли пулемет; в последний момент он был вытащен ротмистром Туляковым и корнетом Пикулевым. Под огнем красного бронепоезда рысью отходили белые от моста.

Белые отскочили к кустам и по опушке их заняли позицию. Налет на ст. Волочаевка не удался. Подтягивать из Нижне-Спасского за 12 верст 1-й кавполк генерал Сахаров считал бесполезным; он отказался от намерения захватить ст. Волочаевка и приказал частям отходить в поселок Нижне-Спасский. Видя отступление белых, красная пехота вышла со станции и некоторое время следовала за белыми.

При налете на ст. Волочаевка белые понесли потери: у воткинцев были ранены – один командир эскадрона, два офицера и шесть всадников, ижевцы потеряли одного убитым.

18 декабря в 14 часов Поволжская бригада прошла поселок Кукелево. К вечеру она заняла поселок Трех Святителей, то есть сменила 1-ю стрелковую бригаду в первой линии. Движение бригады проходило без препятствий со стороны красных. К утру 19-го пурга, бушевавшая накануне, стихла, но ее сменил лютый мороз. С этого дня началась настоящая сибирская зима, и если впредь иногда и выдавались сравнительно «теплые» деньки, то все же градусник редко поднимался выше минус 25–28 градусов по Цельсию.

19 декабря 1-я стрелковая бригада, выступив из Кукелева в 9 часов 15 минут, прошла 18 верст и в 13 часов прибыла в поселок Трех Святителей, откуда Поволжская бригада, сделав 12 верст, перешла в поселок Аргунский. Незначительность переходов в этот день объясняется отчасти неизвестностью исхода боя на Хоре, вследствие чего белое командование не хотело держать бригад в эту ночь в значительном удалении одну от другой, между тем как следующий за Аргунским – поселок Дьяченковский был сожжен дотла хунхузами весной 1921 года и потому не мог явиться местом ночлега позади идущей бригады. Чины 5-й колонны, сделавшие сравнительно незначительные переходы, тем не менее основательно промерзли, а потому спешили скорее отогреться в избах.

20 декабря, при такой же температуре, бригады совершили большие переходы: 1-я стрелковая, выступив из Трех-Святительского в 7 часов, подошла в 9 часов 30 минут к Аргунскому, из которого при ее приближении на лед стала вытягиваться Поволжская. Сделав двухчасовой привал в Аргунском, 1-я стрелковая продолжала свой марш и в 17 часов 20 минут заняла поселок Невельской, сделав за день 32 версты. Поволжская бригада, пройдя за день 42 версты, в сумерках приближалась к Казакевичам. Подойдя к поселку, разведка Поволжской бригады красных не обнаружила, но въехавшие в поселок квартирьеры неожиданно в районе церкви оказались обстрелянными ружейным и пулеметным огнем. Бригада стала было уже разворачиваться, но в это время выяснилось, что в поселке была одна только конная застава красных, которая уже поспешила оставить поселок и отойти. Полки разошлись по квартирам. Здесь от населения белые узнали, что красные готовятся дать отпор у Ново-Троицкого и надеются даже отстоять Хабаровск.