При внимательном рассмотрении события 28 января в Учебной инструкторской школе на Русском острове невольно вызывают недоумение: чувствуется какая-то «неувязка». Действительно, переворот в пользу красных производит та именно часть, которая в течение весьма продолжительного времени являлась одним из главных оплотов Всероссийского правительства адмирала А.В. Колчака во Владивостоке. В течение многих месяцев чины школы (многие – полных два года) боролись с большевиками. Как же они вдруг могли изменить своим идеалам? Что их толкнуло на арест своих прямых начальников?

Много лет спустя, когда уже в эмиграции у меня началась интенсивная переписка с полковником Рубцом, последний поделился со мною своими мыслями и впечатлениями того времени. Ниже привожу дословные выдержки из писем Б.И. Рубца ко мне: «Наша поездка оказалась бесцельной и завершилась неожиданным инцидентом. Если бы я знал, насколько обострилось положение, то я ни за что бы не поехал в город, так как наш отъезд и дал толчок к нашему аресту. Главной моей целью было: ознакомившись с обстановкой в городе, осведомить не только офицеров, но и юнкеров школы, чтобы этим внести успокоение, как мне казалось, нарушенное отъездом Плешкова и паническими сведениями, распространяемыми Масленниковым, Волковичем и многими офицерами второго и третьего батальонов. Повторяю, это была ошибка. Я до сих пор виню себя за это. Останься я и, объезжая все роты, назначь смотр батальонам, я бы отвлек юнкеров от мысли, что их бросают на произвол судьбы. До сих пор я остаюсь при мнении, что весь наш крах, т. е. арест, произошел от перепуга юнкеров, которые считали, что мы всех их бросим. Вспоминая теперь все происшедшее, прихожу к выводу, что «у страха глаза велики»…

Это письмо полковника Рубца подтвердило мое мнение, что не так уж виноваты перед нами юнкера – они были убеждены, что мы, офицеры, бросим их так же на произвол судьбы, как хотел это сделать наш начальник школы. Но мы, в большинстве своем, этого сделать не предполагали, а надеялись общими усилиями всех военно-учебных заведений отстоять от захвата большевиками Владивосток и его окрестности.

Без боя сдано было красным Приморье в 1920 году. Сдано в значительной степени из-за того, что «у страха глаза велики». Красная власть утвердилась во Владивостоке, но не долго властвовали там большевики: 3–4 апреля того же 1920 года разразились новые события, после которых красное знамя хоть и не было спущено, но влияние коммунистической партии в Приморье оказалось сведенным почти на нет. А потом пришли каппелевцы и семеновцы. Трехцветный стяг вновь был поднят в Южно-Уссурийском крае. Наступила зима 1921/22 года, и белоповстанцы пошли в свой последний наступательный поход. Хабаровск был взят. Части генерала Молчанова уже у ст. Ин… Однако из Хабаровского похода ничего не вышло: у белых – Временного Приамурского правительства – денег не было, займа под успехи белоповстанцев не удалось получить, и еще через полгода, в октябре 1922 года, во Владивосток вступали уже стройные ряды регулярных полков Красной армии…

Здесь позволю себе отметить факт: с падением власти генерала Розанова во Владивостоке в руки красных перешло 100 миллионов рублей золотого запаса Российского государства, хранившегося во владивостокском отделении Государственного банка. Из этих 100 миллионов 70 миллионов было в валюте (чистым золотом). Кратковременное властвование во Владивостоке большевиствующих с 31 января по 3 апреля очистило владивостокское отделение Государственного банка – золото было вывезено в Благовещенск, являвшийся в том году центром коммунизма на Дальнем Востоке…

Останься же золото во Владивостоке до начала апрельских событий, оно неизбежно попало бы в руки каппелевцев и семеновцев, то есть тех, кто зимой 1921/22 года пошел в поход на освобождение России. Как сложилась бы тогда обстановка. Что вышло бы тогда из так называемого Хабаровского похода – гадать теперь бесполезно, но случай сей весьма поучителен. Вдумавшись, мы, во всяком случае, не можем не согласиться с мыслью, выраженной стихом:

ибо они основаны на великой евангельской истине: «Претерпевший до конца – спасен будет».