Меня будит рингтон собственного телефона. Я вслепую, отказываясь открывать глаза, нащупываю возмутителя спокойствия. После несколько промахов и шлепков по прохладному дереву прикроватного столика наконец натыкаюсь на телефон и, схватив его, подношу к уху.

– Алло? – говорю сонным и глубоким ото сна голосом. Мне никто не отвечает, и я открываю глаза, чтобы проверить, нет ли разъединения. Звонок по-прежнему активен, поэтому делаю еще одну попытку: – Алло, с кем я говорю?

Тишина.

Вдоль позвоночника пробегают мурашки.

– Талон, это ты? – спрашиваю я, и связь резко обрывается.

Откидываю голову на подушку. Через некоторое время телефон снова звонит. Я не смотрю на контакт и тут же отвечаю:

– Талон, ты в порядке?

– А кто такой Талон? – спрашивает меня мелодичный женский голос. Перевожу взгляд на экран и понимаю, что это Мэйв.

– Просто старый друг, до которого я пытаюсь дозвониться, – хриплю я, все еще не проснувшись до конца.

– Поняла. Какие на сегодня планы, помимо сна? – ерничает Мэйв.

– Встретиться с тобой, конечно же, – отвечаю я.

– Чудесно. Тебе понадобятся: купальник, полотенце и готовность пуститься во все тяжкие.

– Есть, есть и есть. Куда мне подъехать?

– Пришлю эсэмэской. Можешь заехать за мной.

– Ладно, я напишу, когда буду в пути.

Мэйв дает отбой. Никаких тебе «пока» или «до встречи», и это меня веселит. Мы с ней реально одного поля ягоды: сразу к делу, не отвлекаясь на всякую фигню.

Скатываюсь с кровати и привожу себя в порядок. Открываю ящик с купальниками и вытягиваю из него бикини. Поверх накидываю свободную майку и джинсовые шорты с рваными краями. С помощью магии борюсь с взлохмаченными после сна волосами, и в мгновение ока они становятся блестящими и объемными. Черт, как я люблю магию!

Дорога до места, которое обозначила Мэйв, прекрасна. Не то чтобы в Утешении вообще много уродства, похоже, его тут нет, но там, где она живет, гораздо больше деревьев, и мне кажется правильным, что оборотни живут посреди дикой природы.

Мэйв и еще трое встречают меня в конце проселочной дороги, которая, по всей видимости, ведет туда, где живет ее стая. Останавливаюсь, и они залезают в машину.

– Вин, это Кайка, Тру и мой младший брат Мэйкон.

Я со всеми здороваюсь и дружелюбно машу рукой. В ответ они бурчат разные вариации слова «привет» и одно полуворчливое «хэй».

Кайка и Тру отлично вписались бы в стаю Джейкоба из «Сумерек». У обоих черные волосы, темные глаза и смуглая кожа. У Кайки волосы длинные и прямые, у Тру – стриженные под ноль. Мэйкон выглядит как маленькая версия Мэйв. Он такой же долговязый, и лицо в виде сердечка. Но ему не хватает кольца в носу, а вместо пурпурно-розовых волос, как у сестры, у него иссиня-черные волосы средней длины.

– Классная тачка, – говорит Мэйв, проводя ладонью по внутренней стороне двери.

– Ага. Папочка подарил своей маленькой принцессе? – издевается с заднего сидения Кайка.

Встречаюсь с парнем взглядом в зеркале заднего вида.

– Нет, я купила ее на деньги, которые заработала своей крутизной, – чересчур слащаво говорю я, хлопая ресницами в сторону высокомерного придурка.

– Заткнись, Кайка. – Мэйв оборачивается и бьет его по бедру. – Я же говорила, что она классная. Попробуй вести себя не так жалко, чтобы не отпугнуть ее. – Она поворачивается обратно, и мы улыбаемся друг другу.

Выезжаю на дорогу, которая вскоре выводит нас на большую поляну, где Мэйв говорит припарковаться. Мы выгружаемся, и я иду следом за ними между деревьями к озеру, окруженному песчаным берегом. Утешение – действительно страна бесконечных озер.

Моя новая подруга показывает на скалы по левую руку от нас.

– Этим мы сегодня и займемся. Готова прыгать с обрыва и вообще отлично проводить время?

Я смеюсь, окидывая скалы взглядом.

Мэйкон, не дожидаясь приглашения, скидывает футболку и срывается с места, другие улюлюкают ему вслед.

– Он у нас в семье адреналиновый наркоман. Как только пронюхал, что я собираюсь сюда, стал умолять взять его с собой. Возможно, до отъезда мы больше его не увидим.

Я усмехаюсь, наблюдая за тем, как он исчезает у большого валуна. Тру раскладывает покрывало, и мы скидываем на него свои вещи. Затем раздеваемся до купальников, и я восторженно иду следом за Мэйв к скалам. Дорожка невероятно гладкая – доказательство того, как часто сюда поднимаются. Дует легкий ветерок, помогающий пережить жару, вода под нами сверкает, приглашая поскорее окунуться.

– Тру, прыгни первым: покажи Винне, как это делать лучше всего, – говорит Мэйв.

Тру кивает и, ни секунды не колеблясь, отталкивается от края скалы. Мое сердце начинает биться чаще, и я подхожу ближе к краю, чтобы увидеть, как он войдет в воду. Тру разбивает ребристую поверхность ногами и начинает грести к берегу.

– Хочешь посмотреть еще раз? Или все поняла?

– Нет, думаю, и так нормально, – с энтузиазмом отвечаю я. – Там есть что-нибудь, чего стоит опасаться? Типа камни или что-то еще? – спрашиваю на всякий случай, оценивая воду внизу.

– Камней нет, а озерный монстр охотится только по ночам, поэтому сейчас мы в безопасности.

Я окидываю Мэйв взглядом, пытаясь понять, серьезна она или нет. Первая моя мысль – рассмеяться и отмахнуться от очевидной шутки, но теперь, зная о существовании паранормального мира, я все же не могу быть уверена в полной мере, что она шутит.

Мэйв с каменным лицом смотрит на меня, а затем в ее глазах проскальзывает искра озорства.

– Вин, это было слишком просто.

Она начинает смеяться, а я показываю ей средний палец, после чего присоединяюсь к веселью. Издав последний смешок, отхожу на пару шагов назад. Затем выставляю кулак, и Мэйв стукается о него своим.

Я с разбегу прыгаю со скалы. Твою мать.

Невесомое чувство падения полностью освобождает. Ветер яростно ласкает мое тело, унося с собой восторженный крик, а затем меня обволакивает холодная вода озера. Понятно, почему Мэйкону так это нравится. Разбиваю головой поверхность воды, и Мэйв свистит, положительно оценивая мой первый прыжок. Я широко улыбаюсь. Да, черт возьми, я прыгну еще раз.

Следующие несколько часов мы карабкаемся на разные отвесные уровни и бросаемся вниз. Максимум, до которого я смогла добраться, – чуть больше двенадцати метров; при вхождении в воду кожу немного жгло, и я решила, что выше подниматься не хочу. Мэйв осталась со мной, а вот Кайка, Тру и Мэйкон продолжили прыгать с совершенно безумных высот.

– Твои друзья чокнутые, – говорю я, наблюдая за конкурсом прыжков «бомбочкой», который продолжился где-то на двадцати метрах над уровнем воды.

– У оборотней крепкие кости и очень высокий болевой порог, – объясняет она ненормальные выкрутасы мальчишек. – Ладно, давай-ка поедим: я жутко проголодалась.

Мои мысли на секунду возвращаются к арене и звуку ломающейся челюсти Торреза. Трясу головой и иду следом за Мэйв к покрывалу. Она передает мне сэндвич из маленького переносного холодильника, а я достаю пакет с напитками, которые украла из нашей кухни. Протягиваю ей содовую, и мы приступаем к трапезе.

Быстро поглощаю сэндвич, и Мэйв кидает мне еще один. Съедаю и его и откидываюсь на спину, нежась на солнце.

– Какая у тебя семья? Мэйкон – твой единственный брат?

Мэйв прыскает со смеху в свою содовую.

– Нет, у нас в семье одиннадцать детей. Мэйкон предпоследний.

– Твою мать, это очень много братьев и сестер, – заявляю я, будто сама Мэйв не в курсе.

– В основном братьев. У меня всего одна младшая сестра, – поправляет она.

– И где же в этом списке ты?

– Прямо посередине, – усмехается она. – Но мне нравится. Может, во мне говорит волк, а может, собственная непростая натура, но мне нравятся хаос и сплоченность, которые всегда сопутствуют большим и шумным семьям.

– Могу понять, – соглашаюсь я. – Расскажи об оборотнях.

– Хм-м, с чего бы начать… Существует целая куча разных видов оборотней. В Утешении можно встретить только волков и пум, но оборотни живут повсюду и могут принимать любой образ. В основном мы хищники: медведи, волки, лисы, большие кошки, орлы и так далее. Нам по силам исцелить практически все травмы, кроме оторванной головы… Что еще ты хотела бы узнать?

– Не знаю. Каково это? Тебе нравится быть оборотнем?

– Да, нравится, но я просто не знаю ничего другого. Я по рождению волк. Жить в стае иногда бывает трудно. Приходится слушаться волков, которые выше тебя в иерархии, но так везде, куда ни посмотри. Мне нравятся мои волчьи дикость и сила. Нравится быть частью стаи: все принадлежат мне, а я – им.

Понимающе киваю и пытаюсь представить Мэйв волчицей. Мне хочется спросить, как она выглядит в этом облике и каково это – обращаться, но я не знаю, не слишком ли это будет грубо. Не хочу, чтобы она почувствовала себя посмешищем. Широко улыбаюсь ей и, поднявшись на ноги, захожу в озеро. Мэйв идет следом за мной.

– Тебе нравится работать в книжном? – спрашиваю я, меняя тему и отплывая от берега.

– О, не то чтобы я там работаю. Магазином владеют несколько членов стаи, и при необходимости мы все друг другу помогаем. А основная моя работа в местном тату-салоне.

– Ты делаешь татуировки? – спрашиваю я, удивившись, ведь на ее теле нет тату.

– Нет, пирсинг, – улыбается Мэйв, щелкая по кольцу в носу. – Заходи как-нибудь. Сделаю тебе скидку, – говорит она соблазнительно мелодично. – Тебе бы с твоим миленьким носиком точно пошло колечко.

Слыша ее профессиональный энтузиазм, я усмехаюсь.

– Никакого пирсинга на лице. Его будет слишком легко использовать против меня.

Мысль о том, как у меня во время боя вырывают из носа или из пупка кольцо, заставляет содрогнуться. По этой причине у меня даже уши не проколоты.

Мэйв с любопытством смотрит на меня.

– Хм-м, тогда нужно что-то более незаметное. Может, проколоть соски?

Я смеюсь.

– Не думаю, что я достаточно раскованна для такого.

– О, что-то я в этом сомневаюсь, – усмехается Мэйв. – Тебя, кажется, вырастили как нона, с моногамными установками и прочим, но через несколько дней пребывания здесь тебя накрыло «ковенское вожделение». – Она подмигивает мне, и я смеюсь пуще прежнего. – Ты бы не отказалась от своего нонского мировоззрения в пользу кастеровской полиандрии, не будь в тебе какого-то кинка[4].

Озорная ухмылка Мэйв становится шире, а затем она начинает хохотать и окатывает меня брызгами.

– Да ладно тебе, Вин, твой секрет умрет вместе со мной.

Брызгаю в ответ, и она взвизгивает.

– Признайся: у тебя ведь есть очень потрепанный экземпляр «Пятидесяти оттенков серого»! – подначивает она.

Я начинаю смеяться так сильно, что едва дышу.

– У меня вся серия есть, – выдавливаю сквозь смех, и меня снова накрывает фонтаном брызг.

– Покажи миру свою чокнутость, ведьма-фетишистка!

Наше внимание привлекают голоса на берегу. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть друзей Мэйв, но это оказывается другая группа, раскладывающая покрывала рядом с нашим.

Мэйв напрягается и тихо шепчет:

– Черт…

– Что такое? – спрашиваю я, чувствуя, как повышается уровень адреналина в ответ на ее столь внезапный дискомфорт.

Она отводит взгляд от компании и устремляет его на меня.

– Ты не будешь против, если мы уйдем?

Мгновение я ее разглядываю. Очевидно, что ей неловко об этом просить.

– Нет, не против. Ты в порядке?

– Да. Объясню в машине.

Мэйв нерешительно подплывает к берегу, я двигаюсь за ней. Ее поведение изменилось: она стала жестче, а почему, я не знаю. От смеха не осталось и следа, в ее глазах светится холодная ярость.

Когда мы выходим из воды и направляемся к своим вещам, все мои чувства на взводе. Чувствую на себе взгляды, но не отвечаю. Мы обе, даже не одевшись, начинаем собираться. Запихиваю свои шмотки в сумку, когда Мэйв вдруг резко вскидывает голову. Проследив за ее взглядом, я замечаю, что к нам идут Кайка, Мэйкон и Тру.

– Черт, черт, черт! – злобно шепчет Мэйв.

Перевожу взгляд с нее на ребят, а затем на только что приехавшую компанию. Кайка и Тру замедляют шаг, заметив новоприбывших.

– Тру! – выкрикивает мужской голос. – Ну же, Тру, малыш, иди сюда.

За очевидным оскорблением следует бурный взрыв смеха. Я оглядываюсь на незнакомцев, испытывая глубокое отвращение к их издевке. Мэйв упоминала, что оборотни не всегда в хороших отношениях с кастерами. По напряжению, которое исходит от нее и ее товарищей по стае, становится очевидно, что сейчас я собственными глазами увижу, почему так.

Компания новоприбывших довольно большая: восемь юношей и две девушки, но только четверо из них открыто наслаждаются издевательствами над оборотнями. Остальные просто наблюдают с выражением скуки или равнодушия на лице.

Ловлю взгляд серо-голубых глаза, принадлежащих высокому светловолосому парню. Волосы у него короткие и непослушные, и из-за этого он выглядит так, будто только что проснулся. Контраст светлых глаз и волос с темными бровями и смуглой кожей делает его привлекательным.

Штормовые голубые глаза с изощренной пристальностью следят за мной, и с минуту я отвечаю ему тем же, а потом поворачиваюсь к оборотням.

Мэйкон, Кайка и Тру уже почти доходят до нас, как вдруг приземистый парень хватает Тру за руку и притягивает его. Я думала, что Кайка или Мэйв как-то отреагируют, но Кайка смотрит в землю, а Мэйв наблюдает, но не вмешивается. Кайка и Мэйкон останавливаются у нашего покрывала, и Мэйв начинает передавать им вещи.

Со стороны компании до меня доносятся обрывки фраз, я различаю что-то вроде «игра» и «скажи когда». Пытаюсь сообразить, какого черта вообще происходит, как вдруг один парень бьет Тру в живот. От удара тот сгибается пополам. Эти придурки смеются, а парень, который ударил Тру, оглядывается на остальных, как будто ожидает одобрения.

Я отхожу от Мэйв и спокойно приближаюсь к компании засранцев. Заслоняю собой Тру и ровным голосом спрашиваю:

– Не хотите объяснить, что вы делаете?

– Это такая игра, правда ведь, Тру? Как только он скажет когда, мы сразу же остановимся, – со смешком отвечает придурок слева.

Я знаю Тру всего пару часов, но за это время он не сказал ни слова. Может, он из волевых молчаливых ребят, а может, здесь замешано что-то другое, но ясно как день: эти придурки знают, что бы они с ним ни сделали, он не попросит их остановиться.

Оборачиваюсь и смотрю на Тру, прищуриваюсь при виде приземистого мудилы, который до сих пор не убрал руку с его плеч. Мудила благоразумно скидывает ее, и я передаю Тру ключи в надежде, что он поймет намек и уведет Мэйв и остальных в машину.

Глаза Тру полыхают огнем, но язык его тела выражает странную покорность. Меня чертовски раздражает то, что он сдерживает свое желание подраться.

– Звучит забавно. Хочу поиграть, только, чур, я первая, – милым голосом пропеваю я.

Мудила неуютно хихикает и оглядывается на друзей. Никто из них не вступает в диалог, поэтому он пожимает плечами и, усмехнувшись, кивает.

Подхожу к нему и одариваю самой скромной улыбкой, на какую только способна. Активирую руны на руке, добавляя немножко силы в удар и с размаху бью парня в бок. Раздается хруст ребер, не выдерживая собственного веса, он падает на землю и начинает вопить от боли. Я отступаю назад, оставляя его корчиться, и с вызовом смотрю на других придурков.

Тот, который поприземистее, просто в бешенстве.

– Какого хера ты сделала?! – обрушивается он на меня, пытаясь спровоцировать.

Хватаю его за шею, приподнимаю и швыряю наземь. Силы достаточно, чтобы выбить из него дух, но ничего не сломать. Наклоняюсь к хватающему ртом воздух придурку и дожидаюсь, пока его глаза сфокусируются на мне.

– Скажи когда, – издеваюсь я.

Выпрямляюсь и молча приглашаю поиграть остальных. Ко мне никто не подходит, и я по очереди заглядываю каждому в глаза. Не только задирам, но и другим из их компашки, которые, вскочив, молча наблюдают за происходящим. С отвращением трясу головой, смотрю на лежащих на земле парней, затем снова перевожу взгляд на их приятелей.

– Надеюсь, эта херня больше не повторится. Не смейте трогать оборотней.

Оглядываюсь в поисках парня с облачно-голубыми глазами и пялюсь на него до тех пор, пока он едва заметно не кивает. Приняв это за согласие, я ухожу, подхватив сумку с места, где бросила ее, и направляясь к припаркованному джипу.

Мэйв с друзьями стоят на краю поляны, а не сидят в машине, как я рассчитывала. Подхожу к ним, и Тру протягивает мне ключи. Мы забираемся в джип, и я завожу мотор. Даю им и себе минут десять, чтобы собраться с мыслями, затем решаю прервать тишину.

– Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Еще некоторое время в машине царит тишина, после чего Мэйв заговаривает:

– У нас уже были проблемы с этой компанией…

Я терпеливо жду подробностей.

– Они знают, что наша стая – легкая добыча, ведь мы не станем отвечать.

В замешательстве смотрю на нее.

– Наш альфа работает с Советом старейшин кастеров. Двое из этой компании – сыновья старейшин. Ответив им, мы можем поставить под угрозу сотрудничество альфы с Советом, а это плохо отразится на стае. Нам приказали ни с кем из них не связываться, что бы ни случилось.

Я рассеянно киваю и спрашиваю, пытаясь собрать кусочки пазла воедино:

– Вся эта компания – один ковен?

– Нет, в ковене только четверо из них. Остальные парни, судя по всему, думают, что их тоже примут, да и девчонки, скорее всего, претендуют на местечко, – говорит Мэйв. – Сам ковен никогда нас и пальцем не трогал, но в то же время они никак не останавливают своих дружков, – добавляет она. – Теперь твоя очередь.

– Моя очередь что?

– Объяснить, что, во имя Терминатора, произошло?

Усмехаюсь, увидев широко распахнутые глаза и восхищение на лицах.

– Раньше я зарабатывала на жизнь боями. Занималась этим до того, как узнала, что я кастер, до того как дядя нашел меня и привез сюда.

– Спасибо тебе, Вин. То, что ты вступилась за нас, значит для нас больше, чем я могу выразить словами. Тру общается только с помощью связи со стаей, но он тоже говорит тебе спасибо. – Минуту Мэйв молчит, а затем вдруг начинает хихикать. – Твою мать. Мне пришлось сдерживать смех, когда я увидела, как ты подняла Харриса за шею. Это было великолепно, – говорит она и закрывает глаза, словно бы радостно предаваясь воспоминаниям.

С заднего сиденья доносится сдерживаемый смех. Мы обе поворачиваемся и обнаруживаем, что это смеется ворчливый Кайка. Мы с Мэйв, открыв рот, смотрим друг на друга, а затем не выдерживаем и присоединяемся.