Описание Орловско-Кромского сражения заканчивается 10 ноября 1919 года по новому стилю. Далее пойдет почти беспрерывное отступление с небольшими остановками для контратак или для необходимого отдыха. В подборе материалов для истории Корниловского Ударного полка я руководствовался целью выразить мнение о происходивших тогда событиях лиц, близко стоявших к ним, и главным образом самих корниловцев-ударников. Изложение причин, вызвавших поражение всех Вооруженных сил Юга России, начавшееся на нашем участке, будет освещаться в рамках наших, корниловских действий и суждений. Представления о реальных возможностях у руководящих операциями штабов и у исполнителей часто очень резко расходятся, и, как следствие того, зарождается незаслуженное поражение. Успех Красной армии при переходе в контрнаступление на линии Орел – Воронеж обусловлен не только этим. В книге «Корниловский Ударный полк» приводится много причин этого, но большую часть из них мы оставим в стороне, так как нам было далеко до зверств и пропагандных лозунгов Красной армии, а постараемся воспроизвести впечатления и переживания строевых ударников, зафиксированные в те дни. Бои успешно ведутся не только тогда, когда руководство ими находится в искусных руках, но и в одинаковой степени зависят и от возможностей строевых частей. Нам часто преподносились боевые приказы с громким названием: такому-то «полку», когда фактически он был не больше состава роты. Отсутствие точных данных о силе и намерениях противника приводило и к тому, что своевременно не использовали и свою силу; особенно ярко это бросилось нам в глаза, когда можно было вести бои на уничтожение живой силы противника приданием нам кавалерийских частей. Первой и основной причиной отступления корниловцев от Орла был невероятный перевес в силах противника, доходившего до 42 стрелковых и кавалерийских полков, против наших трех Ударных полков, что красные могли тогда сделать благодаря заключению перемирия с Польшей Пилсудского. Второй причиной была потеря инициативы командованием Добровольческой армии при наличии точных данных о роли советской ударной группы.
Несмотря на это, корниловцы с 6 октября по 10 ноября нового стиля вели бои в районе Орла.
24 октября красными был взят город Воронеж, и только 15 ноября 1-я конная армия Буденного берет станцию Касторная, создавая тем угрозу возможности отступления Добровольческой армии на Ростов. Эта угроза с данного момента сознавалась и у нас, а до 10 ноября мы вынуждены были подчиняться только силе противника нашего фронта и вести упорные ежедневные бои, отбиваясь от небывалого для нас превосходства в силах противника, имевшего отличную конницу, которой у нас совершенно не было. Не нам судить, почему в боях за Воронеж и Касторную наши не разбили Буденного, но наши бои за Орел могли быть успешными для нас только при условии наличия у нашего командования инициативы, которая могла бы своевременно использовать силу Корниловской Ударной дивизии в ее полном составе и разбить обошедшую нас советскую ударную группу. Этого не произошло, и отход начался. Не легко давалось нам и наступление, но теперь, во время арьергардных боев, особенно когда вера в успех была подорвана, только сила нашего огня и марка «ударных» частей не позволяли красным уничтожить нас.
Отступление ярче обнаружило все наши отрицательные явления тыла: самостийность, действия анархиста Махно, растерянность тыловых учреждений, несвоевременная мобилизация, самоснабжение за счет населения и обычные заторы железнодорожных путей. Все это ставят теперь в большой минус командованию Вооруженными силами Юга России; но могло ли оно тогда справиться с этим в условиях гражданской войны и особенно самостийных течений? Возможно, что и могло, но только так, как ответил генерал Май-Маевский генералу Врангелю, который спросил его о причинах, почему мы не побили красных. Генерал Май-Маевский ответил на вопрос так: «Если бы мы поступали так, как поступают большевики, то, возможно, и разбили бы красных». Это было перед смертью генерала Май-Маевского, в те дни, когда Русская Армия генерала Врангеля покидала Крым. Революция своим предательством во время войны породила российский хаос, который большевики использовали для себя, а потом силой Чека вздернули всех на дыбу и этим создали многочисленную Красную армию. Такой метод действий для Вооруженных сил Юга России был неприемлем, и потому мы должны были покинуть Родину. Все же остальное, неизбежное для гражданской войны, было у нас на 95 % по нужде. Перед 1-м Кубанским походом мы только с сожалением оставили в Ростове-на-Дону 17 тысяч офицеров, не пожелавших записаться к нам, а пришедшие красные тут же подозрительных расстреляли, а остальные создали им ту Красную армию, перед которой нам теперь пришлось отступать. Все это приводится для того, чтобы еще раз поведать миру, почему национальные силы во время гражданской войны не победили большевиков.
Вот с такими разбросанными мыслями отступали полки Корниловской дивизии в морозы и под звуки придорожных телеграфных проводов, которые хорошо помнятся и до сего времени.
9 ноября н. ст. 1919 года. 3-й Корниловский Ударный полк отходит на линию сс. Гнилец – Заболотное – Архангельское, занимая последнее с боем. 2-й Корниловский Ударный полк 3-м батальоном наступает на село Поныри с целью занятия его южной окраины, 1-й батальон – на Ольховатку. 1-й Корниловской Ударный полк наступает на с. Теплый Колодезь. С этого числа 14-я советская армия направляет из своей ударной группы 8-ю кавалерийскую дивизию Червонного казачества на город Льгов, а Латышскую дивизию в обход города Курска с запада. 13-я советская армия Эстонской дивизией седлает железную дорогу на Курск с севера, а 9-й стрелковой дивизией в обход Курска с востока. Поэтому противник все время обходит правый фланг Корниловской Ударной дивизии.
10 ноября. 3-й Корниловский Ударный полк на походе глубокой ночью, в мороз и вьюгу, несмотря на осмотр эскадроном конных разведчиков впередилежащей деревни, подвергся удару Эстонской дивизии во фланг и с трудом, полевыми тропинками, прибыл на участок 2-го Корниловского Ударного полка.
Показание поручика Долгополова Евгения Акимовича{125}, конного эскадрона 3-го Корниловского Ударного полка о том, как могли части Эстонской дивизии неожиданно атаковать полк во фланг.
При подходе к оврагу перед окраиной деревни, которую мы должны были пройти мимо, не заходя в нее, поручик Долгополов был послан с разъездом осмотреть ее, так как деревня была перпендикулярна нашему движению и тянулась с юга на север. Он, как опытный разведчик, переправившись через овраг, не поехал по улице деревни, а двинулся «задами», через огороды. Проехав так часть деревни, он свернул на линию домов и стал опрашивать жителей о том, есть ли здесь какие-нибудь воинские части. Некоторые говорили, что ничего не знают, другие будто бы видели, что прошли какие-то солдаты, а на вопрос, белые или красные, отвечали, что теперь тут не разберешь, кто проходит, так их много здесь. По ответам было видно, что они не хотят говорить правды. Тогда поручик Долгополов поехал вдоль улицы по направлению к полку, всюду было тихо, в избах не было света, чувствовалась тревога. Он снова свернул на огороды и поехал навстречу полку. Была полная тишина. Когда он проехал деревню, из нее раздалась четкая команда, и последовали залпы по голове колонны полка. В это время эскадрон уже прошел деревню, а головная часть полка выходила из оврага. Остается предположить, что об отсутствии в деревне красных командиру полка было доложено по данным дополнительного разъезда, который осмотрел деревню, проехав по ее улице перед самым вступлением в нее эстонцев. Конечно, полный осмотр отсутствовал, и я должен сказать, что причиной этого были непрерывные бои в течение месяца, мороз и ночной переход полка с центрального участка дивизии на ее левый фланг. Неприятным в этом было то, что есаул Милеев{126} уехал, не сдав полка временно назначенному командиром полка поручику Левитову, который нагнал полк на походе, перед этой деревней.