Войска правого фланга Добровольческой армии, отступавшие в сторону Ростова и понесшие очень большие потери, были сведены 20 декабря 1919 года в Добровольческий корпус под командой генерала Кутепова. В оперативном отношении корпус был подчинен командующему Донской армией генералу Сидорину. Должность командующего Добровольческой армией перестала существовать.

Прикрывая отход наших войск, бронепоезд «Орел» находился 20 декабря на железнодорожной линии Иловайская – Ростов, на станции Матвеев Курган, примерно в 40 верстах к северу от Таганрога. Бронепоездом командовал в это время капитан Блавдзевич. Было получено приказание прикрывать составы эшелонов, отходящие в сторону Ростова по обоим путям, а остающиеся – сжигать. Приказано было также разрушать мосты, станционные сооружения и железнодорожное полотно. 22 декабря бронепоезд «Орел» был вызван в Таганрог, где началось восстание местных большевиков. Под прикрытием бронепоезда из Таганрога были выведены оставленные там эшелоны. 24 декабря бронепоезд отправился на небольшую станцию Марцево, к северу от Таганрога, где уничтожил оставленные там вагоны. После этого бронепоезд отошел на станцию Хапры, примерно в 15 верстах к западу от Ростова. Поздно вечером бронепоезд «Орел» получил приказание идти в обратную сторону, к станции Синявская, примерно в 35 верстах от Ростова. К этой станции уже подходили со стороны Таганрога бронепоезда красных.

В это время наши кавалерийские части, которыми командовал генерал Барбович, отступали под сильным натиском противника в восточном направлении к Ростову, по ровной местности, простиравшейся севернее Азовского моря и устья реки Дон. Но обращенные к морю и реке края равнины заканчивались крутыми изрезанными склонами, ниже которых проходила железная дорога Таганрог— Ростов. Для частей в конном строю крутые склоны были недоступны. Между тем занявшие Таганрог красные, вероятно, получили там технические средства, которые позволили им чинить железнодорожные пути скорее, чем предполагалось. Быстрое продвижение неприятельских бронепоездов создало угрозу обхода южного фланга нашей отступающей кавалерии, ибо она не могла из-за крутых склонов вести надлежащим образом арьергардный задерживающий бой. Нашим бронепоездам была дана спешная задача помочь коннице и остановить продвижение неприятельских бронепоездов или пехоты красных, которая могла бы следовать за ними в поездах.

25 декабря у станции Синявская произошел бой между нашими и неприятельскими бронепоездами. После боя бронепоезда красных отошли. Ночью на станцию Синявская прибыл, чтобы руководить действиями бронепоездов, полковник Лагода. По его указанию бронепоезда «Орел» и «Мстислав Удалой» взорвали пути и сбросили товарные вагоны к западу от станции Синявская, в сторону Таганрога. Однако красные успели в ту же ночь исправить путь и на рассвете 26 декабря повели наступление на станцию Синявская, где оставался один бронепоезд «Орел». Под натиском противника бронепоезд был вынужден отходить. Когда он прошел несколько верст, то прибыл на поддержку со стороны Ростова тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита». Боевая часть его состояла в это время из бронеплощадки с одним пятидюймовым орудием, установленным на тумбе. Такая установка позволяла более точный прицел и быструю стрельбу. Имелось также несколько пулеметов. Боевой частью бронепоезда «Иоанн Калита» командовал в этот день подпоручик И.В. Борисов[58]. Наши два бронепоезда двинулись тотчас к станции Синявская, находясь все время под сильным артиллерийским огнем красных. Бронепоезд «Иоанн Калита» был поставлен между двумя выступами крутого склона, получив таким образом некоторое прикрытие от неприятельского обстрела. Сначала было трудно установить хорошее наблюдение из-за неровностей местности и построек. Но когда это удалось, командующий бронепоездом приказал вести частый огонь, по три выстрела пятидюймового орудия подряд. Один из неприятельских бронепоездов был подбит нашим огнем и увезен своим вспомогательным поездом, и противник отступил со станции Синявская. Затем бронепоезд «Иоанн Калита» ушел обратно на станцию Хапры для выяснения обстановки. Бронепоезд «Орел» продолжал занимать станцию Синявская, ведя беспрерывную перестрелку с советскими бронепоездами.

Только к вечеру 26 декабря бронепоезд «Орел» был вынужден отойти на станцию Хапры. Вместо состава базы бронепоезда «Орел», оставленного в Донецком бассейне, была образована временная база из нескольких вагонов. Эти вагоны находились 26 декабря в расстоянии 1 версты к востоку от станции Хапры, в сторону Ростова. Впереди временной базы стояли, по-видимому, сплошной лентой до самого Ростова эшелоны с неподвижными паровозами, и представлялось невозможным вывезти временную базу в Ростов. Поэтому когда по соседнему пути проходил в направлении Ростова поезд – «санитарная летучка», то на него были помещены тяжко больные тифом командир бронепоезда «Орел» капитан Савицкий и чины команды. Вечером 26 декабря в районе станций Гниловская и Хапры, примерно в 5—15 верстах к западу от Ростова, оказались пять наших бронепоездов, а именно: легкие бронепоезда «Слава Офицеру», «Генерал Корнилов», «Мстислав Удалой» и «Орел» и тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита». Они все были задержаны слишком долго на железнодорожной линии от Таганрога к Ростову. Теперь у них оставалось с каждым часом все меньше надежды дойти до большого железнодорожного моста через Дон, к югу от Ростова, и отступить вместе с нашими войсками на южный берег Дона. Бронепоездам, стоявшим близ станции Хапры, было приказано поджечь все составы на этой станции, в том числе и составы баз бронепоездов. Об общей обстановке не было ясных сведений. Западнее станции Хапры, то есть позади бронепоездов, шел бой. Передавали, что арьергарду Дроздовской дивизии удалось остановить там преследующих красных. После того как составы на станции Хапры были подожжены, бронепоездам надлежало отходить к Ростову по левому пути, который казался более свободным. Бронепоезд «Слава Офицеру», находившийся на правом пути, ближе к станции Гниловская, успел осадить и перейти на левый путь у станции Хапры. Колонна бронепоездов медленно продвигалась в сторону Ростова. Потом бронепоездам пришлось остановиться, так как и левый путь был занят стоявшими поездными составами. Так колонна бронепоездов стояла некоторое время. Со стороны станции Ростов, то есть впереди бронепоездов, стала слышна сильная пулеметная стрельба, и были видны над городом разрывы шрапнели. Передавали, что советские войска уже проникли в город Ростов и что арьергард Корниловской дивизии пробивается через город на юг. По другим сведениям, стрельба в Ростове происходила вследствие восстания местных большевиков, с которыми еще можно было бы справиться. Распространился даже слух о том, что состоялось своего рода соглашение между командирами наших бронепоездов и комитетом рабочих-большевиков, образовавшимся в западном предместье Ростова. Комитету было как будто объявлено, что если ростовские большевики попробуют препятствовать отходу наших бронепоездов и будут их обстреливать, то с бронепоездов будет открыт по предместью артиллерийский огонь зажигательными снарядами. Таковые якобы имеются в большом количестве, и все предместье будет сожжено. Комитет рабочих-большевиков будто бы обязался не препятствовать отходу бронепоездов… Команда одного из бронепоездов пыталась построить в темноте переход на соседний путь для своего боевого состава. Но для этой работы не хватало времени. Близ колонны бронепоездов увеличилось замешательство. Перед бронепоездом «Слава Офицеру», который был под командой капитана Харьковцева[59] и стоял головным в колонне бронепоездов, продолжали находиться два неподвижных поездных состава. На платформах этих составов были погружены танки. Командир танкового отряда объявил, что он сейчас взорвет танки и уйдет со своими подчиненными пешим порядком, так как двигаться дальше по железной дороге нет возможности. Путь к Ростову для наших бронепоездов был таким образом окончательно прегражден. Тогда полковник Селиков[60], командир 4-го бронепоездного дивизиона, и капитан Харьковцев, командир бронепоезда «Слава Офицеру», приказали взрывать бронеплощадки, сняв с них прицельные приспособления и пулеметы.

Это приказание было исполнено. Надлежало перейти пешком по льду через реку Дон, чтобы выйти на железнодорожный путь к узловой станции Батайск, примерно в 10 верстах к югу от Ростова. Переход через реку в ночь на 27 декабря оказался для команд бронепоездов гораздо труднее, чем предполагалось. Незадолго перед тем по реке Дон прошел ледокол, который проломал полосу льда шириной около 2 сажен. Пришлось доставать доски, при помощи которых команды бронепоездов перебрались через препятствие. Затем они дошли до станции Батайск. Команда бронепоезда «Слава Офицеру» отправилась пешком дальше, на следующую станцию Каяла, примерно в 15 верстах к югу от станции Батайск.

Этот переход был тоже трудным, так как пришлось идти по жидкой грязи, неся с собой больных чинов команды и пулеметы. Командир Добровольческого корпуса генерал Кутепов приказал капитану Харьковцеву сформировать бронепоездной батальон из команд бронепоездов, оставленных у Ростова. Но вскоре каждая из команд получила отдельное назначение.

Советские войска заняли Ростов 27 декабря. Через несколько дней после этого большие силы советских 8-й армии и конной армии Буденного переправились через Дон близ Ольгинской, в 10 верстах примерно к северо-востоку от станции Батайск, и атаковали наши войска с целью произвести прорыв в стыке фронта между войсками Добровольческого корпуса и левым флангом Донской армии. К вечеру 5 января 1920 года на станцию Батайск прибыл легкий бронепоезд «За Русь Святую». На станции уже находился тяжелый бронепоезд «На Москву». Оба эти недавно сформированные бронепоезда входили в состав 6-го бронепоездного дивизиона, которым командовал полковник Баркалов. В этот же дивизион был включен и сформированный значительно раньше легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский», который стоял во второй половине января на станции Тихорецкая, охраняя штаб главнокомандующего.

На узловой станции Батайск, к югу от Ростова, от главной линии Владикавказской железной дороги отходили две ветки: короткая ветка на Азов и ветка в сторону узловой станции Торговая (на линии Царицын – Тихорецкая). Таким образом, во время январских и февральских боев у станции Батайск наши бронепоезда могли выезжать по трем направлениям: на север – в сторону Ростова, на запад – в сторону Азова и на юго-восток по линии к станции Торговая. Ближайшая к Батайску станция на этой линии носила название Злодейская.

Командиром бронепоезда «За Русь Святую» состоял капитан Каньшин. Бронепоезд должен был получить три артиллерийские бронеплощадки усовершенствованной системы полковника Голяховского. Однако вследствие тяжелого положения на фронте нельзя было ждать их готовности. Поэтому в качестве боевой части бронепоезду «За Русь Святую» были переданы три старые бронеплощадки, принадлежавшие летом 1919 года легким бронепоездам «Витязь» и «Дмитрий Донской». На двух бронеплощадках были установлены 75-миллиметровые морские орудия, и на одной – трехдюймовое полевое орудие. Приходилось предвидеть трудности с получением 75-миллиметровых снарядов в достаточном количестве. Условия службы команды на этих площадках подходили больше к летнему, чем к зимнему времени. В составе боевой части бронепоезда «За Русь Святую» имелся также бронепаровоз и закрытая пулеметная бронеплощадка.

Командиром бронепоезда «На Москву» состоял полковник Карпинский[61]. Этот бронепоезд успел получить предназначенное ему вооружение. Его боевая часть состояла из двух бронеплощадок с пятидюймовыми английскими орудиями, двух бронеплощадок с шестидюймовыми морскими орудиями системы Кане, одной закрытой пулеметной бронеплощадки и бронепаровоза. Тяжелые орудия бронепоезда «На Москву» могли быть размещены на некотором расстоянии друг от друга, так как расцепленные бронеплощадки ставились на многочисленных запасных путях большой станции Батайск. Стрельба велась часто очередями, по два выстрела из тяжелых орудий того же калибра.

5 января вечером положение на станции Батайск было тревожным. Днем красные потеснили наши части и подошли совсем близко к станции. В районе железнодорожного депо станции Батайск оставался только полевой караул от Корниловского полка, который просил о содействии бронепоезда в случае ночной атаки неприятеля. При входе на станцию бронепоезд «За Русь Святую» был обстрелян легкой батареей красных. Было приказано изготовиться к участию в ночном обстреле района города Ростова совместно с тяжелым бронепоездом «На Москву». Но это приказание было отменено. Бронепоезд «За Русь Святую» только выезжал к разрушенному железнодорожному мосту, к северу от станции Батайск, на участок, занятый сводным юнкерским отрядом (или полком). Бронепоезд простоял там всю ночь и утром 6 января отошел на станцию Батайск для снабжения.

Между тем новые крупные соединения советской конницы переправились с утра 6 января на южный берег реки Дон, и натиск противника усилился. Для борьбы с угрожавшим прорывом красных была двинута с запада, от Батайска, кавалерийская бригада генерала Барбовича, в которой были соединены многие кавалерийские части слабой численности, сохранившиеся из состава 5-го конного корпуса во время общего отступления. С востока, со стороны станции Злодейская, были двинуты против красных части Донской армии. Целый день к востоку от Батайска на обширных, покрытых снегом равнинах шел бой больших конных масс с участием конной артиллерии. Наблюдателям со станции Батайск казалось, что на белом фоне снега происходят передвижения многочисленных частей конницы красных вплоть до самого горизонта. Бронепоезд «За Русь Святую» обстреливал атакующие конные лавы красных из 75-миллиметровых орудий на дистанции до 7 верст. Тяжелый бронепоезд «На Москву» обстреливал советскую конницу из четырех тяжелых орудий с большим успехом и на еще более значительном расстоянии. К вечеру бой конницы стал затихать. Но тогда неприятельская пехота повела наступление вдоль железнодорожной линии Ростов – Батайск. Бронепоезд «За Русь Святую» был спешно вызван на этот участок и начал обстреливать из орудий цепи красных, атаковавшие части Корниловского полка. Неприятельские батареи вели сильный огонь по нашему расположению справа и слева от Батайска, но оставили без внимания обращенную к ним окраину селения и бронепоезд «За Русь Святую». Таким образом, бронепоезд мог продолжать обстрел наступающей пехоты красных с близкой дистанции. К ночи все атаки противника были отбиты и бронепоезд «За Русь Святую» вернулся на станцию Батайск. В тот же день 6 января бронепоезд Донской армии «Атаман Платов» выезжал по короткой железнодорожной ветке Батайск – Азов, протяжением около 20 верст.

На следующий день наступали со стороны Ростова на Батайск лишь небольшие пехотные части красных. Под огнем бронепоезда «За Русь Святую» они залегли и с наступлением темноты ушли обратно к Ростову. В это время в район Батайска прибывали кубанские и терские конные части из корпуса генерала Топоркова.

8 января с утра начался бой между нашей конницей и конницей красных к востоку от Батайска. В то же время от Ростова и станицы Гниловской наступала советская пехота. Станция Батайск оборонялась частями Корниловской дивизии и сводным юнкерским отрядом. Западнее находились части Дроздовской дивизии. Тяжелый бронепоезд «На Москву» усиленно обстреливал ясно видную на фоне снега к востоку от Батайска атакующую конницу красных. Бронепоезд «За Русь Святую» выехал утром на Ростовское направление и открыл артиллерийский огонь по густым цепям советской пехоты, шедшим на Батайск от Нахичеванской переправы. Несколько неприятельских батарей открыли по бронепоезду сильный огонь. Но бронепоезд «За Русь Святую» оставался на позиции у семафора станции Батайск до смены донским бронепоездом «Атаман Платов». Днем бронепоезд «За Русь Святую» принял участие в обстреле конных батарей и конных групп красных к востоку от Батайска. К вечеру бронепоезд был вызван снова на Ростовское направление, где красные перешли в наступление на участке Корниловского полка. Бронепоезд выехал на ту же позицию, на которой он находился утром, и стал на невысокой насыпи, примерно в 200 саженях за редкой цепью лежавшей на снегу нашей пехоты. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл беглый огонь с насыпи через эту цепь по советской пехоте, как раз поднявшейся для атаки. Тогда цепи противника залегли за пределами ружейного огня, а бронепоезд продолжал их обстреливать, не позволяя продвигаться. Батареи красных заметили выехавший бронепоезд «За Русь Святую» и открыли по нему частый огонь. Несколько снарядов попало в соседний путь рядом с бронепоездом; один снаряд разорвался на контрольной площадке; другие снаряды ложились близко от открытых бронеплощадок, засыпая их осколками. Однако бронепоезд «За Русь Святую» продолжал обстреливать пехоту красных. Вечером 8 января стало известно, что наступление красных отбито по всему фронту. Генерал Топорков, лично управлявший боем, был ранен. В течение следующих дней нашим бронепоездам было разрешено стоять на станции Батайск, в готовности к выезду на позиции. Происходила лишь редкая артиллерийская перестрелка.

На правом фланге Вооруженных сил Юга России войска Кавказской армии постепенно отступали вдоль железной дороги Царицын – Тихорецкая. Бронепоезд «Генерал Алексеев» участвовал 1 и 2 января 1920 года в боях у станции Котельниково, на расстоянии примерно 325 верст к северо-востоку от станции Тихорецкая. После этого станция Котельниково была оставлена нашими войсками и мост через реку Сал сожжен. Во время арьергардного боя 5 января у станции Гашун, приблизительно в 265 верстах от станции Тихорецкая, был убит машинист бронепоезда «Генерал Алексеев». 9 января бронепоезд отошел до станции Двойная, примерно в 200 верстах от станции Тихорецкая. Бронепоезд «Вперед за Родину» стоял в первые дни января на станции Тихорецкая, на охране штаба Кавказской армии. Вагон командующего армией охранялся офицерским караулом от бронепоезда. Затем бронепоезд «Вперед за Родину» был отправлен на станцию Ея, примерно в 45 верстах от станции Тихорецкая. 8 января, после вызова на станцию Тихорецкая, бронепоезд «Вперед за Родину» был послан через 4 часа обратно по тому же пути и дальше – на станцию Великокняжеская, в 165 примерно верстах от станции Тихорецкая.

На северо-восточном Кавказе находился в это время бронепоезд «Офицер», получивший в декабре взамен погибшей боевой части три бронеплощадки с орудиями и бронепаровоз из мастерских станции Тихорецкая. С 28 декабря 1919 года по 2 января 1920 года бронепоезд «Офицер» нес сторожевую службу на участке около 65 верст между станциями Гудермес и Чир-Юрт, к востоку от станции Грозный. 3 января бронепоезд был отправлен на станцию Минеральные Воды, но прошел лишь до узловой станции Прохладная. Там было получено приказание немедленно следовать по другой железнодорожной линии – на Кизляр – для выручки захваченного красными недавно сформированного бронепоезда «Олег». 4 января бронепоезд «Офицер» вместе с составом своего резерва прибыл на станцию Червленная и двинулся дальше к станции Кизляр. Не имея вспомогательного поезда, бронепоезд «Офицер» должен был чинить испорченный во многих местах путь своими средствами. Поэтому он не успел подойти до наступления темноты к боевому составу бронепоезда «Олег», который был подбит и захвачен красными в 15 верстах от станции Кизляр. 5 января бронепоезд «Офицер» атаковал противника, со стороны которого стреляла батарея и одно орудие с захваченной бронеплошадки бронепоезда «Олег». Вскоре артиллерийский огонь противника был подавлен и бронеплощадка с орудием подбита. Тогда бронепоезд «Офицер» вывез часть боевого состава бронепоезда «Олег», а именно: одну орудийную и одну пулеметную бронеплощадки и бронепаровоз. Другая орудийная бронеплощадка бронепоезда «Олег» была ночью увезена красными с помощью впряженных волов на станцию Кизляр. 6 января бронепоезд «Офицер» вывез третью орудийную бронеплощадку бронепоезда «Олег», которая находилась у моста через реку Таловка. На следующий день город Кизляр был занят нашими войсками без боя.

На железнодорожной линии к востоку от станции Грозный выполнял сторожевую службу бронепоезд «Терец». В ночь на 4 января прибыли со станции Грозный три эшелона с отрядом для наступления на Андре-аул. Бронепоезду была дана задача поддерживать это наступление. В случае появления повстанцев со стороны аула Костек надлежало задерживать противника, прикрывая тыл отряда и станцию Хасав-Юрт. К вечеру аул был взят и частью сожжен. Противник отошел в горы. 8 января наш отряд двинулся на аул Костек. Бронепоезд «Терец» и недавно сформированный бронепоезд «Апшеронец» получили задачу: в случае отхода повстанцев в горы не дать им перейти линию железной дороги между станциями Хасав-Юрт и Чир-Юрт. Эта задача была выполнена.

* * *

После оставления Одессы[62] и всего пространства к западу от Днепра фронт военных действий Вооруженных сил Юга России против красных сократился. Борьба значительных сил противников у северных выходов из Крыма еще не начиналась. Зато в феврале 1920 года развивались с переменным успехом упорные бои на фронте у Ростова и к юго-востоку от него, близ границы Донской и Кубанской областей. Штаб главнокомандующего выработал план короткого наступления войск Добровольческого корпуса и примыкавших к его правому флангу частей Донской армии. Совместное наступление этих наших войск и переправа через нижнее течение реки Дон должны были привести к образованию плацдарма вокруг Ростова и Нахичевани для будущих более широких наступательных действий.

Подготовка к наступлению на Ростов происходила в Батайске в первые дни февраля. Бронепоезд «За Русь Святую» выезжал ночью к железнодорожному мосту. Производилась разведка пути до маленькой станции Заречная, были осмотрены повреждения на первом виадуке, и была построена обводная линия в обход железнодорожного моста.

С рассветом 7 февраля началось наступление пехотных дивизий Добровольческого корпуса и кавалерии генерала Барбовича на их правом фланге. Артиллерийская стрельба все усиливалась. В Батайск прибыл генерал Кутепов. Примерно в 9 часов утра колонна бронепоездов двинулась к Ростову. Впереди шел бронепоезд Донской армии «Атаман Самсонов» под командой поручика Воронова. Этот бронепоезд был вооружен трехдюймовыми орудиями, между тем как на вооружении бронепоезда «За Русь Святую» было лишь одно трехдюймовое орудие и два морских 75-миллиметровых орудия.

Запас снарядов для этих двух орудий был тогда весьма ограничен, чем и объясняется решение поставить бронепоезд «За Русь Святую» в колонне позади бронепоезда «Атаман Самсонов». Вслед за двумя легкими бронепоездами шел вспомогательный поезд и на некотором расстоянии за ним – одна площадка тяжелого бронепоезда «На Москву». Главная часть боевого состава этого бронепоезда вышла к железнодорожному мосту у Батайска для борьбы с батареями красных. Сейчас же за первым виадуком колонна бронепоездов остановилась для починки пути. Вплоть до маленькой станции Заречная у южного берега реки Дон железнодорожный путь был испорчен во многих местах. Рельсы были сняты в шахматном порядке. После первой же остановки колонна бронепоездов оказалась под сильным обстрелом неприятельских батарей с северо-востока, со стороны Нахичевани. Противник мог хорошо вести наблюдение. Прямое, обсаженное деревьями железнодорожное полотно резко выделялось на снежной равнине. Поскольку деревья были без листвы, они не могли служить укрытием для поездных составов с дымящими паровозами. Неприятельский снаряд попал в соседний путь рядом с бронепоездом «За Русь Святую», но не разорвался. Другой снаряд пробил контрольную площадку.

В течение всего дня 7 февраля сильный мороз сопровождался ветром, и номера при орудиях на наших артиллерийских открытых бронеплощадках весьма страдали от холода. Бронепоезду «За Русь Святую» было приказано не стрелять до получения особого распоряжения об этом. После того как бронепоезда медленно прошли около 5 верст и остановились для новой починки пути, вблизи от них стали ложиться и тяжелые снаряды красных. В это время бронепоезд противника препятствовал продвижению частей Корниловского полка, и бронепоезд «За Русь Святую» получил разрешение открыть огонь. Около 15 часов наши бронепоезда вошли на станцию Заречная под продолжавшимся артиллерийским обстрелом. К нему присоединился и пулеметный огонь во фланг с набережной реки Дон. Части Корниловского полка овладели предместьем Темерник и спускались к вокзалу Ростова. Батареи красных, стоявшие в городе, открыли беглый огонь по Темернику, железнодорожному мосту и станции Заречная. Бронепоезд «За Русь Святую» обстреливал из пулеметов набережную и, по указанию нашей пехоты, верхние этажи некоторых домов в городе, откуда стреляли пулеметы неприятеля. После осмотра пути до железнодорожного моста через Дон и самого моста бронепоезда «Атаман Самсонов» и «За Русь Святую» прошли через него на станцию Ростов. Но так как время для осмотра моста было ограничено, то среди команд некоторые испытывали беспокойство: а вдруг мост все-таки взорвется при проходе одного из наших бронепоездов? К этому времени части Корниловского полка прошли вокзал и вели наступление уже в городе. Улицы близ станции были совершенно пусты. В речке, впадавшей в Дон, лежал на боку танк, вероятно оставленный нашими войсками при отходе в декабре. Иногда по бронепоездам стреляли из винтовок откуда-то сверху. В тот же день, 7 февраля, донские части генерала Гусельщикова заняли станцию Аксайская и этим перерезали железнодорожную линию Ростов – Новочеркасск. Нашими войсками были захвачены целиком или частично советские бронепоезда: «Товарищ Ленин – номер 1-й», – «Гром» (сошедший с рельс на станции Заречная), «Красный кавалерист» и «Свободная Россия», а также бронепаровоз с надписью «Смерть директории» и состав базы бронепоезда «Товарищ Руднев». Поздно ночью наши бронепоезда возвратились на станцию Батайск.

8 февраля оказалось, что к концу ночи красные потеснили наши части и снова заняли город Ростов. Но части Корниловского полка удерживали Темерник. Бронепоезд «Атаман Платов», остававшийся на станции Заречная, должен был отойти из-за недостатка воды в паровозе. Бронепоезда «Атаман Самсонов» и «За Русь Святую» пошли к Ростову после 9 часов и вскоре оказались под обстрелом неприятельской батареи. По пути была замечена наша легкая батарея, становившаяся на позицию в глубоком снегу, как будто для стрельбы по Ростову. У станции Заречная наши бронепоезда были обстреляны тяжелыми орудиями красных. Видно было, как шрапнель противника рвется над кладбищем на горе, где удерживались наши войска. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл огонь по наблюдательному пункту красных, обнаруженному на одном высоком доме, а затем перенес огонь на площадь у собора в городе, где, по-видимому, стояла неприятельская батарея. Вскоре артиллерийский огонь противника прекратился. Бронепоезда «Атаман Самсонов» и «За Русь Святую» перешли по мосту на станцию Ростов и получили приказание от начальника штаба Корниловской дивизии двигаться в сторону станции Нахичевань, примерно в 10 верстах от станции Ростов, чтобы поддерживать дальнейшее наступление частей Корниловской дивизии. Однако бронепоезда не могли продвинуться далеко в этом направлении, так как пути были загромождены поездными составами. Отойдя на станцию Ростов для снабжения водой и топливом, бронепоезд «За Русь Святую» стал рядом с так называемой «летучкой» – хорошо оборудованным санитарным поездом – «Имени 1-й Донской дивизии». Этот санитарный поезд был захвачен красными со всем личным составом, который был принужден обслуживать неприятеля. Заведовавшие личным составом советские комиссары успели бежать, а освобожденные из плена наши сестры милосердия приветствовали офицеров бронепоезда. Незадолго до полуночи бронепоезд «За Русь Святую» отошел в Батайск, уведя туда вышеупомянутый санитарный поезд.

9 февраля бронепоезд «За Русь Святую» находился утром близ вокзала Ростова. Город был окончательно занят войсками Добровольческого корпуса. На бронепоезд возвратились двое солдат, которые отстали при отходе в декабре и скрылись от красных. На одном из запасных путей был обнаружен товарный вагон, на одну треть наполненный географическими картами. Никто его не охранял. Прибыл на станцию Ростов «1-й Отдельный тяжелый» бронепоезд, боевая часть которого состояла тогда из трех шестидюймовых орудий. После полудня бронепоезд «За Русь Святую» начал продвигаться в сторону станции Нахичевань. На крутом подъеме оказалось несколько брошенных составов, которые, по-видимому, расцеплялись по частям. Видно было немало мертвых тел. В одном месте ими был наполнен целый вагон. Труп какого-то советского начальника лежал на спине, с раскинутыми руками. На нем были красные шаровары с широким золотым лампасом.

Бронепоезду не удалось пройти от станции Ростов дальше 3 верст, так как у переезда «777-й версты» был взорван мостик и не было средств для его скорой починки. Около 22 часов стало известно, что вследствие опасного положения на направлении Царицын – Тихорецкая предстоит отход наших войск из Ростова. Сказалось большое численное превосходство конницы красных над нашими конными частями. Выставив против них заслон, часть кавалерии Буденного продолжала свое движение в сторону Кубанской области. Бронепоезд «За Русь Святую» должен был остаться на станции Ростов последним после отхода нашей пехоты. В 4 часа 10 февраля были начаты маневры на станции Ростов. Подрывники Корниловской дивизии подготовили взрывы по указаниям командира бронепоезда. Решено было взорвать динамитом крестовины у стрелок, как наиболее трудно заменимые части пути. Еще не осведомленные о положении жители города спокойно собрались в большом числе с ведрами, чтобы набрать воды. Когда им махали, чтобы они поскорее уходили, это не было понятно. Внезапно загрохотали взрывы, и лишь тогда жители города разбежались во все стороны. К бронепоезду подходили отдельные офицеры, чтобы «узнать о положении», они были поражены вестью о почти законченном оставлении Ростова нашими войсками. К боевому составу бронепоезда было прицеплено несколько вагонов для воинских чинов и беженцев. После отхода на станцию Заречная там тоже были взорваны входные стрелки со стороны Ростова. Видны были отдельные группы людей, поспешно уходивших по льду на южный берег реки Дон. С наступлением темноты бронепоезд «За Русь Святую» отошел со станции Заречная на станцию Батайск. Туда успели вывезти взятые боевые площадки советских бронепоездов, а также часть бронеплощадок наших бронепоездов «Иоанн Калита» и «Слава Офицеру», которые были оставлены у Ростова при отступлении в конце декабря 1919 года.

Отступление очень ослабленных в смысле численности войск Кавказской армии продолжалось в начале февраля 1920 года. Бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» вели 3 февраля совместно с частями 2-й пластунской бригады арьергардный бой при эвакуации узловой станции Торговая, примерно в 135 верстах к северо-востоку от станции Тихорецкая. Ночью наши бронепоезда отошли на станцию Развильная, в 100 верстах от станции Тихорецкая. 5 февраля командир 1-го Кубанского корпуса приказал бронепоездам «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» выехать в сторону станции Торговая для установления связи с войсками Донского корпуса генерала Павлова. Части этого корпуса, по непроверенным сведениям, подошли к станциям Великокняжеская и Торговая. Шедший впереди бронепоезд «Вперед за Родину» наскочил на большой снежный занос на полотне. Контрольная площадка сошла с рельс и свалилась под откос, и был порван фаркоп передней орудийной площадки. Наши бронепоезда вернулись на станцию Развильная, откуда неисправная бронеплощадка была отправлена в ремонт на станцию Тихорецкая. 6 февраля бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» стояли в резерве на станции Песчаноокопская, примерно в 85 верстах от станции Тихорецкая. В 20 часов оба бронепоезда взяли десант от 2-й пластунской бригады и выехали в направлении к станции Торговая для новой попытки установить связь с войсками корпуса генерала Павлова. Ночью у шедшего впереди бронепоезда «Генерал Алексеев» оторвалась задняя контрольная платформа. Она пошла назад под уклон и наскочила на передние контрольные платформы бронепоезда «Вперед за Родину». Платформы были при этом настолько повреждены, что обоим бронепоездам пришлось вернуться на станцию Песчаноокопская. Затем бронепоезд «Вперед за Родину» снова вышел в указанном направлении и дошел до станции Развильная с большими трудностями из-за снежных заносов. На следующий день, 7 февраля, бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» вышли со станции Развильная на разведку в сторону станции Торговая. Пройдя примерно 20 верст до станции Крученская, бронепоезда обнаружили разъезды конницы красных и обстреляли их. Вне досягаемости артиллерийского огня можно было наблюдать большие неприятельские колонны, которые двигались в сторону станции Тихорецкая. Донеся о замеченном, наши бронепоезда возвратились на станцию Песчаноокопская. Оттуда бронепоезд «Вперед за Родину» перешел 8 февраля на станцию Белоглинская, примерно в 65 верстах от станции Тихорецкая, для охраны штаба 1-го Кубанского корпуса.

9 февраля утром бронепоезд «Генерал Алексеев» занимал позицию около станции Песчаноокопская, а бронепоезда «Вперед за Родину» и «2-й Отдельный тяжелый» находились на станции Белоглинская, примерно на 20 верст дальше к юго-западу. На этой станции находился также состав штаба 1-го Кубанского корпуса. Около 11 часов наши разъезды донесли, что красные обошли село Белая Глина и зашли в тыл станции. Для проверки донесения был выслан бронепоезд «Вперед за Родину». Пройдя около версты, бронепоезд встретил лаву конницы красных, направлявшуюся от села Белая Глина к железнодорожному полотну. Бронепоезд открыл огонь, и в это время станцию Белоглинская начали спешно эвакуировать. Первым вышел со станции состав штаба 1-го Кубанского корпуса, за ним «2-й Отдельный тяжелый» бронепоезд, а затем вспомогательный поезд. Бронепоезд «Вперед за Родину», обстреливая лаву красных, продолжал двигаться в направлении следующей станции Ея, от которой было около 45 верст до станции Тихорецкая. Когда бронепоезд подошел ко взорванному участку пути, команда начала его починку, несмотря на обстрел. Между тем красные, захватившие в селе Белая Глина легкую батарею гренадерской дивизии, открыли из взятых ими орудий частый огонь по бронепоезду «Вперед за Родину». Бронепоезд стал стрелять по батарее, но вскоре был подбит бронепаровоз и одно из орудий бронепоезда. Отход к своим частям представлялся невозможным. К команде бронепоезда присоединились для обороны чины штаба 1-го Кубанского корпуса во главе с командиром корпуса генералом Крыжановским. Вместе с ними команда бронепоезда «Вперед за Родину» отбивалась в течение двух часов от атак многочисленной конницы красных. Бой кончился тем, что часть команды была зарублена, а часть взята в плен. В бою 9 февраля были убиты из личного состава бронепоезда «Вперед за Родину»: штабс-капитан Романов, поручики Кириленко и Иванов, подпоручик Термен и 14 солдат. Захвачены неприятелем две орудийные бронеплощадки системы Голяховского. Командир корпуса генерал Крыжановский был зарублен. Красные захватили также «2-й Отдельный тяжелый» бронепоезд в составе двух бронеплощадок с шестидюймовыми орудиями. Командир бронепоезда полковник Положенцев и три офицера были взяты в плен, но двум офицерам удалось бежать от красных.

Между тем находившийся ближе к фронту, около станции Песчаноокопская, бронепоезд «Генерал Алексеев» получил приказание отходить, прикрывая малочисленные части 1-го Кубанского корпуса, всего не более 700 человек. Со стороны станции Белоглинская стала слышна сильная артиллерийская стрельба. Попытка включиться в железнодорожный телефонный провод, чтобы выяснить обстановку, была безуспешной. Станция Белоглинская не отвечала. Высланная с бронепоезда «Генерал Алексеев» разведка установила, что эта станция прочно занята большими силами неприятельской конницы с артиллерией. Остатки частей 1-го Кубанского корпуса не вступали в бой и старались отходить к станице Павловской. Вскоре стало видно, что кавалерия красных их нагнала и рубит, захватывая артиллерию. Бронепоезд «Генерал Алексеев» открыл тогда огонь по станции Белоглинская и сделал попытку пробиться на следующую станцию Ея. Однако шедший впереди вспомогательный поезд сошел с рельс на входных стрелках станции Белоглинская. С этого момента красные перестали стрелять по бронепоезду, будучи уверены, что он им скоро достанется. В части команды, состоявшей из кубанцев, стало заметно нежелание сопротивляться. Около 16 часов стало темнеть. Тогда бронепоезд «Генерал Алексеев» внезапно двинулся полным ходом обратно по направлению к станции Песчаноокопская. Не доезжая до этой станции верст пять, бронепоезд остановился. Были сняты панорамы и затворы с орудий и испорчены тяжелые пулеметы, и команда с легкими пулеметами оставила боевой состав для отступления пешим порядком к станице Павловской. Перед уходом от железной дороги боевой состав бронепоезда был пущен полным ходом без механика в сторону станции Песчаноокопская с целью привести бронеплощадки в негодность. Команда бронепоезда «Генерал Алексеев» и часть команды вспомогательного поезда, всего около 65 человек, прибыли к вечеру 12 февраля на узловую станцию Кавказская, не встретив по пути красных. Неприятельские конные отряды успели произвести нападение на железнодорожную линию Тихорецкая – Кавказская, испортили путь и телеграфную линию. Станция Кавказская была занята красными в течение часа. В это время состав базы бронепоезда «Генерал Алексеев» находился на одной из промежуточных станций и прибыл на станцию Кавказская через два часа после ухода с нее неприятеля.

10 февраля по приказанию начальника обороны Тихорецкого узла генерала Шифнер-Маркевича был сформирован сборный бронепоезд в составе одной орудийной бронеплощадки от бронепоезда «Генерал Алексеев» и одной орудийной бронеплощадки от бронепоезда «Вперед за Родину». Эти бронеплощадки находились перед тем в ремонте. Их стали обслуживать команды из личного состава соответствующих бронепоездов. В командование сборным бронепоездом вступил капитан Юрьев[63], командир бронепоезда «Вперед за Родину». 11 февраля сборный бронепоезд выезжал на разведку в сторону станции Ея. 13 февраля сборный бронепоезд действовал у станции Порошинская, примерно в 20 верстах от станции Тихорецкая. 15 февраля на узловой станции Армавир бронеплощадка бронепоезда «Генерал Алексеев» была передана бронепоезду «Вперед за Родину». Команда с означенной бронеплощадки присоединилась к личному составу бронепоезда «Генерал Алексеев», находившемуся тогда в вагонах базы тоже на станции Армавир. После этого бронепоезд «Вперед за Родину» отправился на станцию Белореченская, на линии Армавир – Туапсе, а состав базы бронепоезда «Генерал Алексеев» был отправлен в сторону Екатеринодара.

Между тем в ближайшие дни после отхода наших войск от Ростова к Батайску происходило спешное формирование в Батайске нового легкого бронепоезда Добровольческой армии. Требовалось заменить для обороны Батайска бронепоезда Донской армии, которые были отозваны в это время на другое направление. Как раз можно было использовать некоторые бронеплощадки, только что захваченные нашими войсками у красных. Новый бронепоезд получил название «1-й Отдельный легкий». Командиром его был назначен штабс-капитан Вознесенский. Боевая часть была составлена из двух захваченных у неприятеля бронеплощадок. Одна большая четырехосная бронеплощадка входила в состав советского бронепоезда «Гром». С двух концов площадки помещались трехдюймовые орудия во вращающихся башнях. В закрытой части бронеплощадки между башнями были устроены как бы гнезда в стенках, позволявшие хранить снаряды в значительном количестве. Кроме того, «1-му Отдельному легкому» бронепоезду была передана одна бронеплощадка системы полковника Голяховского с одним трехдюймовым орудием в башне. Сквозь недавно наложенную неприятелем краску с надписью «Свободная Россия» можно было различить буквы прежней надписи, свидетельствовавшие о том, что бронеплощадка принадлежала первоначально нашему бронепоезду «Орел» и была, вероятно, оставлена при отходе к Ростову 27 декабря 1919 года. Личный состав для «1-го отдельного легкого» бронепоезда собирался недостаточно быстро, почему на этот бронепоезд были временно откомандированы несколько чинов команды бронепоезда «За Русь Святую». В это же время захваченные у красных бронеплощадки были переданы нашему недавно сформированному легкому бронепоезду «Казак», прибывшему в Батайск.

11 февраля 1920 года бронепоезд «За Русь Святую» выезжал на разведку к станции Заречная, где уже был полевой караул красных. Под артиллерийским огнем бронепоезда красные поспешно скрылись, а бронепоезд был обстрелян по пути неприятельской батареей со стороны Нахичевани. На следующий день, 12 февраля, бронепоезду было приказано выйти на Ростовское направление и выяснить расположение батарей противника. Бронепоезд остановился открыто на высоком первом виадуке и открыл огонь по окраине Нахичевани. Он был вскоре замечен неприятелем и привлек на себя огонь нескольких батарей. Расположение батарей противника было сообщено для уточнения нашему наблюдательному пункту, находившемуся на водонапорной башне. Затем бронепоезд «За Русь Святую» отошел к железнодорожной будке близ станции Батайск и оставался там до вечера.

С утра 14 февраля большие силы красных переправились на южный берег реки Дон и перешли в наступление на Батайск. Около 11 часов густые цепи неприятеля с пулеметными тачанками и отдельными всадниками подошли весьма близко к окраинам Батайска, охватывая его с двух сторон. Дальше к востоку шла в колоннах кавалерия красных. Снаряды неприятельской артиллерии стали все чаще рваться на разных путях станции Батайск, где произошло некоторое замешательство. В обстановке крайней поспешности происходила погрузка снарядов на бронеплощадки. Была слышна сильнейшая пулеметная стрельба. Легкий бронепоезд «Казак» и часть тяжелого бронепоезда «На Москву» выехали на запад, по железнодорожной ветке на Азов, для содействия частям Дроздовской дивизии. Легкий бронепоезд «За Русь Святую» должен был выехать на юго-восток, по линии на станцию Торговая, ввиду угрозы прорыва конницы красных со стороны Ольгинской. Не сразу удалось найти под артиллерийским обстрелом проводника для выхода с большой узловой станции на соответствующее направление. Бронепоезд «За Русь Святую» дошел до первой от Батайска станции Злодейская, не обнаружив противника. Сюда за бронепоездом был прислан разведчик на паровозе с приказанием немедленно перейти на Ростовское направление, где продолжались упорные атаки. До этого на Ростовское направление выехал в свой первый бой «1-й Отдельный легкий» бронепоезд в составе двух артиллерийских бронеплощадок и обыкновенного паровоза. При выезде под обстрелом со станции Батайск легкий бронепоезд оказался вблизи от четырех шестидюймовых орудий «1-го Отдельного тяжелого» бронепоезда, которые были направлены как бы непосредственно «через голову» легкого бронепоезда и могли бы начать стрелять каждую секунду. Однако выезд со станции Батайск закончился благополучно. Когда «1-й Отдельный легкий» бронепоезд подошел к железнодорожному мосту, то оказалось, что цепи красных весьма близко к окраине Батайска и наша пехота отходит. На открытом снежном пространстве справа были прекрасно видны пулеметные тачанки красных и отдельные орудия. Слева красные были несколько дальше, и там шел упорный бой с нашей пехотой. Два орудия бронепоезда начали стрелять налево, а одно орудие – направо. От близких разрывов неприятельских снарядов сыпались по орудийной башне осколки. Одно из неприятельских орудий спасалось по снегу вскачь. После прибытия на Ростовское направление бронепоезда «За Русь Святую» смененный «1-й Отдельный легкий» бронепоезд двинулся по ветке в сторону Азова. Не доходя нескольких верст до разъезда Кулешевка, бронепоезд встретил цепь Корниловского полка. Перед ней дальше виднелись цепи красных.

«1-й Отдельный легкий» открыл по ним огонь. Части Корниловского полка перешли в наступление и преследовали неприятеля до реки Дон. Затем бронепоезду не удалось дойти до расположения частей Дроздовского полка, так как железнодорожный путь был взорван, а инструментов для починки пути не было. Стало темнеть. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд вел еще некоторое время перестрелку с батареями противника. Вспышки от их выстрелов были ясно видны. Около 19 часов наши бронепоезда возвратились на станцию Батайск. Атаки красных были отбиты в этот день на всех участках нашего расположения в районе Батайска.

* * *

Отход войск Добровольческого корпуса от Батайска 17 февраля 1920 года превратился в тяжкое и долгое отступление, которое закончилось почти через месяц оставлением Новороссийска. Уцелевшие остатки частей Добровольческого корпуса были перевезены оттуда на пароходах в Крым. Для наших бронепоездов это было невозможно. Лишившиеся бронеплощадок команды превращались в малочисленные, слабо вооруженные группы. Но пока боевые составы бронепоездов еще существовали, их команды исполняли изо дня в день свой долг, прикрывая отступление главных сил Добровольческого корпуса вдоль Черноморско-Кубанской железной дороги. Эта недавно построенная линия протяжением около 250 верст соединяла узловую станцию Кущевка с узловой станцией Крымская, примерно в 45 верстах от Новороссийска.

В 3 часа 17 февраля наши части получили приказание оставить станцию Батайск и отойти на линию реки Каял. Стало известно, что конница красных внезапно заняла станицу Ольгинскую, оттеснила части Марковской дивизии и вышла к станции Злодейская, на линии Батайск – Торговая. Эвакуация станции Батайск началась в темноте. Были отправлены эшелоны мастерских, огнескладов, танкового отряда и санитарные поезда. По линии от станции Торговая успел подойти еще санитарный поезд с ранеными и больными и был тотчас отправлен на юг по главной линии Владикавказской железной дороги. Под прикрытием бронепоезда «За Русь Святую» подрывники Алексеевской дивизии взорвали маленький железнодорожный мост и отошли на станцию. На рассвете бронепоезд обнаружил густые цепи красных, наступавшие со стороны Ростова по обе стороны железнодорожного полотна. Бронепоезд открыл огонь, и неприятельские цепи разошлись вправо и влево. Несколько орудий, шедших вместе с советской пехотой, снялись с передков и открыли сильнейший ответный огонь по бронепоезду. Около 11 часов бронепоезд «За Русь Святую», не позволявший красным подойти к Батайску с фронта, должен был отойти из-за угрозы его тылу со стороны обходящей части противника. В это время наша пехота уже отступила от станции, на которой оставался лишь бронепоезд «Казак». Этому бронепоезду было поручено поджигать оставшиеся вагоны со снарядами и интендантскими грузами. Сняв телефонные и телеграфные аппараты, наши бронепоезда отошли к депо станции Батайск. В это время красные вышли на площадь Батайска у собора и с южной окраины стали обстреливать бронепоезда пулеметным огнем. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл артиллерийский и пулеметный огонь и отогнал советскую пехоту обратно в селение, а затем отошел за выходные стрелки. Красные поставили трехдюймовое орудие на церковной площади и открыли по бронепоезду беглый огонь. Один неприятельский снаряд попал в контрольную платформу, несколько других – в насыпь рядом с бронеплощадками. Под ответным огнем бронепоезда орудие противника замолчало. Но когда наши бронепоезда стали отходить к ближайшему разъезду Койсуг, то орудие красных перенесло огонь вдоль железнодорожного пути вперед. Первый же снаряд неприятеля попал в бронепоезд «Казак», отходивший впереди. Все находившиеся на одной из бронеплощадок чины команды были убиты или ранены. В 5 верстах от Батайска бронепоезд «За Русь Святую» был неожиданно обстрелян неприятельской батареей из засады. Однако ответным орудийным огнем бронепоезд заставил батарею сняться с позиции и отойти. Прибыв на разъезд Койсуг, бронепоезд стал между двумя оставленными там пустыми поездными составами и ждал подхода неприятеля. Наши части уже отошли от Койсуга на юг. Когда колонна конницы красных поравнялась с разъездом, то бронепоезд «За Русь Святую» выехал из-за пустых вагонов и открыл огонь в упор из пулеметов и картечью. Вся колонна, силою около полка, смешалась и устремилась прочь, бросив убитых и раненых. С наступлением темноты бронепоезд пришел на станцию Каяла, примерно в 15 верстах к югу от Батайска.

21 февраля бронепоезд «За Русь Святую» ушел с узловой станции Кущевка, в 60 верстах примерно от Батайска, в западном направлении, на линию Черноморско-Кубанской железной дороги. 22 февраля бронепоезд выехал к станции Шкуринская, где вели арьергардный бой части Корниловской дивизии, и обстреливал окраины станицы Шкуринской, только что занятой противником. Красные отошли. Между тем тяжелый бронепоезд «На Москву» прибыл 28 февраля в Екатеринодар и оставался там несколько дней, так как был необходим ремонт всех его орудий на четырех бронеплощадках. 25 февраля бронепоезд «За Русь Святую» оставался на станции Стародеревянковская, в то время как наши войска продолжали отступление. На рассвете 26 февраля было получено приказание начальника Дроздовской дивизии поддержать внезапное нападение Сводно-Кубанского полка на станицу Ново-Минскую. Бронепоезд «За Русь Святую» двинулся к станции Албаши и по пути обогнал наступавший Сводно-Кубанский полк. Вскоре были замечены цепи красных, шедшие от Ново-Минской. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл по ним фланговый огонь из орудий и пулеметов, а затем быстро зашел в тыл противнику, продолжая его обстреливать. Красным был отрезан путь отступления. Подошедшие тогда части Сводно-Кубанского полка взяли до 400 пленных и пулеметы. При дальнейшем преследовании противника бронепоезд «За Русь Святую» наскочил на взорванный путь. Контрольная платформа и передняя бронеплощадка сошли с рельс. Контрольная платформа была брошена, а бронеплощадка поднята на рельсы. Бронепоезд перешел ночью на станцию Коневская, дальше к югу. 28 февраля, после отхода на следующую станцию Живило, там была образована группа наших бронепоездов в составе бронепоезда «За Русь Святую», «1-го Отдельного легкого» и «1-го Отдельного тяжелого». Начальником группы был назначен командир тяжелого бронепоезда полковник Истомин. На этой части Черноморско-Кубанской железной дороги еще не действовало нормальное водоснабжение. Поэтому от команд бронепоездов требовалась долгая и утомительная работа: накачивание в паровозы нефти и воды вручную. Воду подвозили в цистернах с тыла. Расход воды был большой, ибо при тревожной обстановке паровозы должны были находиться «под парами» все время. Для питья приходилось пользоваться той же водой из подвезенных цистерн, в которых прежде находилась нефть. На вид струя этой воды казалась прозрачной, но привкус и запах ее вызывали отвращение. Между тем чины команд не могли отлучиться далеко от боевых составов, хотя бы за хорошей питьевой водой, так как наши бронепоезда, двигавшиеся в арьергарде корпуса, могли получить приказание об уходе с каждой станции немедленно. Подрывники от Дроздовского полка взорвали 28 февраля большой мост между станциями Живило и Брюховецкая, после чего наши бронепоезда отошли на станцию Брюховецкая. В течение дня происходили перестрелки бронепоездов с неприятельской артиллерией, между тем как у только что оставленной станции Живило можно было наблюдать движение больших колонн и обозов красных за пределами дальности нашего артиллерийского огня. В тот же день, 28 февраля, командир Добровольческого корпуса генерал Кутепов послал телеграмму главнокомандующему, указывая на тяжелое положение на фронте и на необходимость подготовить в Новороссийске транспорты для посадки на них частей корпуса, которым может грозить окончательное истребление, а также офицеров других армий, которые желали бы присоединиться. Вместимость транспортов должна позволить принять до 10 000 человек.

Прикрыв отход частей Дроздовской дивизии из района станции Брюховецкая, наши бронепоезда прибыли 1 марта на узловую станцию Тимошевская, примерно в 65 верстах к северу от Екатеринодара. С утра шел сильный снег, покрывший густым слоем всю местность, а позднее несколько раз начиналась снежная метель, затруднявшая наблюдение. На станции Тимошевская были подслушаны телефонные разговоры красных об их наступлении. Бронепоезд «За Русь Святую» выехал в северном направлении, в сторону станции Брюховецкая, где предполагалось движение больших сил кавалерии красных. Однако были замечены и обстреляны только несколько всадников. По возвращении на станцию Тимошевская бронепоезд был снова вызван на то же направление: наша застава от Смоленского пехотного полка сообщила, что к ней подошла дрезина красных с пулеметами. Не обнаружив никакой дрезины, бронепоезд «За Русь Святую» стал у депо станции Тимошевская. Около полудня «1-й Отдельный легкий» бронепоезд был послан по линии в сторону Екатеринодара для установления связи с частями нашей кавалерии генерала Барбовича. Узнав от разъездов, что эта кавалерия уже отступила на юг, «1-й отдельный легкий» бронепоезд двинулся обратно на станцию Тимошевская. В это время «1-й Отдельный тяжелый» бронепоезд стоял уже за мостом, в 2 верстах к югу от станции. По дороге, вдоль железнодорожного пути, шло между тем безостановочное отступление наших обозов и колонн. Около 14 часов сквозь падающий снег стали видны цепи красных, наступавшие с севера, со стороны станции Брюховецкая. Бронепоезд «За Русь Святую» выехал навстречу цепям и открыл по ним орудийный и пулеметный огонь. Неприятельские батареи, наступавшие вслед за цепями, открыли частый огонь по бронепоезду, но из-за плохой видимости их стрельба была не точной. Под огнем бронепоезда цепи красных были принуждены отойти вправо и влево от железнодорожного полотна. Возвращавшийся с разведки «1-й отдельный легкий» бронепоезд внезапно обнаружил наступающую цепь красных, открыл по ней огонь и успел войти на станцию Тимошевская. Когда бронепоезду «За Русь Святую» стал угрожать обход, он также отошел на станцию. Близ станции, за оградой из проволоки, были оставлены несколько сот ящиков со снарядами. Командир бронепоезда «За Русь Святую» выслал несколько человек из состава команды, чтобы поджечь брошенный склад снарядов и платформы. Во время этой работы на них неожиданно бросились несколько неприятельских всадников с обнаженными шашками. Чины команды успели вернуться на бронеплощадки, с которых для их прикрытия был открыт пулеметный огонь. В то время как «1-й Отдельный легкий» бронепоезд проходил по станции, направляясь в сторону моста, оказалось, что у части его пулеметов замерзла вода, налитая в кожухи. Это помешало бронепоезду поражать неприятельскую пехоту достаточно сильным огнем. Красные успели подбежать к бронепоезду настолько близко, что безостановочно обстреливали его из винтовок. Дальше редкая цепь Смоленского пехотного полка сдерживала неприятеля, но была принуждена отходить. Командир «1-го Отдельного легкого» бронепоезда послал одного из чинов команды с поручением осматривать перед медленно идущим боевым составом железнодорожный путь, засыпанный густо падавшим снегом, чтобы удостовериться в его целости. На насыпи посланный был хорошо виден красным, которые иногда стреляли в него из винтовок, но другого способа осматривать путь не было. К счастью, стрельба красных была не точной. Так «1-й Отдельный легкий» бронепоезд благополучно дошел до моста, у которого заняли позицию части 3-го батальона Самурского полка, а затем отошел за мост. В стенке одной из бронеплощадок застряло дистанционное кольцо от неприятельской шрапнели. Последним уходил со станции Тимошевская бронепоезд «За Русь Святую». В это время из оставленных поездных составов выбегали красные и неприятельские пулеметные тачанки пытались даже подскакать к бронепоезду. Справа подошла к станции колонна советской пехоты. Бронепоезд «За Русь Святую» встретил ее картечью и заставил поспешно отойти, а затем сам отошел к железнодорожному мосту. Батареи красных начали усиленный обстрел станции Тимошевская, полагая, что наш бронепоезд еще там. С наступлением темноты бронепоезд «За Русь Святую» отошел к следующей станции Величковка, медленно двигаясь на уровне нашей последней арьергардной части.

3 марта бронепоезда «За Русь Святую» и «1-й Отдельный легкий» прошли несколько верст на север от станции Величковка в сторону станции Тимошевская. Они обнаружили конницу и пехоту красных, двигавшиеся в колоннах по обе стороны железнодорожного пути. Бронепоезда открыли огонь, оттеснили противника в стороны и поддерживали части Дроздовской дивизии. С бронепоезда «За Русь Святую» своевременно заметили, что несколько человек пытаются подорвать путь позади бронепоезда. Заднее орудие бронепоезда обстреляло и прогнало их. На месте были обнаружены пироксилиновые шашки. Двигаясь вне досягаемости трехдюймовых орудий бронепоезда «За Русь Святую», советские войска повели наступление на станицу, которую занимали части Алексеевского полка. Когда наши войска отошли за реку, то был взорван оставшийся на станции огнесклад и испорчена деревянная водокачка. Затем наши бронепоезда оставили станцию Величковка и отошли за мост, который был после этого взорван. Вечером входившие в состав группы три бронепоезда прибыли на следующую станцию Ангельская. Там было получено известие, что большая колонна противника обошла левый фланг Добровольческого корпуса, заняла станицу Гривенскую и вышла на путь отступления частей Добровольческого корпуса, у станции Полтавская, к югу от станции Ангельская. Отряды конницы красных были уже настолько близко от станции Полтавская, что комендант ее снял аппарат и уехал. Связь со станцией Полтавская прервалась. Создалось угрожающее положение для большинства отходящих частей Добровольческого корпуса, которые могли быть отрезаны. На совещании начальников было решено двинуть части Корниловской дивизии при поддержке бронепоезда «За Русь Святую» и «1-го Отдельного тяжелого», чтобы выбить красных со станции Полтавская и удерживать ее, пока не пройдут все части корпуса. Всю ночь на станции Ангельская происходили необходимые маневры, погрузка снарядов и накачивание вручную нефти и воды в паровозы.

4 марта на рассвете бронепоезд «За Русь Святую» вышел со станции Ангельская, разместив на своих площадках в качестве десанта роту Самурского полка. Вскоре бронепоезд перегнал идущие вдоль железной дороги обозы и артиллерию Корниловской дивизии, а затем и ее пехотные части. На станции Полтавская все было тихо. Но накануне там действительно побывали так называемые «зеленые», ничего не попортившие. После того как части Корниловской дивизии закрепились на станции Полтавская, бронепоезд «За Русь Святую» ушел дальше на следующую станцию Протока. К вечеру 4 марта там собралась группа бронепоездов, в том числе и прибывший с юга легкий бронепоезд «Казак». С этой станции уже были видны вдали горы. В тот же или на следующий день «1-й Отдельный легкий» бронепоезд прикрывал отход арьергардного полка Дроздовской дивизии. Начальник Дроздовской дивизии поместился на бронепоезде. По пути к станции Ангельская были замечены большие силы конницы и артиллерии красных, двигавшиеся с востока к железной дороге. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд открыл по ним огонь и заставил поспешно выйти из-под обстрела. Затем бронепоезд поравнялся с колонной арьергардного полка Дроздовский дивизии. Этот полк шел в полном порядке с оркестром музыки. За полком шли его конные разведчики, а за ними была видна конная лава красных и несколько пехотных цепей противника. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд пропустил колонну Дроздовского полка и открыл частый огонь из двух орудий по преследующему неприятелю. Возможно, что в обстреле преследующих красных в этот день приняли участие и дальнобойные орудия «1-го Отдельного тяжелого» бронепоезда, но точных сведений об этом не имеется. Со стороны красных стал довольно точно стрелять по «1-му Отдельному легкому» бронепоезду гаубичный взвод. Когда арьергардный Дроздовский полк подошел на расстояние в 2 версты к станции Полтавская, «1-й Отдельный легкий» бронепоезд ускорил ход и вошел на эту станцию. Там уже не было наших эшелонов и обозов. Красные повели упорное наступление на части Корниловской дивизии, оставленные у станции Полтавская для обеспечения отхода. Батарея Корниловской дивизии стреляла беглым огнем. Бронепоезд выехал к семафору и тоже начал обстреливать красных, а потом оставался на станции до захода солнца. К этому времени подошел арьергардный батальон Дроздовского полка. Он был посажен на контрольные платформы. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд несколько отошел и начал обстреливать из одного орудия окраину селения, уже занятого неприятелем. После 20 выстрелов с предельным откатом орудие испортилось. Тогда бронепоезд двинулся к селению и отбросил пехоту противника пулеметным огнем. Вечером бронепоезд прибыл на станцию Протока.

Около 6 марта бронепоезд «За Русь Святую» выехал со станции Протока для разведки в сторону станции Полтавская, за большой мост через проток (северный рукав) реки Кубани. У моста уже работали наши подрывники. После того как бронепоезд продвинулся верст на пять, за перелесками внезапно показалась многочисленная красная конница. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл по ней беглый огонь из двух орудий. Часть неприятельских всадников устремилась в сторону. Но в то же время по бронепоезду был открыт с близкого расстояния пулеметный и ружейный огонь. Слышно было, как щелкают пули о стенки и башни бронеплощадок. Вдруг с задней полуоткрытой бронеплощадки увидели, что из-за леска выскочили неприятельские всадники, спешились и бросились к железнодорожному пути позади бронепоезда. Они пытались испортить путь. Орудие задней бронеплощадки при движении бронепоезда полным ходом назад оказалось впереди. Это орудие стреляло по неприятельской группе вдоль пути на быстром ходу картечью. Миновав опасное место и перейдя по мосту, бронепоезд «За Русь Святую» вернулся на станцию Протока. Вскоре мост через проток реки Кубани был взорван. Бронепоезд оставался на станции Протока до наступления темноты и отошел с этой станции последним, посадив на площадки наши пехотные заставы. На следующий день бронепоезд «За Русь Святую» находился на станции Себедахово, южнее станции Протока. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд ушел со станции Себедахово 7 марта и потерпел крушение в ночь на 8 марта, наскочив на паровоз с цистернами, шедший навстречу с узловой станции Крымская. Во время крушения и пожара погибли три офицера бронепоезда, подпоручики Мухин, Держируков и Одинцов, которые находились в товарном вагоне-«теплушке», поставленном впереди паровоза. 8 марта бронепоезд «За Русь Святую» выехал с узловой станции Крымская, примерно в 45 верстах от Новороссийска, на которой уже было исправное водоснабжение, и стоял некоторое время у взорванного моста через главное русло реки Кубани. Местами вдоль берега реки были вырыты окопы для нашей пехоты. Казалось, что все тихо. Чины команды бронепоезда не предполагали, что уже через пять дней произойдет оставление Новороссийска.

Множество больных сыпным тифом затрудняло действия наших войск. Эпидемия распространилась и среди команды бронепоезда «За Русь Святую». Боеспособных чинов команды оставалось все меньше. Принято было считать, что для обслуживания одного орудия бронепоезда надо иметь десять номеров – артиллеристов, разделенных на две смены, которые выезжали на бронеплощадке по очереди. В начале марта 1920 года при одном из орудий бронепоезда оставалось лишь четыре номера, составлявшие единственную смену, постоянно выезжавшую на бронеплощадке. Кроме службы при орудии, им полагалось работать в нарядах для погрузок, накачивания нефти и т. д.

Несколько наших бронепоездов оставалось во второй половине февраля 1920 года на Кубани, позади фронта, и на северо-восточном Кавказе. Бронеплощадки тяжелого бронепоезда «Единая Россия» находились в ремонте на заводе «Кубаноль» в Екатеринодаре. Большинство команды бронепоезда было отправлено на станцию Линейная, примерно в 55 верстах от Екатеринодара. 19 февраля по приказанию начальника бронепоездных дивизионов был расформирован бронепоезд «Москва». Его две бронеплощадки с легкими орудиями были переданы бронепоезду «Орел», а бронеплощадка с тяжелым орудием была передана бронепоезду «Мстислав Удалой». Команда бронепоезда «Москва» была также распределена на пополнение означенных двух бронепоездов. В командование бронепоездом «Орел» вступил полковник Соллогуб. Бронепоезд «Офицер» находился до 27 февраля в Екатеринодаре для охраны Ставки и поезда главнокомандующего. 28 февраля, сопровождая Ставку, бронепоезд «Офицер» отправился в Новороссийск. Вследствие злого умысла бронеплощадка, предназначенная для следования в хвосте поезда главнокомандующего, сошла с рельс и прибыла к бронепоезду «Офицер» только через три дня. Бронепоезд «Генерал Корнилов» был отправлен около 20 февраля на железнодорожную линию Армавир – Туапсе. На этой линии уже находился бронепоезд «Вперед за Родину», который 19 февраля выходил на разведку к станции Гойтх, примерно в 35 верстах от Туапсе, для получения сведений о так называемых «зеленых». На бронепоезде «Вперед за Родину» был десант от 14-го пластунского батальона. Его сопровождал бронепоезд Донской армии «Атаманец». 23 февраля бронепоезд «Вперед за Родину» получил приказание перейти, по смене его бронепоездом «Генерал Корнилов», на станцию Крымская, в 45 верстах от Новороссийска. Смена состоялась, и бронепоезд «Вперед за Родину» прибыл 26 февраля на узловую станцию Армавир. Но в этот же день была занята красными узловая станция Кавказская, на той же главной линии Владикавказской железной дороги. Следовать дальше по назначению представлялось невозможным. К вечеру на станцию Армавир прибыл из Ставрополя командир Кубанского корпуса генерал Писарев. Командир бронепоезда «Вперед за Родину» явился к нему за распоряжениями и получил задачу стоять на станции Армавир, охраняя ее и город от возможного выступления местных большевиков. 1 марта Армавир был оставлен нашими войсками и бронепоезд «Вперед за Родину» отошел вместе с частями 4-го Кубанского корпуса к станции Курганная, в 40 верстах примерно от Армавира, по направлению на Туапсе.

При отступлении наших войск вдоль железной дороги от Екатеринодара к станции Крымская бронепоезд «Орел» прибыл 6 марта в распоряжение штаба Донской армии на станцию Энем, в 10 верстах к югу от Екатеринодара. Бронепоезд «Орел» удерживал станцию Энем до полного отхода донских конных частей. Тяжелый бронепоезд «Единая Россия» перешел в начале марта в Новороссийск и был вызван оттуда на фронт, также в распоряжение штаба Донской армии. После 6 марта бронепоезд участвовал в арьергардном бою у станции Северская, примерно в 50 верстах от узловой станции Крымская.

На северо-восточном Кавказе бронепоезд «Терец» получил 13 февраля задачу восстановить железнодорожное сообщение по главной линии Владикавказской железной дороги, прерванное повстанцами у станции Нагутская, примерно в 35 верстах к северо-западу от станции Минеральные Воды. После этого бронепоезд «Терец» передвигался на том же участке, чередуясь с бронепоездом «Могучий». 17 февраля бронепоезд «Терец» был спешно отправлен по ветке на Святой Крест. Наши войска находились в это время близ станции Карамык на этой ветке, приблизительно в 40 верстах от узловой станции Георгиевск. Конница красных заняла селение Нины в тылу нашего отряда. Подойдя на 2 версты к станции Карамык, бронепоезд встретил конницу противника и вступил с ней в бой. Красные были принуждены отойти. 18 и 19 февраля наши части отступали в общем направлении на Георгиевск. Бронепоезда «Терец» и «Генерал Скобелев» вышли на расстояние до 15 верст от нашего расположения для разведки. С 22 по 25 февраля бронепоезд «Терец» участвовал в боях у станции Кума, в 25 верстах от станции Георгиевск, прикрывая отход наших войск. 27 февраля бронепоезд «Терец» остался на станции Кума последним, задерживая красных своим огнем. В это время нашей коннице удалось отбросить обходную колонну противника к железной дороге. Бронепоезд «Терец» вышел наперерез красным и нанес им большие потери орудийным и пулеметным огнем. 1 марта была оставлена станция Георгиевск. Бронепоезд «Терец» пропустил на станции последние уходившие поездные составы, а также бронепоезд «Генерал Скобелев», входивший в состав 7-го бронепоездного дивизиона. Затем бронепоезд «Терец» снял стрелки, взорвал несколько оставленных вагонов и ночью отошел на юго-восток, в сторону станции Прохладная.

Между тем укрепилась наша оборона у северных выходов из Крыма, и бронепоезда принимали в этой обороне постоянное участие. На железнодорожной линии Харьков – Севастополь, у моста через Сиваш, дежурили по очереди легкие бронепоезда «Дмитрий Донской», «Волк» и «Желбат-1». На бронепоезде «Желбат-1» орудие было переставлено на новую бронеплощадку, захваченную при отходе на станции Юзово. Затем этот бронепоезд получил название «Студент». 24 февраля, при отражении атак красных, бронепоезд «Студент» был подбит. Его лучшая бронеплощадка была разбита, а с остальными нельзя было нести службу в условиях позиционной войны. Поэтому бронепоезд был расформирован. Еще пригодная бронеплощадка была передана бронепоезду «Слава Кубани». Этот бронепоезд отправился на фронт в конце февраля 1920 года в составе одной артиллерийской бронеплощадки с двумя орудиями и одной пулеметной бронеплощадки, полученной от бронепоезда «Грозный». Входившая в состав бронепоезда «Слава Кубани» бронеплощадка с двумя зенитными орудиями была оставлена на узловой станции Джанкой для обороны от налетов авиации противника. В конце февраля 1920 года бронепоезд «Слава Кубани» стал выходить на позицию у моста через Сиваш, чередуясь с бронепоездами «Дмитрий Донской» и «Волк». Тогда же приняли участие в обороне позиции батареи 1-го дивизиона морской тяжелой артиллерии с орудиями на железнодорожных бронеплощадках. Затем бронепоезд «Дмитрий Донской» был отправлен в распоряжение начальника Керченского укрепленного района на случай отражения десанта красных с Таманского полуострова. Бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» оставался для охраны побережья в портах Керчь и Феодосия.

* * *

Во время отступления в марте 1920 года многие бронепоезда Добровольческой армии дошли до конца железнодорожных линий на Кавказе: у Новороссийска, Владикавказа и Туапсе. Там их пришлось оставить, а уцелевшие части команд были перевезены по морю в Крым. Бронепоезд «За Русь Святую», находившийся на узловой станции Крымская, получил 10 марта приказание идти на станцию Тоннельная, в 20 верстах примерно от Новороссийска. При выезде была встречена часть тяжелого бронепоезда «На Москву». Ночью бронепоезд «За Русь Святую» прибыл на станцию Тоннельная. На следующий день, 11 марта, бронепоезд двинулся дальше, совместно с подошедшим бронепоездом «Слава Офицеру», для охраны пути к Новороссийску. На открытые контрольные площадки бронепоезда «За Русь Святую» взобралось множество людей, не только воинские чины, но и гражданские лица, в том числе много калмыков с женщинами и детьми. Временно командующий бронепоездом приказал согнать их всех с площадок, ибо возить посторонних людей на бронепоезде не полагается. Дежурный по бронепоезду исполнил полученное приказание формально, так как сознавал тяжкое положение этих людей при отсутствии каких бы то ни было обыкновенных поездов в сторону Новороссийска. Громким голосом дежурный предложил всем немедленно сойти с площадок, после чего повернулся к контрольным площадкам спиной и ушел, не оборачиваясь, на одну из бронеплощадок. Состав бронепоезда тронулся. Около 15 часов бронепоезд «За Русь Святую» прибыл на станцию Новороссийск, минуя многочисленные поездные составы на запасных путях. Некоторые чины команды были отпущены в город и вернулись затем на бронепоезд, рассказывая о тревожных впечатлениях. Распространился слух о том, что главнокомандующий уже уехал; толпы растерянных людей; дороговизна продовольствия… Около 20 часов бронепоезда «За Русь Святую» и «Слава Офицеру» отправились из Новороссийска обратно в сторону станции Тоннельная. Ночью эти бронепоезда были задержаны надолго на первой станции Гайдук, в 10 верстах от Новороссийска. Нельзя было двигаться дальше, так как со стороны станции Тоннельная шли один за другим большие составы по 60 и 70 вагонов. Наконец бронепоезд «Слава Офицеру» вернулся в Новороссийск. Бронепоезд «За Русь Святую» вышел в сторону станции Тоннельная без предупреждения, так как железнодорожный телеграф был испорчен.

12 марта утром на станции Тоннельная бронепоезд «За Русь Святую» встретил бронепоезд «Генерал Черняев», который уходил в сторону Новороссийска, не получив согласия на это от железнодорожного начальства. Дул сильный ветер, нагонявший дождь и туман. По временам туман разрывался клочьями, а затем снова становился густым. Около 10 часов из этого тумана внезапно начался артиллерийский обстрел станции Тоннельная. Со стороны цементного завода стала слышна все усиливавшаяся ружейная и пулеметная стрельба. Бронепоезд «За Русь Святую» отвечал противнику редкими орудийными выстрелами в сторону стрелявшей неприятельской артиллерии и продолжал прикрывать отправку поездных составов в направлении к Новороссийску. Среди поездов был состав штаба Кубанской армии, санитарные и технические поезда. Иногда на крышах вагонов были установлены пулеметы. На ступеньках вагонов едва держались гроздья людей. Множество воинских чинов, отделившихся от своих частей, или людей, одетых в английское обмундирование, старались влезть даже на ходу в отправляющиеся поезда. Бежали к ним, бросая не только свои сумки и мешки, но и оружие. Было тяжело слышать лязг бросаемых винтовок, ударявшихся о рельсы. Остававшиеся вагоны базы бронепоезда «За Русь Святую» были тоже отправлены в Новороссийск, будучи прицеплены к одному из составов. По двум параллельным дорогам в селении, ниже железнодорожного полотна, стремились сплошные потоки всадников и разных повозок. Затем мимо бронепоезда по рельсам стали проходить рысью или галопом части 7-й Донской дивизии[64]. Наконец, на горе стали на позицию два наших орудия и начали более успешно обстреливать неприятеля. Бронепоезд «За Русь Святую» перестал стрелять из-за мешавших поездных составов и из-за тумана, а также для того, чтобы не тратить ограниченный запас снарядов. После полудня волнение на станции Тоннельная несколько утихло, но движение отступающих масс продолжалось безостановочно. Около 17 часов возобновился сильный и довольно меткий артиллерийский обстрел станции Тоннельная. Снаряды рвались на запасных путях. Подошел со стороны станции Крымская бронепоезд Донской армии «Атаман Самсонов», вместе с которым бронепоезд «За Русь Святую» наступал к Ростову совсем недавно – 7 февраля. Пришлось встретиться в последний раз при иной обстановке… Бронепоезд «Атаман Самсонов» выстрелил из своих орудий несколько раз очередями в сторону неприятеля и ушел к Новороссийску. Около 20 часов вечера было получено приказание от начальника группы бронепоездов отходить к Новороссийску. Только к полуночи бронепоезд «За Русь Святую» прошел 10 верст до ближайшей к Новороссийску станции Гайдук. Справа от станции слышалась частая пулеметная и ружейная стрельба. Но из-за темноты нельзя было установить, что именно происходит.

Утром того же дня 12 марта «1-й Отдельный легкий» бронепоезд под командой штабс-капитана Вознесенского[65] находился еще у станции Крымская. По приказанию начальника группы бронепоездов полковника Истомина «1-й Отдельный легкий» бронепоезд вышел к железнодорожному мосту через реку Абин и погрузил на контрольные площадки арьергардную роту Дроздовского полка. Когда бронепоезд вернулся на станцию Крымская, то части Добровольческого корпуса уже отошли с нее и проходили последние части Донской армии. На станции возник крайний беспорядок. В одном из брошенных составов чины бронепоезда нашли 20 новых легких пулеметов системы «Льюис». Находясь на станции Крымская, «1-й Отдельный легкий» бронепоезд получил почти одновременно три приказания. Во-первых, от начальника группы бронепоездов – отходить на станцию Тоннельная. Во-вторых, адресованное бронепоезду «Орел» – выйти в сторону противника и взорвать склад, оставленный Донским корпусом. Наконец, переданное адъютантом бригады Донской армии – о том, что все бронепоезда на станции Крымская переходят в подчинение командиру означенной бригады. Впереди станции занимали позицию два донских полка, но «1-й Отдельный легкий» бронепоезд не мог выехать для поддержки их, так как все пути в ту сторону были заняты брошенными составами. На станции уже поджигался огромный склад снарядов. Пожар и взрыв его отрезал бы бронепоезду путь в сторону станции Тоннельная. Поэтому «1-й Отдельный легкий» бронепоезд отошел со станции, подождал отступления двух донских полков и вслед за ними ушел к железнодорожному мосту. Из станицы двинулась по направлению к переправе колонна кавалерии противника с огромными красными флагами. «1-й Отдельный легкий» бронепоезд открыл по колонне орудийный и пулеметный огонь с близкой дистанции, и красные устремились назад, бросив красный флаг. Сначала предполагалось удерживать станцию Баканская, примерно в 35 верстах от Новороссийска, до полной разгрузки этой станции от обозов Добровольческого корпуса и Донской армии. Но затем было получено приказание от командира Донского корпуса немедленно идти к станции Тоннельная, в 20 верстах от Новоросийска, так как и ей уже угрожал неприятель. «1-й Отдельный легкий» шел к станции Баканская тихим ходом, чтобы не задавить шедшие по железнодорожному пути обозы. Станция Ба-канская оказалась переполненной эшелонами, обозами и частями Алексеевской дивизии, Дроздовской артиллерийской бригады и Донской армии. Через железнодорожное полотно проезжали многочисленные повозки с ранеными и больными. Повозки часто застревали в грязи перед переездом, и движение задерживалось. На станции Баканская стояли наши бронепоезда «Казак», только что прибывший, и «Мстислав Удалой», получивший приказание охранять станцию впредь до особого распоряжения. Внезапно начался сильный пулеметный обстрел станции и обозов. С горы над станцией стреляло до десяти пулеметов. Произошло замешательство, повозки беспорядочно мчались вперед. Наши бронепоезда открыли огонь из орудий и пулеметов. Дроздовская батарея также стала на позицию и обстреливала вершину горы. Постепенно стрельба прекратилась. Командиры бронепоездов сговорились относительно дальнейших действий. Решили прикрыть отход со станции Баканская всех эшелонов и последних наших частей и лишь после этого отступить на станцию Тоннельная. Только после долгих железнодорожных маневров удалось отправить эшелоны с огнескладами.

Стало темнеть. Бронепоезд «Казак» был послан вперед на разъезд Горный (между станциями Баканская и Тоннельная) с задачей ждать там два остальных бронепоезда. Позднее удалось установить связь со станцией Тоннельная. Выяснилось, что эта станция уже оставляется нашими пехотными частями и бронепоездами. Тогда «1-й Отдельный легкий» и бронепоезд «Мстислав Удалой» отошли со станции Баканская, сцепив оба состава, так как паровоз бронепоезда «Мстислав Удалой» испортился. Темной туманной ночью бронепоезда прибыли на разъезд Горный. Оказалось, что паровоз бронепоезда «Казак» тоже испорчен, и команда приступила к его починке.

Бронепоезд «Офицер», охранявший в Новороссийске Ставку главнокомандующего, отошел 12 марта в район Восточного мола, куда был переведен поезд главнокомандующего. 13 марта бронепоезд «Офицер» попытался выехать на фронт, к туннелям, в распоряжение генерала Кутепова. Однако это оказалось невозможным вследствие загромождения путей, полного беспорядка на станции Новороссийск, движения через станцию отступающих войск и разгрома складов. Бронепоезд «Офицер» вернулся на Восточный мол и там получил приказание о погрузке команды на вспомогательный крейсер «Цесаревич Георгий». Около полуночи командир бронепоезда приказал команде покинуть боевой состав. При этом паровоз и орудия были испорчены и сняты затворы и пулеметы. Команда бронепоезда «Офицер» погрузилась с пулеметами на крейсер в числе 48 офицеров и 67 нижних чинов, в большинстве – вольноопределяющихся. На тот же корабль поместилась и значительная часть команды бронепоезда «Иоанн Калита». Бронепоезда «Офицер» и «Иоанн Калита», входившие в состав одного и того же 2-го бронепоездного дивизиона, участвовали вместе во многих боях. В этот день, 13 марта, команды применили некоторую «военную хитрость», вполне допустимую при создавшемся положении. Чины команды бронепоезда «Иоанн Калита» смело и в порядке двинулись к крейсеру непосредственно вслед за чинами команды бронепоезда «Офицер». Если задавались вопросы: «Вы с «Офицера»?» – то отвечали не колеблясь: «Да, мы офицеры». На корабле нашлось место и для команды бронепоезда «Иоанн Калита».

13 марта утром бронепоезд «За Русь Святую» медленно двигался от станции Гайдук к Новороссийску. За ним шел «1-й Отдельный тяжелый» бронепоезд, вышедший поздно ночью со станции Тоннельная. Комендант этой станции направил оба бронепоезда по четному пути, на котором перед ними находился ряд поездных составов. Нечетный путь казался относительно свободным, и на нем, во всяком случае, было больше возможности маневрировать. С моря изредка стреляли дальнобойные орудия судовой артиллерии по долине и по горам, уже занятым неприятелем. По указаниям проходивших мелких конных частей бронепоезд «За Русь Святую» начал стрелять в сторону расположения противника. Артиллерия красных вскоре стала отвечать, и довольно метко. Несколько перелетов попали в откос за участком железнодорожного полотна, на котором стоял бронепоезд. Вдоль полотна и по дорогам в долине продолжался отход в сторону Новороссийска множества конных и пеших групп и отдельных людей. Среди всевозможных повозок были видны и верблюды. После многих остановок бронепоезд «За Русь Святую» дошел до 250-й версты, оказавшись примерно в 4 верстах от станции Новороссийск. Там движение поездов по четному пути окончательно прекратилось. По соседнему пути прошел из Новороссийска небольшой боевой состав тяжелого бронепоезда «На Москву». Позднее были получены сведения, что он не мог дойти до станции Гайдук, попал под очень сильный артиллерийский обстрел и получил два попадания. При оставлении боевого состава командой бронепоезда «На Москву» его орудия были испорчены. Между тем мимо бронепоезда «За Русь Святую» стали проходить к Новороссийску около 11 часов части Корниловской дивизии. Затем наступило затишье. Бронепоезд не мог двинуться вперед к Новороссийску из-за стоявших перед ним поездных составов и не мог вернуться на станцию Гайдук, чтобы попытаться перейти на соседний путь, ибо позади бронепоезда «За Русь Святую» тоже скопились к этому времени неподвижные поездные составы. От начальника Корниловской дивизии пришло приказание расстрелять по возможности все снаряды, испортить материальную часть на бронеплощадках и отходить для погрузки на пароход в порт Новороссийска. Исполняя приказание, бронепоезд «За Русь Святую» открыл беглый огонь из всех орудий по деревне и по району, где предполагалась позиция советских батарей. На одной из бронеплощадок очень исполнительный и очень молодой кадет просил разрешения «хоть раз выстрелить из орудия самому». Это было разрешено. Кадет дернул за шнур. Раздался еще один выстрел. С бронеплощадок были сняты замки орудий, прицелы с панорамами и пулеметы. Команда сошла с боевого состава.

Впереди бронепоезда «За Русь Святую» в сторону Новороссийска разобрали путь на закруглении. Открыв регулятор паровоза, офицер-механик соскочил с него. Боевой состав тронулся. Первые две бронеплощадки сошли с рельс совершенно, бронепаровоз сошел с рельс частично и покосился набок. Около 14 часов подошли арьергардные части Корниловского полка и сообщили, что преследующая советская конница уже недалеко. Были найдены две дрезины, которые можно было катить по свободному пути. На них сложили пулеметы и другое имущество, и команда бронепоезда «За Русь Святую» пошла пешим порядком к Новороссийску. Около станции Новороссийск стояли несколько оставленных вагонов базы бронепоезда, прибывшей накануне. Находившиеся при них чины команды присоединились к отступавшим. Было решено немедленно продвигаться с дрезинами ближе к порту. В одном из брошенных составов были больные и раненые. Сестра милосердия просила помочь хотя бы двоим, подвезя их в сторону порта. Эти раненые были посажены на дрезину. Рядом с вокзалом что-то горело. В разные стороны ехали и шли грабители в военном обмундировании. Некоторые тащили целые тюки нового английского обмундирования и падали под тяжестью этой ноши. В грабеже принимали участие железнодорожники и даже женщины. Расчищая дорогу для своего отступающего взвода или роты, офицер Корниловского полка бил с размаху плетью грабителей-мужчин. Начальник пулеметной команды бронепоезда «За Русь Святую» капитан Афросимов стал распоряжаться дальнейшим отходом группы команды бронепоезда. Трудно было идти в надлежащую сторону, потому что многочисленные железнодорожные пути расходились между зданиями пакгаузов, так как были проложены в виде веера к разным молам большого порта. Перед составом неподвижных вагонов пришлось бросить дрезины. Не хватало сил нести затворы орудий. Их наскоро разобрали и бросили части в разные стороны. Чины команды бронепоезда начали отставать, и отставших уже больше не видели. Оставшиеся в группе понимали, что спасутся лишь те, которые будут держаться вместе. Поэтому если кто-нибудь делал несколько шагов в сторону, то на него злобно кричали. Группа прошла какую-то калитку, за которой предполагался путь в сторону нефтяной пристани порта. За калиткой оказались громадные толпы, сотни брошенных повозок и лошадей. Сквозь эти табуны брошенных кавалерийских лошадей надо было протискаться. Многих из чинов команды бронепоезда когда-то учили: никогда не подходить сзади к лошади слишком близко, ибо она может ударить копытом в живот. Теперь нельзя было соблюдать это правило.

Но и животные были, вероятно, испуганы происходящим и только жались друг к другу. Ни одна лошадь не ударила кого-либо из чинов команды. В обстановке давки остатки войсковых частей устремлялись как будто в противоположные стороны. У входов на отдельные молы собрались беспорядочные толпы. Наконец оставшиеся вместе чины команды бронепоезда «За Русь Святую» вошли на нефтяную пристань. Поперек мола этой пристани стояла густая цепь французских моряков с винтовками и примкнутыми штыками. Навстречу команде подбежал с конца пристани один из офицеров бронепоезда. Он сказал, что пароход «412», на который должны принять команду бронепоезда, приходится удерживать от выхода в море уже целый час. Французская цепь пропустила чинов команды бронепоезда «За Русь Святую». Настоящие сходни были уже сняты, и им пришлось перелезать через борт парохода с трудом, по скользким доскам. На пароходе уже находился командир бронепоезда капитан Каньшин, тяжко больной сыпным тифом. На его плечи была накинута меховая шуба, и на лице застыла какая-то странная улыбка; было видно, что он не отдавал себе отчета в происходящем. На том же пароходе среди других мелких войсковых частей находилась и часть команды бронепоезда «Мстислав Удалой», прибывшая в Новороссийск в то утро в вагонах базы означенного бронепоезда. Через несколько минут два юнкера и два вольноопределяющихся из состава команды бронепоезда «За Русь Святую» сошли с перехода на пристань в качестве добровольцев. Надо было попытаться привести на пароход одного раненного в ногу офицера и двух слабосильных больных, которые остались в повозке близ порта. Это удалось, несмотря на весьма трудные препятствия. В последнюю минуту помогла случайность: один из юнкеров хорошо говорил по-французски. Раненому, больным и приведшим их добровольцам помогли подняться на пароход, который вскоре вышел в море. Стемнело. Со стороны Новороссийска было долго видно зарево пожаров. Из числа нижних чинов бронепоезда «За Русь Святую», находившихся утром 13 марта на трех орудийных бронеплощадках, были вывезены из Новороссийска на пароходе «412» только шесть человек.

«1-й Отдельный легкий» бронепоезд и бронепоезд «Мстислав Удалой» дошли утром 13 марта до станции Тоннельная, примерно в 20 верстах от Новороссийска. Со станции Тоннельная были посланы около 9 часов два исправных паровоза, чтобы вывезти бронепоезд «Казак» и состав огнесклада, оставшиеся на разъезде Горный. Комендант станции Тоннельная, еще находившийся на своем посту, не имел связи с Новороссийском. Наших воинских частей на станции уже не было. К 14 часам со станции Тоннельная был отправлен последний эшелон со снарядами, и тогда же на холмах близ станции стали появляться разъезды красных. Наконец пришел тройной тягой с разъезда Горный бронепоезд «Казак». При дальнейшем движении к туннелям наши бронепоезда были обстреляны пулеметным огнем. Шедший последним бронепоезд «Казак» налетел на бронеплощадку «1-го Отдельного легкого» бронепоезда. Пока поднимали сошедшую с рельс бронеплощадку, состав огнесклада с пулеметами на двух паровозах и бронепоезд «Мстислав Удалой» двинулись дальше. Однако скоро произошла новая остановка. Обстрелянный неприятельской артиллерией бронепоезд «Мстислав Удалой» отвечал беглым огнем из орудий и пулеметов. Были получены сообщения о том, что впереди подожжен небольшой деревянный мост, а станция Гайдук на пути к Новороссийску уже занята красными. Неприятельский пулеметный обстрел наших составов усиливался. Батарея красных начала расстреливать бронепоезда с близкой дистанции. Командиры бронепоездов решили сделать последнюю попытку дойти до Новороссийска и для этого двигаться через подожженный мост.

Состав огнесклада и за ним три бронепоезда прошли благополучно через этот мост, который горел слабо. Но дальше состав огнесклада наскочил на разобранный путь, сошел с рельс, и оба его паровоза повисли над откосом. Бронепоезда столкнулись. На дальнейшее движение не было надежды, и командам было приказано покинуть боевые составы. Команда бронепоезда «Мстислав Удалой» во главе с поручиком Петцем изготовилась первой. Командующий бронепоездом «Мстислав Удалой» решил занять пулеметами позицию для обороны на соседних холмах, пока команды двух других бронепоездов заканчивали приведение в негодность своей материальной части.

Через некоторое время команды «1-го Отдельного легкого» бронепоезда и бронепоезда «Казак» были готовы и пошли быстрым шагом к станции Гайдук, от которой оставалось около 10 верст до Новороссийска. Впереди команд шла разведка. Стемнело, и не удалось установить связь с командой бронепоезда «Мстислав Удалой». Станция Гайдук оказалась никем не занятой. Ближе к Новороссийску от встреченной пехотной заставы узнали, что город оставляется этой ночью, происходит посадка на суда. Команда «1-го Отдельного легкого» бронепоезда прошла мимо вокзала Новороссийска около 23 часов 13 марта. Потом она принуждена была разделиться. Часть команды успела погрузиться на пароход под видом корниловцев.

Часть была принята на французский миноносец. Часть же пошла вдоль берега моря вместе с войсками Донской армии.

У Новороссийска были оставлены бронепоезда: «Единая Россия», «Офицер», «Иоанн Калита», «Орел», «Слава Офицеру», «За Русь Святую», «На Москву», «Мстислав Удалой», «1-й Отдельный легкий», «1-й Отдельный тяжелый», «Генерал Черняев», «Казак», «Атаман Самсонов» и, вероятно, 1-я и 2-я батареи морской тяжелой артиллерии с орудиями на железнодорожной установке.

Между тем к северо-западу от Владикавказа находился 3 марта бронепоезд «Терец», который прикрывал эвакуацию узловой станции Прохладная, а затем отошел к узловой станции Беслан, примерно на 80 верст дальше к югу. Здесь с бронепоезда ушли все нижние чины, за исключением пяти казаков. С этого дня бронепоезд «Терец» обслуживался только офицерами. Бронепоезд взорвал два моста через реку Терек. 4 марта бронепоезда «Терец» и «Генерал Скобелев» прикрывали эвакуацию станции Беслан, примерно в 20 верстах от Владикавказа. Бронепоезд «Терец» был включен в состав 7-го бронепоездного дивизиона для замены погибшего бронепоезда «Могучий». Дивизионом командовал тогда полковник Неводовский[66]. Наши бронепоезда отошли на станцию Владикавказ в ночь на 5 марта, а на следующий день началось наступление ингушей на город Владикавказ. Бронепоезда «Терец» и «Генерал Скобелев» содействовали отражению атак ингушей. В обороне принимали участие также дружины из железнодорожных рабочих и учащихся. 8 марта был получен приказ командующего войсками Северного Кавказа генерала Эрдели об оставлении боевых составов бронепоездов. Однако приказано было не портить бронеплощадки, чтобы ими могли воспользоваться дружины, организованные городским самоуправлением для защиты Влидикавказа от ингушей. На боевой части бронепоезда «Терец» остались по собственному желанию три офицера. В ночь на 9 марта команды бронепоездов «Терец» и «Генерал Скобелев» сняли с боевых составов часть пулеметов и выступили под командой полковника Неводовского на присоединение к другим нашим войскам для отступления походным порядком в пределы Грузии.

Отошедший на железнодорожную линию Армавир – Туапсе бронепоезд «Вперед за Родину» получил 4 марта приказание от командира 4-го Кубанского корпуса – отправиться на станцию Николенко, примерно в 65 верстах от Туапсе, для содействия 14-му пластунскому батальону в обороне означенной станции. К вечеру под давлением превосходных сил «зеленых» наша малочисленная пехота оставила станцию Николенко и отошла под прикрытием бронепоезда к станции Ганжа. 5 марта командир корпуса умышленно вел долгие переговоры с «зелеными» о пропуске частей Кубанской армии на Туапсе. Выяснилось, что так называемые «зеленые» – на самом деле подлинные красные. Важно было выиграть время для того, чтобы успели подойти части дивизии генерала Шифнер-Маркевича, которые помогли бы открыть путь на Туапсе решительным наступлением. 6 марта бронепоезд «Вперед за Родину» совместно с частями дивизии генерала Шифнер-Маркевича двинулся в наступление во главе колонны наших бронепоездов. Станция Николенко была очищена от противника. 7 марта наступление наших войск продолжалось. На станции Хадыженская был захвачен потерпевший крушение бронепоезд красных. 9 марта бронепоезд «Вперед за Родину» дошел с десантом, состоявшим из Армавирской офицерской роты и пластунского батальона, до станции Гойтх, примерно в 35 верстах от Туапсе. Наши бронепоезда стояли ночью на станции Гойтх, пока происходила расчистка завалов в туннелях, и к вечеру 10 марта прибыли в Туапсе. Около 15 марта была образована Туапсинская группа бронепоездов, во главе которой был поставлен капитан Зуев, командир бронепоезда «Степной». После нескольких дней, проведенных в Туапсе в резерве, бронепоезд «Вперед за Родину» отправился 21 марта на станцию Гойтх, имея при себе маневренный паровоз и несколько вагонов, груженных камнями, для завала туннелей. На станции Гойтх уже находились наши бронепоезда «Генерал Корнилов» и «Гром Победы». Три наших бронепоезда отправились, примерно на 15 верст дальше, к станции Навагинская, и выяснили, что войска неприятеля не продвигаются. Тем не менее начальник 2-й Кубанской дивизии приказал завалить туннели у станции Гойтх, что и было исполнено. 22 и 23 марта команды бронепоездов «Генерал Корнилов», «Генерал Дроздовский», «Гром Победы», «Степной» и «Атаманец» и 3-й батареи морской тяжелой артиллерии получили приказание начальника группы войск Туапсинского района генерала Писарева разоружить свои бронепоезда. Были сняты замки с орудий, пулеметы и запасы снарядов и патронов. После этого команды были доставлены на пароходе в Крым. Командир бронепоезда «Вперед за Родину» капитан Юрьев получил приказание выбрать из оставленных бронеплощадок самую легкую, которая могла бы действовать на пути недостроенной железной дороги Туапсе – Сочи, прикрывая отступление наших войск. Была выбрана одна из бронеплощадок бронепоезда «Гром Победы». 24 марта бронепоезд «Вперед за Родину» участвовал в арьергардном бою у станции Гойтх. В тот же день часть команды бронепоезда была принята в порту Туапсе на пароход, на который были также погружены два орудия и башни с бронеплощадок бронепоезда «Вперед за Родину» и два орудия с бронеплощадок бронепоезда «Генерал Корнилов». Вечером пароход отправился в Крым.

25 марта оставшаяся в Туапсе часть бронепоезда «Вперед за Родину» участвовала в оборонительном бою на последнем железнодорожном участке перед станцией Туапсе. Около 17 часов противник подошел к городу Туапсе с севера и с востока. Ввиду невозможности дальнейшей обороны города и порта, командир корпуса приказал капитану Юрьеву сбросить все оставленные бронеплощадки в море, взорвать невывезенный огнесклад и мост через реку Туапсинка, а затем прикрывать огнем отход частей Кубанского корпуса. Приказание было выполнено в точности. После этого бронепоезд под командой капитана Юрьева прикрывал с 26 марта по 2 апреля отход наших частей вдоль берега моря в сторону Сочи. Дальше станции Лао железнодорожный путь еще не был проложен. Поэтому боевой состав последнего бронепоезда на этом фронте был оставлен, а команда отправилась походным порядком в Сочи для перевозки на пароходе в Крым.