(2017)
Переночуем, поедим и вновь поедем
По глухоманям по заброшенным по этим.
Я не заплач́ у, я по полной заплачу ́
И за степей ее холодное молчанье,
И за лесов ее безбрежных колыханье…
Мне по плечу
ее не хлопать по плечу.
Осталось кланяться покинутым колодцам,
Глухим околицам, забитым в крест оконцам,
Борщевиком заросшим пустырям.
Где захирел народный монастырь
И закирял былинный богатырь,
Чтоб душу высосал из нас Вселенский Срам.
Кичишься перстнем, девочкой-женой
И голливудской челюстью вставной.
(Какая прелесть! Сказка, а не челюсть!)
Но в прежних браках от твоих щедрот
И смех, и грех – на выродке урод!
Торчит, глумится, мать трясет
и вены на руках грызет.
А ежли нет – то крайний адиёт!
Нам мегамаркет попустил Господь
Номенклатурой в миллион свобод —
И все смарт-класса… Выбирай да инсталлируй!
Даджаль живет в тебе,
Даджаль поет в тебе,
Вертит́ хвостом твоим и машет гривой!
Девки спорили на даче
У кого душа богаче.
Из-за этой дачной дури
Их обули и надули!
И, приехав с Пикадилли,
Педагоги их учили
В резонанс входить с Европой
Не душой, а ртом и ж….!
Говорят, гермафродит
Вряд ли что-нибудь родит.
Знамо дело, трансвестит:
Во все дырочки свистит.
Я ж за милкой семеню.
По такому случаю:
Разрыхлю, осеменю,
А еще окучаю!
_________________________
Зачем по фене, заворуй, с тобой гутарить,
Когда мне виден наперед гнилой базар?
Ты хочешь то ли в грязь лицом не вдарить,
А то ли просто пыль пустить в глаза.
Кончай театр! По-русски говорит
Твоя душа, когда она болит!
На что пригоден ты с твоим пером из нержи?
Вцепиться разве хваткой бультерьержей
за горло пальцем деланных элит?!
Но будет с них, оставим им их корчи…
Ведь не они на нас наслали порчу
И примешали в нашу кровь драконью кровь.
Монах Фа Хай, великий экзорцист,
Заполни мелким шрифтом скорбный лист,
Сорви с химер последний их покров!
У синагоги я подслушал разговоры.
Там говорят: нет прибыли – нет Торы.
Плохой танцор не высидит яйца.
Над беспризорщиной взял шефство Азазел.
Варнак поднялся – забурел и оборзел.
А старый Б-г не кажет им лица!
У парфюмеров нынче в моде примесь псины.
В хваленых пастах появился привкус тины.
И путь кишка тонка на ночь Варфоломея —
Но ночь Вальпурги, во дела! —
махровым цветом зацвела,
Смешавши мессу с пляской Саломеи!
Все милашки как милашки,
А моя красивая:
Морда бела, сперду красна,
Ну а задом синяя.
– Я не знаю как у вас,
А мы европейцы!
Желтым красим педикюр
А блакитным пейсы!
На шабашах пою́ т наших
Спорыньею-лебедой.
Оттого у нас в округе
Опустилось либидо!
– Не ходите девки замуж
И детей не делайте!
Лучше делайте карьеру
И в солярий бегайте!
_________________________
Летает смерть, мы с ней играем в прятки.
Лютует Ад, огнем нам дышит в пятки
От жути горло склеивает слизь.
Погибель нам в какой уж раз.
Сам Спас молился вместо нас,
Пока мы под щитом Его тряслись!..
Я помню, как вчера, мы не были одни…
Меня вспоил могучий хор родни
Протяжной песней в первозданном стиле.
Где сруб срубили обыднём,
а в ночь уж морды били в нем.
Но поутру все позабыли, все простили…
Переночуем, поедим и вновь поедем
По глухоманям по заброшенным по этим.
Чтоб переколесит́ ь
проселки, встречи, дни.
И на божницах распознать фигуры
Как на столбах натянутые шкуры
И зверя Русь —
распятую людьми.
У России есть идея.
У России есть судьба. —
Усмирение злодея
И спортивная ходьба.
Разгильдяи, ротозеи
Да Иваны-дураки
Без злодеев ошизели,
Уходились от тоски.
Где б нам Гитлера надыбать,
Бонапарту отыскать,
Чтоб его, ядрена в дышло,
Словно грелку оттаскать?!
– Врубайте поворотники,
Здесь нано-беспилотники!
Закатайте хоботы!
Едут биороботы!..
(2018)
Мы не учились в Гарвардах да Йелях,
Со шлюхами Сорбонны не треплись.
Мы их вертели на полярных параллелях,
Выеп-персон и всяческих вип-лиц.
Ведь рождены они,
чтоб сказке сделать больно,
Чтоб мир сползал все дальше вниз и вниз.
Нагадить в душу ближнему прикольно,
Когда свою вконец разъел цинизм.
Нам всем ослабят скрепы в области спины,
Чтоб голова отъехала в штаны.
Что с нас возьмешь, —
мы гопота, мы ватники.
Едрена вошь, кругом мы виноватники!
Вновь печатают банкиры
Фантики фиатные,
Непривычные купюры,
Очень неприятные.
На Савеловском вокзале
Чувака с валютой взяли.
Та сволочь нынче олигарх
А люди честные – в долгах!..
Рыжий пес украл овес
И в Америку повез.
А в Америке сказали:
– Вам наверное в Давос!
Чудотворцы, срам один!
Чудотворцы долбаны!
Превратили баб в мужчин,
Пришить забыли органы!
Говорят, что Бог давно
Воду обратил в вино.
Ну а эти – в мочевину
Коньяки, вискарь да вина!..
Как в тоннеле, в Сен-Готарде,
Что у Чортова моста
Поклонялись козьей морде,
Чтоб не поминать Христа.
Александр Васильч Суворов
Смыл до тысячи заборов.
Держался независимо,
Но стал генералиссимус…
_________________________
Союз был грешен, только это в прошлом.
Теперь он символ, мученик-Союз.
Его распад был беззаконьем горшим.
И СССР для нас – святая трижды Русь.
Она ко праведным навеки приложилась.
А что от дьявола в ней – то отшелушилось…
Куда деваться нам, рванина все, босот́ а!
Прикрыть бы срам повязкою Эзопа!
Кобылки Дурова, собачки Павлова
Так убедительны для маленьких ребят —
Чрез матюгальники мозги пропалывают
И в гаджетов наушники свербят,
Мелькают в плазме и трубят в ютубы…
Твое вниманье пользуют суккубы,
И ты ныряешь в сети эти без конца,
Чтоб протащить, сынок,
домой к нам мертвеца…
Да, дело швах! Пропали наши детки…
Осталось разве…
обесточить все розетки!
Их меньшинство червем нашло на естество.
Ну вы, полегче там, не то ведь мы – того!..
(Мы не учились в Гарвардах да Йелях!..)
Ох, мне тошно, кореша!
В моей жизни драма!
Думал, у меня душа,
А энто голограмма!
Здесь выбились в бояре,
Кто ботает по фене.
Таких бояр наяривал
Юродивый Порфений…
Мы, конечно, быдло и
Азии отродие…
Как мы вам завидуем,
Ваше благомордие!
Здесь все за мордобитиё
Задержанная братия,
За драку, за распитиё,
А тот – за демократиё!..
Брось ты эту бестолковку!
Ну о чем с ним говорить!
Он от мурмолки ермолку
Не умеет отличить.
Фазана – от цесарки,
А дизель – от солярки,
А халву – от похвалы,
А хулу – от пахлавы!
Зря суется к нам Европа, —
сказал Сталин Рибентроппу. —
Мэры, пэры, hеrr-ы, сэры… —
Всех почислим в браконьеры!..
_________________________
Русь заповедна. Не влезай, убьет!
Кто нас обидит – тот костей не соберет.
Не по зубам мы атлантистской своре.
Но как страшны нам внутренние хвори…
Когда с верхушки, с головы гниет,
И разлагает мужество и волю.
Куда ж нам плыть?!
Ведь не прикрыта ж…!
Задерни стыд повязкою Эзопа!
Как быть?! Ведь мы же не бунтовщики.
Но мы не можем подставлять щеки
Тем безнаказанным, растленным фарисеям,
Что от уступок лишь глумливей и мерзее…
Ведь это ясно всем кто сердцем прост,
Что не о той щеке учил Христос.
Когда за правду кровь мы льем – Он с нами,
Плетет свой бич для торгашей во храме…
Вот наш Господь! Суров, неодолим,
Как камень тверд. И мы на том стоим…
Под ребра колит, трет, кусает власяница!
Душа живет!
Пускай
с руки ушла синица —
В другой вот-вот
очутится жар-птица!..
Выдал русский инженер
То чего не знает herr.
Держит тыщу атмосферов,
Вес меняет и размер!..
Кажну ночь на бабу лазят
Мужики по деревням.
Своя ведьма нас не сглазит,
Вжарь ей перца да огня!
Зря суется к нам Европа
Да с каким-то гендером!
Бабы им: пошли в болото!
Мужики же: хер бы вам!
Будем избы конопатить,
Печи до бела калить,
Женок пялить, время пятить
Да густую брагу лить!..
Трын-трава, да щавель-дудка,
У меня в ночи побудка,
А потом бессонница —
Частушка в двери ломится…
Частушка за частушкой,
Мотается катушка.
Хороша частушка,
Если б не прослушка!
Хороша частушка,
Если б не прослушка!
Хороша частушка…
Да уж полна психушка…
(2019)
I.
Мы в цветниках, отечниках читали про подвижников,
Молитвенников, схимников, отшельников и столпников.
Пришли первопечатники. За ними – змеебожники…
Теперь не жизнь, а праздники для разных безобразников.
Зимой стучат к нам лыжники, а летом чаще дачники,
Бездельники, развратники и тайные стригольники.
Потлатые киношники, холеные чиновники,
Коперники-Ботвинники, все ерники да циники…
Салют, мои подштанники! Нагрянули охальники
В грязнущем внедорожнике – 3 метра в поперечнике.
Нахлебники-наследники, похабники-бесстыдники,
Не дам я вам рассольника, уйди от холодильника!
Не то, смотри, штакетником схлопочешь по рубальнику!
В засечном заповеднике отстрел двуногих хищников,
Всех звероненавистников, козлятников-лосятников.
Их «божии наместники» и чертовы кудесники
Все лезут к нам, стервятники, чтоб огрести потыльники.
Заморские лендлизники, конвойники-тушенники,
Чужой беды охотники, чужой крови барышники —
Какие там союзники! Для них мы просто смертники.
Воюйте, мол, окопники, деритесь, рукопашники!
Участники, увечники и тыловые трудники,
Блокадники и узники, но нет, не холокостники…
Куда уж нам, колхозникам, мы спирт сосем в осиннике.
Потомственные складники, чередники, супряжники,
Извечно одинашники, а не единоличники.
В родне у нас есть носники, биндюжники и крючники,
Забродники и бортники, ярыжники, обозники.
Молчальники-печальники и поневоле постники…
В голодный год кусочники, челночники-мешочники —
Ни умников, ни книжников, ни прочих захребетников.
Загуляла империя, скинув царизм.
Раздербанили золото риз.
Опьянил нас сперва сквознячок февраля
В ночь крысиного короля.
Но недолго царил керосинный король
А с ним сахарный белый барон.
Подобрав к нашим сейфам нехитрый пароль,
Медвежатники взлезли на трон…
Отдельно голова
Глядит, едва жива,
На тело на свое,
Как рвут его на части.
Над тризною снует
Какой-то смрадный черт
И по-шакальи гнет:
«Хорошо ли у вас начальство?»
– Пора менять начальства,
И ангелов, и власти,
И силы, и престолы
Со знаменьем Христовым…
Пора менять начальства…
II.
В Москву ушли брательники еще при кукурузнике —
В охранники, в гаишники, в помощники у дворника.
Уже не в подкулачниках – в зятьях да подкаблучниках.
Зато потом племянники вписались в шестигранники.
Мы щупаем лопатники и цыкаем на ценники,
Бессребреники, скромники, в душе новоплатоники.
Хотя не побирушники, отнюдь не христарадники,
Бюджетники и грыжники, поскольку безлошадники…
Еще вчера сангвиники, мы нынче неврастеники,
Нам давят подлокотники, нас душат подголовники.
Все хроники-карбольники, сердечники и желчники,
С запорами в кишечнике, с хандрою в позвоночнике.
Сначала гипертоники, ан глядь уж – предынсультники!
Ни битники, ни гопники не вышли на субботники.
А мы сморкались в ватники, ворочая булыжники…
Мы строили коровники. Мы запускали спутники.
Былинные целинники и знатные ударники.
Но съели наши полдники политпросветработники,
Мандатники, купонники и всякие талонники,
Пособники подельников, сподручники приспешников.
Паскудники и шкурники, по сути – соучастники.
Но мы-то не дальтоники, мы видим где изменники,
Чмыри белобилетники, хмыри пятоколонники.
Все сплошь шестидесятники они, низкопоклонники,
Теперь правозащитники и первокатегорники!
Получите на пряники, небожьи вы угодники!
Потомки их хамонники, уродцы, пармезанники,
Народные избранники-то —
в бордосском винограднике!
Массовики-затейники, баловники-проказники,
Античные любовники, короче – мужеложники.
Пришейте пересмешника, поющие в терновнике!
Вдрабадан загуляла империя зла,
И пустой мошной затрясла…
Ты гляди, опечатаны двери парткомов!
Мы уже не припомним, кто мы…
Загудела империя, сбросив хомут,
Опрокинулась в омут смут.
Оказалось, хомут тот еще не хомут.
А теперь тебе холку намнут!..
Была когда-то нация
Топориков-косариков,
Урядников, исправников,
Отцов-полуполковников.
Пришла цивилизация
Хануриков-бухариков,
Торчков и перехмурников,
Балдежников, халтурников.
Не зеркало, а порча!
В нем некто, рожу корча,
Кривит твои черты…
Но это же не ты!..
Но это же не ты…
III.
А мы многостаночники, механики, слесарники.
За съем любых наручников – с полтинника до стольника.
Могем мы и напильником. Могем мы и паяльником,
Горячим кипятильником и утюгом-чугунником…
Кто с роду в беспризорниках —
под старость в подзаборниках.
По вторникам в бомжатниках,
по пятницам в клоповниках,
В субботу в обезьяннике, на волю к понедельнику.
Колодникам-кандальникам куда б склонить скворечники!..
Податься разве в клинику, пусть пишут в шизофреники!
Там звякают половники, там завывают чайники.
Там ситники-крупенники, вареники и драники.
Медбратья собутыльники сыграют на гармонике.
Житуха как в хотельнике. Не то что здесь, в гадюшнике…
Ремиссия, подстрижники! Амнистия, мокрушники!
Бойцы перворазрядники и даже кмс-ники.
Пошла борьба титаников, впервые без намордников —
Как лай в зверопитомнике, как секс на подоконнике.
Кто с детства был тихушником,
стал шептуном-наушником.
Ударить набалдашником и покатать в багажнике.
Опять подводят смежники. Оттаяли подснежники.
Пошарили в отстойниках – достали двух покойников.
Эх, рэперы-егэшники, пустышки-википедники,
Братва сптушники, не то что вы, позорники.
Слетят у вас подшипники. Ну хватит, показушники!
Грядет пора опричников, народных проповедников.
Так говорят источники. Так прорекли затворники…
Секретные сотрудники следят из муравейников.
Один звонок с мобильника – они скатали спальники,
Свернули свои пыльники, без суеты и паники
Сменили свои треники, убрали накомарники, —
Почапали в Хамовники докладывать начальнику…
Вдрабадан загуляла империя зла,
И веригами затрясла…
Возрыдал под рубахой двуглавый орел,
Что померкнул его ореол…
Чтобы немощь возреяла сверх естества,
Ты творишь надо мной сей суд,
Посылая Свои огневые слова
В этот явно нечистый сосуд!..
Два Рима, братцы, пали, но
Наш третий-то останется,
Хотя он спотыкается,
Но снова подымается…
И пусть он дурью мается,
Не так уж зла империя.
Наш Рим доковыляет сам
До Божьего преддверия…
Нельзя нам успокоиться.
Без нас тут все накроется.
Спаси, Святая Троица!
А так, глядишь, устроится…
Нельзя нам успокоиться…