Леха «Магазин» привел мне пять человек пополнения.

Они должны были восполнить ежедневные потери от обстрелов. В тот день мы потеряли троих бойцов. В одного попала мина, и он погиб на месте, а двое получили легкие ранения конечностей. Я познакомился с вновь прибывшими и сразу выделил двоих из пяти, которые выглядели более осознанно и браво.

— Кто из вас служил в армии? — задал я вопрос, глядя на них.

Двое подняли руки. Из дальнейшего общения выяснилось, что ранее воевавших среди них не оказалось.

— Спортом кто-то из вас занимался?

— Я. Боксом, — ответил сбитый молодой парень.

— А у меня по лыжам был разряд, — подал голос второй.

— Статьи, по которым сидели?

— Сто пятая. Убийство. Срок — одиннадцать лет.

Они стали перечислять статьи и оказалось, что, кроме одного, сидевшего по 228-й статье, у остальных были стандартные сроки за убийство и тяжкие телесные повреждения.

— Ладно. Пока курим. Что делать дальше, я скажу позже.

К этому моменту наученный горьким опытом я понимал, что успех работы зависит от командира штурмовой группы. Я стал отбирать среди пополнения перспективных бойцов и на некоторое время оставлять их при себе, чтобы натаскивать на работу. Так спонтанно мы организовали «курсы младших командиров», чтобы понимать на кого можно положиться в дальнейшем. При мне уже около недели находился боец из бывших сотрудников, который изначально был прикомандирован к «тяжам». Командир, который руководил «тяжами» до «Горбунка», отправил его на передок из-за его взрывного характера. «Гавр» служил в спецназе ВВ и был типичным сто восьмидесятиметровым крепким детиной. Несмотря на вспыльчивый характер, он был достаточно умным и сообразительным мужчиной. Мы давали ему возможность работать на рации вместо нас, и он очень быстро освоил все необходимые приемы. Он давно был готов отправится в свободное плавание.

В «Вагнере» существовала очень простая, но весьма эффективная система управления. Имелись должности, но не существовало званий. Был командир отряда — «Хозяин». У него были заместители, командиры особых подразделений и командиры взводов. Командир РВ — «Конг». Командир третьего взвода — «Крапива». Командир пятого взвода — «Коген». Должности организовывались под задачи. Если была задача наладить эвакуацию с переднего края до Зайцево, тут же появлялась должность командира эвакуации и доставки на передок всего необходимого. Если была задача вести разведку с воздуха, то появлялась должность «оператор БПЛА». Штурмовики составляли «пятерки», у которых был командир. Штурмовик был универсальной единицей, на которой держалась основная работа. У штурмовиков естественным путем образовывались специализации: гранатометчик, минер или снайпер. Командир взвода командовал подразделением, которое по меркам Министерства обороны было полком. Я, как командир отделения и «командир боя», командовал группой, которая могла варьироваться от тридцати до ста пятидесяти бойцов.

Я сделал «Гавра» командиром штурмовой пятерки и отправил его в помощь Жене, которому предстояло штурмовать «КСП». Вместо него я оставил с нами сообразительного новичка, для обучения следующего командира группы.

— «Констебль» — «Крапиве»? Я тебе отправлю два крупнокалиберных пулемета, чтобы прикрыть периметр. Один нужно установить поближе к заправке, чтобы дорогу держать, а второй где-то посередине позиций для поддержки наших групп, которые на запад и северо-запад работать будут.

— Принято.

— Встретишь их на заводе и сам расставишь, куда нужно, — отдал мне приказ командир. — Первый расчет поставь на позиции соседей в Опытном. Согласуй с ними, и пусть они сделают позицию повыше, чтобы можно было работать по технике, которая выезжает наши позиции кошмарить.

— Ясность полная.

Вечером я пришел на завод и забрал оттуда первую группу пулеметчиков. Вторая группа осталась ждать меня здесь же. Их я планировал разместить на позиции, которая была в центре второй линии обороны, позади айвового сада.

Пулемет разбирался на три части: станина, ствол и цевье. Запчасти должны были нести три бойца расчета пулемета. РВшники дали нам в помощь «Шварца», который должен был нести боекомплект — огромный ящик с патронами для пулемета весом тридцать пять килограмм. В кромешной тьме мы выдвинулись в сторону полуразрушенной трехэтажки, соблюдая интервал в семь метров.

— А далеко идти? — спросил меня перед выходом их старший.

— Метров семьсот, — ответил я, рассматривая их.

Несмотря на свои попытки сохранить хладнокровие, выглядели бойцы испуганно. Это были необстрелянные Вэшники, которые только прибыли на «передок».

— Атам позиция какая?

— Нет там никакой позиции.

Я увидел, как увеличился зрачок у командира «Утеса».

— Вам нужно оборудовать себе несколько позиций на втором этаже, чтобы обзор был получше, и оттуда подавлять технику противника, когда она поедет.

— А кто нас будет прикрывать? — затараторил старший.

— Ну там будут мои бойцы и бойцы разведки. Надеюсь, что до прямого контакта дело не дойдет.

Я стал сомневаться, что у них есть необходимые стальные причиндалы для работы с «Утесом».

Едва мы выдвинулись, как сзади меня послышались шум падающего тела «Шварца» и отборный мат, густо перемешанный блатной феней.

— Ну что за дела? В натуре, тут говна — ногу поставить негде! — причитал он, как по писанному. — Почему меня мама родила не в Кремле? Да лучше бы меня метро задавило или на лесоповале пилой зарезало, чем таскать ваши баулы железные с этими «маслятами»! — стал дальше стонать «Шварц».

— Тихо ты, — зашипел я на него. — Ты почему не взял рюкзак?

Я подошел к нему вплотную, чтобы не повышать голос.

— Вот что помешало тебе вскрыть этот ящик и разложить удобно патроны в рюкзак?

— Да, не подумал, в натуре, братан, — просто отвечал он.

— Не подумал…

Мне было тяжело взаимодействовать и понимать этих распиздяев. Один не подумал, другой забил, третий подумал: «авось само как-нибудь решится с помощью Божьей». Пока мы шли до позиции «Шварц» падал еще трижды. Каждое его падение сопровождалось тирадой жалости к себе и сетованиями на несправедливость этого мира. Ему привычнее и проще было обвинить «ментов», государство, судьбу, хохлов, чем понять простую и непреложную истину — никто кроме тебя не отвечает за твою жизнь. Люди здесь, как и во всем мире, делились на две категории. Первые понимали, что они сами несут за себя ответственность. Вторые не понимали этого и, превращаясь в балласт, создавали проблемы первым.

Мы добрались до трехэтажки и я, выдав им рацию, оставил их там.

— Смотрите.

Я показал им место на карте, откуда выезжала украинская техника и мочила по нам из крупнокалиберных «Браунингов».

— Вам бы этих подловить и расстрелять, когда выползут. Только смотри: как только они поймут, что вы тут — сюда полетит. Я не знаю, что, но полетит точно.

— Постараемся.

Я пожал им руку с надеждой на лучшее и выдвинулся обратно.

Вернувшись, я повел вторую группу. В этой командиром был возрастной боец с жетоном, начинавшимся с литеры «М». Такие жетоны выдавали в самом начале формирования ЧВК.

По дороге он рассказывал, что попал в «Вагнер» во времена работы конторы в Ливии и Сирии. Красочно рассказывал, как работал там с ДШК и другой техникой. Этот мужчина вызывал больше доверия, чем предыдущая группа. Мы пришли в то место, с которого открывался отличный обзор и сектор обстрела. Именно отсюда мы когда-то выползали на штурм блиндажа.

— Вот позиция. Вам здесь необходимо окопаться и сделать несколько запасных точек, чтобы перемещаться…

Мужик посмотрел на меня, как на пионера, который пытается учить ветерана всех горячих точек на земле.

— В общем, я понял, что ты и сам все знаешь.

— Так точно, — подтвердил он мою догадку.

— Ок. Тогда располагайтесь и держите эти два сектора. С запада и северо-запада. Лопатки и другие инструменты можно взять у бойцов на соседней позиции.