По занятии белыми Имана 4 декабря генерал Молчанов отдал приказ № 0155/оп следующего содержания: «Комбриг Поволжской, Ижевско-Воткинской, Начотряда 1-й Стрелковой бригады, Комполка Сибказачьего. Для расположения на отдых и охраны отдыха частей корпуса в районе Имана приказываю: 1. Ижевско-Воткинской бригаде с 1-м кавполком расположиться в поселке Сальском и в северо-восточной части гор. Имана. Нести охрану на фронте – поселок Сальский и мост, заняв последний ротой большого состава с пулеметами. Конницу выдвинуть ко второй казарме по жел-дороге к северу от моста (по 2-х верстке). 2. Поволжской бригаде с приданными временно Егерским полком 1-й стрелковой бригады и Сибказполком расположиться в остальной части города Имана и выставить охранение по остальной окраине города. 3. Полковнику Климовских с Уральским полком и конницей отряда расположиться в поселке Графском и иметь наблюдение на поселок Княжевский и поселок Муравьев-Амурский. 4. Штакор на ст. Иман».
В дополнение к этому приказу вечером того же дня генерал Молчанов дал приказ № 311/л, ярко рисующий обстановку: «Ввиду того что совершенно неизвестно – где противник, необходимо ночью быть бдительными, не допускать никаких отпусков, категорически воспретить пьянство и показать себя населению с самой лучшей стороны. В нашем деле Иман большой этап, взятие его сильно нас поднимает морально и безусловно убьет дух у красных, нужно только самим не испортить дела. Проверьте расположение своих частей и примите все меры к бдительности и недопущению беспорядков».
Наступило 5 декабря. По полученным белыми сведениям, красные все еще занимали деревню Гондатьевку и поселок Княжевский. Так как белые в Имане материальной части не захватили и в случае наступления красных вряд ли могли бы удержать Иман, то белое командование решило развивать наступление, дабы захватить материальную часть. Между тем белые части не были подготовлены к зимнему походу: обоз у них был колесный и не было также подходящей обуви. Посему части 5-го сменили колесный обоз на санный путем мены казенных повозок на сани местного населения. Подобная смена была, конечно, очень выгодна для населения. С юга пришел эшелон с обувью, и части, вместо ботинок, получили злополучные американские резиновые галоши.
5 декабря в 13 часов 30 минут генерал Молчанов подписал приказ № 0174/оп следующего содержания: «Начбриг Поволжской, Ижевско-Воткинской, Начотряда 1-й стрелковой бригады, Комполка Сиб-казачьего. В бою 4-го декабря в районе Имана со стороны красных участвовала большая часть 6-го полка и команда конных разведчиков 5-го полка, прибывшего 3-го декабря вечером из Хабаровска и указывающая на начало могущей быть переброски к фронту 5-го полка. Отсутствие у нас броневиков и артиллерии и трудность нашего продвижения ввиду этого вдоль желдороги заставляет меня операцию по овладению следующим, выгодным для нас, районом станции Бикин провести глубоким обходом противника и выходом обходной колонны в район ст. Бикин.
Приказываю: 1. Сегодня 5-го декабря: а) Отряду 1-й стрелковой бригады занять вечером с наступлением темноты дер. Гондатьевку, дабы не понести потерь от артогня броневиков и создать для противника на ст. Губерово впечатление нашего ночного наступления на этот район. От Гондатьевки конницу выдвинуть на 5–6 верст к северу, б) Остальным частям корпуса оставаться на отдыхе на своих прежних местах, в) Начбригу Поволжской на ночь поселок Графский занять конной заставой.
2. 6-го декабря: а) Отряду 1-й стрелковой бригады в сумерках занять район ст. Губерово, пройдя конницей поселок Тартышевский и д. Знаменка и выдвинув ее на ночь в район казармы севернее ст. Губерово. б) Остальным частям корпуса, под общей командой генерала Сахарова, перейти в район д. Гондатьевки.
3. 7-го декабря: а) Отряду 1-й стрелковой бригады вечером занять район разъезда Хунхуз, пройдя конницей д.д. Тихоновку, Никитовку, Федоровку и выйдя конницей на д. Игнатьевку. б) Сводному отряду Генерала Сахарова занять район ст. Губерово.
4. 8-го декабря: а) Отряду 1-й стрелковой бригады иметь дневку в с. Ольгинском. б) Поволжской бригаде перейти в Емельяновку; Полковнику Ефимову с Ижевским полком, Воткинским кондивом и Сиб-казполком перейти в д. Федоровку; Воткинскому полку, перейдя в мое непосредственное подчинение, перейти на разъезд Хунхуз. Время выступления частей из района ст. Губерово урегулировать Генералу Сахарову.
5. 9-го декабря части корпуса будут двинуты мною особым приказом для операции за овладение районом ст. Бикин, следующими отрядами: а) Генерал Сахаров с Поволжской бригадой и отрядом 1-й стрелковой бригады, б) Полковник Ефимов с Ижевским полком, Воткинским кондивом и Сибказполком, в) Полковник фон Вах с Воткинским полком и броневиком.
6. Броневик с 5-го до 9-го декабря будет находиться в распоряжении Начальника отряда 1-й стрелковой бригады.
7. Штакор будет следовать, по возможности, при главных силах корпуса.
8. Связь по железнодорожным проводам».
Во исполнение этого приказа около 4 часов 6 декабря отряд 1-й стрелковой бригады выступил из поселка Графского. Уральский стрелковый полк под командой подполковника Бурмистрова двинулся по реке У суре и к рассвету подошел к поселку Княжевскому. Две роты его были рассыпаны в цепь, но красных в поселке уже не оказалось. Егерский полк под командой полковника Климовских в это время шел на дорогу, соединяющую поселок Княжевский с деревней Гондатьевкой, дабы отрезать красным, если таковые еще находились в Княжевском, путь отхода на деревню Гондатьевку. Егеря вышли на дорогу – красных не было. Продолжая движение, оба полка 1-й стрелковой бригады прошли в деревню Гондатьевку, которая оказалась уже занятой какой-то частью Ижевско-Воткинской бригады. Так красные без боя очистили свою подготовленную и укрепленную позицию у деревни Гондатьевки. Между тем под Гондатьевкой они вполне могли нанести потери белым: здесь гряда сопок проходит в направлении с востока на запад. Сопки покрыты кустарником. Деревня Гондатьевка находится по северному склону сопок, в непосредственной близости к гребню их. Подходы со стороны Имана и Княжевского совершенно открыты. Местность к северу от деревни сплошь покрыта кустами и лесом, то есть отлично прикрывает отход воинских частей с Гондатьевской позиции на север. И, в довершение к местным условиям, перед сопками тянулись сплошные линии проволочных заграждений.
Дальнейшее продвижение белых в район разъезда Хунхуз происходило так же беспрепятственно, как и занятие белыми Гондатьевки и Княжевского, но, отходя на север, красные подрывали и сжигали все желдорожные мосты. Желдорожный путь от ст. Губерово до ст. Бочарове был основательно вспахан отступившим красным бронепоездом. Подошедшим с юга вспомогательным поездом белых было приступлено к исправлению мостов и пути.
Так как при выдвижении белых на линию реки Бикин становилась вполне возможной встреча белых с двумя полками красной пехоты при артиллерии (всего до 2500 штыков при 8 орудиях), против которых генерал Молчанов мог выставить только 1800 штыков и 600 сабель без артиллерии, то было решено усилить наступающую группу.
7 декабря в 9 часов 47 минут со ст. Евгеньевка на север двинулась остававшаяся в Спасске часть 1-й стрелковой бригады (отряд полковника Романовского{91}), в составе 1-го Конно-Егерского полка и 1-го стрелкового арт. дивизиона, всего до 200 штыков и сабель. Из Владивостока на фронт была в то же время отправлена 2-я Сибирская стрелковая бригада (генерал Осипов) в составе 1-го Добровольческого полка, Красноуфимского конного дивизиона и Добровольческой батареи, всего до 400 штыков и сабель. Таким образом, группа генерала Молчанова усиливалась приблизительно на 600 штыков и сабель, что обеспечивало превосходство белых сил над красными при встрече на реке Бикин. Кроме того, со дня на день ожидался выход отряда полковника Аргунова на ст. Шмаковка. Этот отряд, насчитывавший в своих рядах не менее 800–900 штыков и сабель, предназначался также к переброске на север на усиление группы генерала Молчанова, но прибыть на фронт ко времени боевых столкновений на реке Бикин он, конечно, не мог.
Небезынтересен тот факт, что в Спасске за несколько часов до посадки в вагоны 1-го стрелкового арт. дивизиона японцы предложили командиру дивизиона два французских трехдюймовых орудия, но так как орудия были в непорядке, то спешно отправлявшийся на фронт дивизион их не взял.
Для охраны и несения гарнизонной службы в главных пунктах Южного Приморья остались: во Владивостоке – 4-й Уфимский стрелковый полк, Артиллерийский дивизион 3-го стрелкового корпуса, Оренбургская школа подхорунжих, Батальон морских стрелков; на Русском острове – Корниловское Военное училище, в Раздольном – Оренбургский пластунский батальон, на Сучане – Оренбургский казачий полк (конный) и батарея (без орудий), в Никольск-Уссурий-ском – Иркутский стрелковый полк{92}, часть Забайкальской казачьей дивизии, часть Сводно-Сибирского кав. полка, в Приханкайском крае – часть Сводно-Сибирского кав. полка, в Гродековском районе – части Гродековской группы войск, в Анучинском районе – часть Забайкальской казачьей дивизии, в Спасске – пластунский дивизион Енисейского каз. полка, 1-й Сибирский стрелковый полк, Авиашкола, в нейтральной зоне на охране желдороги, вне расположения японских постов – Амурский отряд.
В местах бывших стоянок частей, ушедших в поход, остались базы: инвалиды, офицеры, солдаты, не взятое имущество, семьи и от 45 до 15 строевых чинов. Интендантства бригад остались на местах. Здесь они должны были получать предметы обмундирования, снаряжения и отчасти продовольствия для переотправки их своим частям.
Приказом от 7 декабря генерал Молчанов указал частям к 12 декабря выйти на линию реки Бикин: «По сведениям от местных жителей, прибывших из района ст. Бикин, красные имеют намерение оказать сопротивление в районе ст. Бикин и пос. Георгиевский, для чего укрепляют поселок Оренбургский и поселок Георгиевский. Возможно, что в этот район они подтянут большую часть 5-го полка из Хабаровска. Я решил ликвидировать группу красных в этом районе одновременным ударом двумя колоннами – одной на ст. Бикин и другой на пос. Георгиевский. Приказываю в развитие предыдущей директивы:
Сопротивление противника должно быть сломлено во что бы то ни стало и материальная часть у противника должна быть нами взята», – так заканчивался приказ, подписанный в 18 часов генералом Молчановым и полковником Ловцевичем в деревне Тихоновке.
Согласно этому приказу, части генерала Сахарова (Уссурийская колонна) должны были проделать 85 верст, а части полковника Ефимова – 65.
9-го Приморский отряд (полковник Аргунов) вышел на ст. Шмаковка. Отправив захваченные без замков три орудия в Никольск-Уссурийский, отряд с одним исправным орудием погрузился в эшелон и отправился на север.
Утром этого же дня 2-я Сибирская бригада (генерал Осипов) и отряд 1-й стрелковой бригады (полковник Романовский), прибывшие накануне на ст. Иман, были в эшелонах подтянуты на ст. Губерово, где выгрузились, и, согласно приказанию генерала Молчанова за № 052/л от 8 декабря, походным порядком прошли: отряд полковника Романовского в деревню Тихоновку, а 2-я стрелковая бригада на разъезд Хунхуз. Согласно этой директиве, 2-я Сибирская бригада к полудню 11 декабря должна была быть в поселке Евгеньевка, что при ст. Бочарово, имея в виду в тот же день движение по особому приказу на Бикин. Отряд 1-й стрелковой бригады (полковник Романовский) к тому же сроку должен был прибыть в деревню Федосеевку, имея в виду движение в тот же день на Бикин.
При выполнении директивы без номера от 7 декабря вначале произошло замедление: Ижевско-Боткинская бригада перешла в деревню Игнатьевку только 9-го и Поволжская бригада вышла на реку Уссура тоже только в этот день.
6 декабря главные силы красного фронта сосредоточились на второй и главной оборонительной позиции – Бикинской. Расположение частей было следующим (согласно данным, приводимым Покусом): в Васильевском батальон 5-го пехотного полка, имея пулеметы и взвод конницы, на позиции у Бикина остатки 6-го пехотного полка, бронепоезд № 7 и два орудия, поселок Георгиевский – небольшой гарнизон от частей 6-го полка.
Я. Покус пишет, что «по полученным донесениям обнаружилось, что в ночь на 6-ое декабря конница белых в числе 60 всадников под командой полковника Илькова появилась в пос. Лончаково и пыталась поднять казачество. Для ликвидации появившегося противника из частей, расположенных у пос. Бикин, была выслана ударная группа в составе двух рот пехоты при двух орудиях, по маршруту Лермонтовка – Лончаково. По прибытии обнаружилось, что в Лончаково противника нет. По вновь полученным сведениям оказалось, что какой-то отряд действительно двигался вдоль р. Уссуры, севернее Лончаково. Тогда красный отряд из Лончково направился в пос. Козловский, с тем чтобы на рассвете 7-го усилить тыл и фланг правого боевого участка у пос. Васильевский, и, в ночь на 8-ое, этот отряд, действительно, находился на марше в пос. Козловский». Относительно всего этого приходится сказать, что либо в штабе и тылу красных царила полнейшая паника и красные командиры были готовы верить любой небылице, или же Я. Покус, не быв в это время на фронте и собирая значительно позднее сведения для своей книги, получил ложные сведения. Ибо отряд полковника Илькова (псевдоним полковника Карлова) был сформирован только 10 декабря в поселке Зарубинском, и до полудня 12-го отряд шел в колонне Поволжской бригады. Только 12 декабря от частей белых выделился первый отряд – полковник Карлов, направившийся в тыл красных, других же отрядов до этого времени не высылалось.
Здесь уместно привести приказ, в котором ясно и определенно были поставлены задачи наступающей группе:
«Приказ войскам Вр. Приамурского правительства 8-го декабря 1921 года № 0809/оп Гор. Владивосток. 23 часа 10 минут
Красные, потерпев последовательно два поражения под ст. Уссури и под гор. Иманом, отходят вдоль железной дороги на север. Группа красных, разбитая частями 2-го корпуса в районе Николо-Михайлово – Ново-Красноярское, отошла в направлении на дер. Саратовку и Самарку. Подход подкреплений к Хабаровску в виде значительных свежих частей, вследствие малой провозоспособности Амурской желдороги и прекращения навигации по Амуру, ожидать в ближайшее время не приходится, имеющиеся же в распоряжении Хабаровского командования части в достаточной степени показали свою неустойчивость и противостоять даже слабо вооруженным нашим частям не могут.
Население занятых нами районов относится сочувственно к нашим частям и радуется избавлению от коммунистов, что дает уверенность в сохранении на будущее время спокойствия в тылу; а потому, в целях расширения территории Русско-Национальной власти – Вр. Приамурского Правительства и для достижения необходимого естественного рубежа реки Амур, приказываю:
1. Командиру 3-го стрелкового корпуса Генерал-майору Молчанову, усилив свою группу 2-й стрелковой бригадой и оставшейся в Спасске частью 1-й стрелковой бригады, продолжать энергичное наступление в общем направлении на север, имея конечной задачей овладение городом Хабаровском, закрепление его за собою и очистку от красных районов к востоку от гор. Хабаровска до с. Вятского включительно и на запад вдоль реки Амура и Тунгузки.
2. Командиру 2-го стрелкового корпуса Генерал-майору Смолину, командиру 1-го Сводно-Казачьего корпуса Генерал-майору Бородину и Начальнику гарнизона и района гор. Владивостока Генерал-майору Смирнову – с полным напряжением всех сил и средств продолжать выполнение задач, поставленных им приказом моим от 4-го сего декабря за № 0787/оп по охране тыловых районов и очистке их от оставшихся еще партизанских шаек и коммунистов.
3. Начальнику Военных сообщений иметь на головном участке вспомогательный поезд и достаточное количество восстановительных средств для исправления всех повреждений и принять меры к охране всей линии от нападений.
Командующий войсками Генерал-лейтенант Вержбицкий. Начальник Штаба Генерального Штаба Генерал-майор Пучков».
Таким образом 8 декабря Временное Приамурское правительство через своего командующего войсками официально санкционировало движение на север частей Белой армии.
К вечеру 10-го Поволжская стрелковая бригада достигла поселка Зарубинского, а отряд 1-й стрелковой бригады (полковник Климовских) – поселка Колюбакинского. Усиленным маршем на следующий день отряд 1-й стрелковой бригады прошел в Ново-Покровский, Поволжская стрелковая бригада, выступив из Зарубинского в 16 часов, прибыла в Ново-Покровку. В поселке Зарубинском 10-го генерал Сахаров получил сведения о нахождении в поселке Васильевском одного батальона пехоты при двух орудиях.
По сведениям, собранным белыми, на линии Васильевский – Бикин красные сосредоточили остатки 6-го полка, весь 5-й, батарею (четыре орудия) и два бронепоезда. Прибывший из Читы со званием «Заместителя Главкома ДВР» товарищ Серышев назначил начальником боевого участка командира 5-го полка товарища Кондратьева.
В 19 часов 10 декабря генерал Молчанов дал следующую директиву: «Комбригу Иж. – Воткинской – полк. Ефимову, 2-ой Сибирской – Полк. Черкес{93}, Полк. Романовскому, Полковнику Аргунову. По сведениям от жителей на ст. Бикин из Хабаровска прибыло несколько воинских эшелонов. В районе поселка Васильевского находится отряд красных до 300 штыков. Сегодня броневик красных подходил к мосту через реку Ханхули. Генерал Сахаров завтра займет пос. Васильевский, а 12-го на рассвете атакует станцию Бикин. Полковнику Ефимову приказываю сосредоточиться завтра в поселке Георгиевском, двинув свои части из Федосьевки и Евгеньевского в 7 часов. 2-й Сиббригаде под командой полк. Черкеса перейти в Евгеньевский к 8 часам и поступить в распоряжение Полк. Ефимова. На рассвете 12-го Полк. Ефимову атаковать Бикин. Отряду 1-й бригады – корпусному резерву перейти завтра в Федосьевку к 9 часам и поступить в мое распоряжение. Полковнику Аргунову быть на Имане. Штакор с Ижевско-Воткинской бригадой».
Утром 11-го туман густой пеленой покрывал землю приблизительно до 8 часов. В 15 шагах абсолютно ничего не было видно. В 10 часов 2-я Сибирская бригада выступила из деревни Федосеевки, а в 10 часов 30 минут туда вошел отряд полковника Романовского.
Колонна полковника Ефимова двигалась на Георгиевский… В 15 часов при получении известия о приближении белых красные подорвали одну ферму Бикинского железнодорожного моста. Позднее красными же были на ст. Бикин взорваны стрелки и крестовины. Они не надеялись удержать Бикин.
В 10 часов 20 минут генерал Молчанов отдал приказание исполняющему должность начбрига 1-й стрелковой, полковнику Романовскому прибыть в Георгиевский к 24 часам, имея в виду через два часа после прибытия в Георгиевский движение на Бикин.
Сильный мороз, бывший в этот день, к ночи достиг еще большей силы. К тому же начинал подниматься ветер, и белые части, двигаясь по льду Бикина, не могли согреться ходьбой.
«Начбриг Поволжской, Иж. – боткинской, 1-й стрелковой и 2-й Сибирской, Комполка Сибказачьего, Начгару Спасского, Комендантам станций, Начальнику Головного участка, Главврачу санпоезда № 122. 9-го декабря 1921 года № 064/л Комкор запрещает командировки чинов в район южнее Штаба корпуса без его разрешения.
Удостоверения на такие командировки будут выдаваться в штакоре за подписью Комкора. Увольнения в отпуск запрещены впредь до распоряжения. Ни один раненый, больной или нуждающийся по болезни в отпуске не может ни в каком случае миновать санпоезд № 122, из которого отправление чинов; в случае нужда, на юг, может быть только с разрешения Комкора. Комкор предупреждает, что на станциях южнее штакора будут расположены контрольные пункты и задержанные чины корпуса, едущие в сторону Спасска без удостоверения Комкора, будут арестовываться как дезертиры. Первым пяти адресатам: Комкор запрещает частям возить пулеметы на частных подводах. П. н. Наштакор 3, Полковник Ковцевич».
«Командирам всех частей. Несмотря на неоднократные напоминания о том, что части за все, взятое у жителей, должны платить обязательно, некоторые части не платят и никак не могут понять, что таким путем далеко не уйдешь. Вахмистр Рогачев Сибирского казачьего полка, взяв в деревне Надаровке 8-го декабря сена, овса и муки на 42 руб. 50 коп., денег не уплатил, дав об этом расписку и сказав, что деньги надо получить в Бочарове, в штабе корпуса. Выяснилось, что этот же вахмистр 10/XII разменял 100 иен у наштакора на мелкие и все-таки не уплатил, и крестьянин с указанной распиской явился в штакор 11/ XII в пос. Георгиевский. По-видимому, вахмистр Рогачев никому о факте неуплаты не докладывал, т. к. генерал Блохин не докладывал мне. Факт мародерства налицо, и Рогачев будет расстрелян.
Один из эскадронов Воткинского конного дивизиона не уплатил денег за взятое сено в дер. Надаровке. Начальнику Ижевско-Воткинской бригады не позже 12/XII донести мне – какой эскадрон это сделал, для предания военно-полевому суду Командира эскадрона. Я предупреждал, что не поступлюсь перед расстрелом каждого мародера и твердо буду это проводить в жизнь.
На будущее время приказываю, в случае невозможности уплаты из-за отсутствия разменной монеты, расписки в этом давать за подписью командиров частей. Категорически воспрещаю выдавать какие-либо авансы Командирам батальонов, рот, эскадронов, все закупки для всей части должны производить хозяйственные чины. В каждом пьяном будут видеть вора и расстреливать, т. к. денег ни у кого быть не должно, а раз имеет возможность пить – значит, ворует. Предупреждаю, что казенные деньги нужно беречь, а не транжирить. 11-го декабря № 368/м пос. Георгиевский. Генерал-майор Молчанов».
В дополнение к этому приказу следует сказать, что эффект на части произвел он большой, гарантировав на будущее время полный порядок. Рогачев же, по имеющимся данным, расстрелян не был.
2-я отдельная Сибирская стрелковая бригада была той самой бригадой, о коей управляющий военно-морским ведомством в приказе от 6 ноября за № 41 говорил, что, имея всего 396 чинов, состоит из трех отдельных частей и имеет в штабе бригады 76 человек.
Приказом генерала Молчанова от 10 декабря эта бригада была сведена в Добровольческий полк, включенный в состав Ижевско-Воткинской бригады. Генерал-майор Осипов, сдав командование, отправился во Владивосток. Командиром сводного полка стал бывший командир 1-го Добровольческого полка – полковник Черкес. Командир Отдельного Красноуфимского конного дивизиона, полковник Хромов, оказался не у дел. Его дивизион был расформирован, из конных был образован «разведывательный эскадрон», именовавший себя Красноуфимским, а пешие офицеры и солдаты были влиты в батальоны Добровольческого полка. Отдельная Добровольческая батарея временно превращена в 3-й батальон Добровольческого полка. Организация Добровольческого полка, сохранившаяся на все последующее время (без батареи), получила следующий вид: два стрелковых батальона, по две роты каждый, одна офицерская рота, не входящая в состав батальонов, одна пулеметная команда, один разведывательный эскадрон, одна рота связи, одна нестроевая рота.
Таким образом, численность Ижевско-Воткинской бригады 10 декабря увеличилась на 550 человек, из коих годных для боя было 469 и нестроевых 81. Именно Добровольческий полк без батареи дал:
Красные по линии железной дороги белым не оказывали серьезного сопротивления. Без особого труда конная группа Ижевско-Воткинской бригады заняла поселок Георгиевский. Выступив из него в
15 часов 11 декабря, эта группа около 19 часов того же числа без боя заняла поселок и станцию Бикин. Жители-казаки с восторгом встречали белых. Немедля полки Ижевско-Боткинской бригады двинулись из Георгиевского на Бикин. В 21 час 20 минут генерал Молчанов послал полковнику Аргунову зашифрованное приказание № 072 из поселка Георгиевского: «Бикин занят нашими частями. Приказываю Вам продвигаться, с получением сего, в эшелонах до разъезда Хунхуз, выгрузиться и походным порядком прибыть в Бикин не позже вечера 14-го декабря. Если желдорога начнет функционировать к моменту Вашего подъезда к разъезду Хунхуз, еще севернее этого разъезда, то разрешаю Вам доехать до последнего пункта исправленного пути и выгрузку произвести там. Связь со мною по желдорпроводу. Я буду в Бикине».
Перед полуночью отряд 1-й стрелковой бригады подтянулся к поселку Георгиевскому, сделав за день переход в 45 верст. Нужды в немедленном прибытии его в Бикин ввиду отхода противника уже не было, и генерал-майор Молчанов, только что собиравшийся покинуть Георгиевский, разрешил полковнику Романовскому оставаться в Георгиевском до утра.
Итак, около 20 часов 11-го в Ново-Покровском сосредоточились все части Уссурийской колонны белых. Генерал Сахаров поставил себе задачей полную ликвидацию находящихся в Васильевском сил красных. Особенно было заманчиво приобретение столь необходимых белым орудий. Генерал Сахаров решил взять красных в кольцо. Его план заключался в следующем: 1. Полковник Белянушкин{94} с Волжским стрелковым полком (около 320 штыков и 60 сабель), выступив в полночь из Ново-Покровского, должен был обойти поселок с востока и занять дорогу на Козловский, отрезав тем самым путь отхода красным вниз по У суре. Путь движения – 16 верст. 2. Полковник Сотников с Камским стрелковым полком (около 300 штыков), выступив в 1 час, должен был занять дорогу из Васильевского на Бикин, отрезав путь отхода красным в этом направлении. Путь движения – 13 верст. 3. Генерал Сахаров с отрядом полковника Климовских (до 470 штыков и 150 сабель), выступив после 2 часов, должен был выйти на поселок Васильевский с юга и запада. 4. Подполковник Березин (около 100 сабель и 60 штыков) должен был остаться в Ново-Покровском и освещать дорогу на ст. Бикин. 5. Одновременная атака поселка Васильевского должна была произойти на утренней заре.
В назначенное время Волжский полк вышел из Ново-Покровского. Пройдя по У суре до того места, где река Самур приближается к У суре, полк остановился. Затем, ведомый войсковым старшиной Ширяевым, полк двинулся вправо – в обход поселка Васильевского. Приблизившись к реке Бикин, полк снова остановился и простоял приблизительно с час на одном месте – была выслана разведка. Последняя не обнаружила ни разъездов, ни дозоров на дороге Васильевка – Бикин. Волжане вышли на эту дорогу и, пройдя по ней немного, свернули с нее и кустами пошли на север. Наконец выбрались на дорогу Васильевка – Козловский, верстах в трех от первого поселка. Начинало сереть.
Этим временем отряд полковника Климовских приближался к Васильевке по Усуре. У одиноко стоящей фанзы, в 3 верстах к югу от поселка, в том месте, где когда-то был поселок Старо-Покровский, красные имели конную заставу. Она была легко сбита головной частью белых. Здесь полки перестроились в боевой порядок. Двинулись дальше…
Офицерская рота Уральского стрелкового полка, составляя отрядный резерв, шла во второй линии. Дабы держать всех бойцов в кулаке и не переутомлять их напрасным блужданием по целине и кустам, командир роты вел своих людей по бережку. Минут через двадцать после начала движения раздались отдельные выстрелы. То цепи егерей и уральцев наткнулись в кустах против поселка на пешую заставу красных. Залпы, затем крик «Ура!»… Все смолкло. Немного погодя опять беспорядочная ружейная стрельба, но уже более отдаленная. Выстрелы быстро отклонялись к востоку. Офицерская рота, прибавив ходу, шла по бережку У суры. Отклонение главных сил вправо было очевидным, между тем бережок ведет по фронту влево. Вдруг крутой поворот. Прямо перед ротой ровная снежная гладь Бикина. За рекой, на том берегу, отдельные хаты – западная окраина поселка Васильевского. По ту сторону реки – красные, но их мало: быть может, сорок, быть может, наберется и восемьдесят человек. Развертываясь на ходу в цепь, стреляя, офицерская рота устремилась на лед реки. Удара белых красные не приняли. Белые были еще на середине реки, когда красные бойцы стали уже отходить. На одном из пригорков группа красных пыталась было задержать белых, но, легко сбитая, она стала поспешно уходить. Офицерская рота потерь не понесла.
В то время как на западной окраине поселка разыгрывалось только что описанное столкновение, уральцы, егеря, камцы и два эскадрона 1-го кавполка обрушились на главные силы красных, занимавшие центр поселка. Красные не выдержали и побежали. Сопротивление оказывали только корейцы. 1-й и 3-й эскадроны 1-го кавполка, находясь под общей командой ротмистра Васильева, выйдя на Васильевку, развернулись в лаву и пошли в конную атаку. Ворвавшись в деревню, идя на хвосте красных, кавалеристы брали пленных. Подавая пример своим подчиненным, ротмистр Васильев с горстью своих людей, уже выйдя за деревню, с обнаженной шашкой наскочил на группу бегущих красных. Один из них, повернувшись, выстрелил в упор в ротмистра Васильева. Последний упал с коня – он был убит наповал, пуля попала ему в грудь.
Красные в беспорядке отходили по дороге на Козловский. Васильевка была в руках белых. Так как из беглого опроса пленных и жителей выяснилось то, что в Васильевском в момент атаки его белыми находилось только две роты при четырех пулеметах и 18 конных, а две другие роты с двумя орудиями ушли из поселка накануне, то дальнейшее преследование отходивших генерал Сахаров счел излишним: колонна полковника Белянушкина была достаточно сильной, дабы сразиться с отходившими. В том случае, если бы поселок занимался батальоном при орудиях, то преследование отходивших всеми силами было бы обязательным, так как колонна полковника Белянушкина в этом случае могла бы подвергнуться отдельному уничтожению.
Колонна полковника Белянушкина, выйдя на дорогу Козловский— Васильевский и повернув в сторону последнего, была встречена конным волжанином из отряда полковника Карлова. Пройдя с версту и поднявшись на перевал, волжане услышали стрельбу в Васильевке. Полковник Торопов высказал было мысль о занятии стрелковой позиции по гребню, тем более что, поднимаясь к гребню, дорога вилась, делая зигзаги. Полковник Белянушкин считал должным идти на выстрелы. Полк стал спускаться. Впереди волжан, шедших в колонне, двигалась цепочка бойцов полковника Карлова и войск, старшины Ширяева. Когда совсем спустились, то из цепочки пришло донесение о сближении с колонной красных. Их численность определялась человек в триста. Противник уже близко. Стрелковой позиции нет никакой. Волжане переходят в боевой порядок. Впереди, в цепочке «иманцев», открывают огонь по красным. К ним присоединяются волжане. Теперь красные находятся сжатыми с двух сторон: в Васильевке – главные силы белых, на дороге – волжане. Расстояние между волжанами и поселком не более полутора верст. Красные, видя, что путь отхода отрезан, пытаются уклониться от боя, сворачивают вправо (на восток) и, наконец, видя дело свое потерянным, бросаются в сопки. Желания сражаться у красных бойцов нет. Красная колонна расстраивается. Бросая повозки и винтовки, красноармейцы либо бегут, либо сдаются. Сопротивление оказывают опять только корейцы. Красные бегут в разные стороны. Волжане отлично видят, как лезут они в горы. Все столкновение занимает не более получаса. Волжане преследуют бегущих и захватывают отсталых. Если бы главные силы белых не удовольствовались захватом поселка, а преследовали красных, то надо полагать, кольцо белых могло бы сомкнуться и красные целиком попали в плен к белым. Но полки оставались в Васильевке, они уже разошлись по квартирам, а волжане спустились с гребня в долину. Красные лезут все выше и выше, они разбились на мелкие партии. Между тем порывы ветра начинают крутить падающий снег. Его хлопья становятся все больше и гуще. Вершины сопок теряют свои ясные очертания. Надвигается метель. Куда же гоняться по сопкам, да в такую погоду? Волжане прекращают преследование, свертываются в колонну и идут в поселок.
Я. Покус в своей книге говорит, что отряд красных, прибывший в Козловский, получил приказание поддержать батальон 5-го полка, находящийся в Васильевке. Но приказание это запоздало. Оно было получено только тогда, когда атакованный белыми батальон был выбит уже из Васильевского. Поселок Козловский удален от Васильевского на 12 верст, а потому приказание, отданное отряду в то время, как атака уже началась, было по меньшей мере бессмысленным.
В 9 часов бой был уже совершенно закончен. Прямым результатом его для белых явился захват 4 пулеметов, 12 коней и 115 пленных. Кроме того, было подобрано до 60 трупов красноармейцев. Потери же белых равнялись трем убитым и нескольким раненым. Позднее тела убитых (ротмистра Васильева, татарина – солдата 1-го эскадрона 1-го кавполка и солдата-волжанина) были отвезены во Владивосток, где и преданы земле.
Покус признает разгром Васильевского гарнизона. Он пишет: «Сбив красных, занимавших позиции у Васильевского, белые в то же время отрезали путь отступления на Козловский. Батальон стал тогда отступать на сторону Бикина, но тут выяснилось, что Змеиный утес – высота, находящаяся на пути из Васильевки на ст. Бикин, уже занята белыми. Потеряв 4 пулемета, батальон 5-го полка рассеялся по сопкам Бикинских высот, а затем, собравшись в отдельные группы, добрался до полуказармы, что в 5 верстах севернее ст. Бикин. Часть же батальона проскочила в пос. Козловский и днем 12-го присоединилась к находящемуся там отряду и вместе с ним отошла в пос. Лончаково».
Из поселка Васильевского, сразу же по занятии его, белыми для преследования бегущих красных был брошен один дивизион 1-го кавполка, так как другой в это время все еще находился в поселке Ново-Покровском. Высланный дивизион, захватывая по дороге одиночных красных бойцов, прошел в Козловский и занял этот поселок.
Еще в Спасске высказывались предложения о необходимости выкинуть в тыл противника белые партизанские отряды в целях порчи желдорожного пути, что должно было обеспечить наступающим белым частям захват бронепоездов и орудий. До утра 9 декабря генерал Молчанов, лично руководя операциями, таких отрядов не высылал и повторное предложение генерала Сахарова (в районе раз. Хунхуза) о высылке их отклонил. Генерал Молчанов примерно около времени взятия Имана решил выслать в тыл красных значительный по силе конный отряд, который мог бы основательно разрушить железную дорогу, расстроить красный тыл и содействовать уничтожению живой силы красных. Для руководства таким отрядом генерал Молчанов решил найти опытного кавалерийского начальника и телеграммой просил генерала Вержбицкого вызвать из Харбина генерала Нечаева или же прислать одного из командиров Оренбургских полков – в частности, просил о назначении генерала Наумова. Генерал Молчанов был против высылки мелких отрядов, которые не могли дать крупных результатов и только заставили бы противника держаться настороже. Следует указать на то, что высылка вперед таких отрядов из района Спасска, ст. Уссури и города Имана безусловно была бы преждевременной, так как части красных не были еще сосредоточены и действительно соприкосновения главных сил противников также еще не было.
Во всяком случае, свою точку зрения по данному предмету генерал Молчанов не высказал определенно генералу Сахарову, и вот последний, выйдя на реку У сура и став на время совершенно самостоятельным, решил свою мысль привести в исполнение. В поселке Зарубинском из охотников обеих бригад был сформирован отряд, во главе которого был поставлен Волжского полка полковник Карлов. Желающих набралось до 80 человек. Двигаясь по Усуре отдельной частью, входившей в состав колонны Поволжской бригады, бойцы вновь сформированного отряда сжились между собою. При атаке Васильевки отряд полковника Карлова, входя в состав колонны полковника Белянушкина, получил свою отдельную задачу. По приходе же в поселок Васильевский генерал Сахаров объявил отряд полковника Карлова в отделе и предоставил ему полную свободу действий, поставив заданием порчу желдорпути и причинение красным ряда неприятностей.