Ночью украинцы попробовали заползти с солевой базы на газовую заправку, но пацаны расстреляли по ним по несколько рожков и отогнали их, дав понять, что это уже наша территория.

На следующий день, мы подготовились и стали штурмовать оставшиеся позиции «Острова» с двумя укрепленными блиндажами. Дорога к ним шла на спуск и хорошо простреливалась с «частника» Бахмута. Поэтому я приказал пацанам двигаться не по траншее, а укрываясь за бруствером со стороны наших позиций. Первая штурмовая группа так и шла первой и заняла без боя остальные укрепы. Ночью украинцы покинули «Остров», и он полностью перешел под наш контроль. Когда парни первой штурмовой группы заняли последний блиндаж, их всех троих сняли снайпера — они получили огнестрельные ранения конечностей разной тяжести. Но, к счастью, то ли снайпера были криворукие, то ли погодные условия не позволяли стрелять более точно, несмотря на близость между ними и нашими. Когда я доложил, что позиция, которая досаждала нам два с половиной месяца и вокруг которой вырос миф о ее несокрушимости, была взята за два дня с минимальными потерями в два «двухсотых» и четыре «трехсотых» бойца, командир пообещал представить всех без исключения участников штурма к правительственным наградам.

К вечеру «Пустырник» прислал десять обещанных мин ПОМ-2Р, и я вызвал бойца из группы «Абакана», про которого он говорил, что тот в теме.

— Знаешь, что это? — спрашивал я и показывал на мины.

— Конечно! — с самоуверенной ухмылкой ответил молодой боец лет двадцати трех.

— Как взвести на боевую?

Он, молча и не задумываясь сделал все как по учебнику и радостно посмотрел на меня.

— Готово!

— Мастер!

Было приятно осознавать, что мое подразделение превратилось в машину, располагающую разными специалистами, в отличие от первых дней нахождения здесь.

— Вот тут, тут и тут нужно заминировать, — показывал я места на карте.

— Сделаем, — просто ответил он.

Забрав мины, боец ушел на «Остров».

Вечером я, по обыкновению, законектился со своим эфирным приятелем.

— «Киото» — «Констебелю»? — уже сам искажал я свой позывной.

— Хав ар ю, мистер Констебель? — коверкая английские слова поприветствовал он меня. — Слышал про вашу победу! Поздравляю, вас май женераль!

— Аригато, «Киото-сан».

Мы договорились с ним, что раз в час он будет простреливать позиции между «частником» и крайними блиндажами «Острова», чтобы ночью «немцы» не пробовали накатывать на наши еще слабо укрепленные позиции.

Эта местность административно уже являлась частью города Бахмут и, захватив ее, мы официально вошли на его территорию. С этого момента, согласно картам, мы фактически воевали уже в городе. Впереди оставалась только солевая база и небольшая база ремонта сельхозтехники, которая была в двухстах метрах севернее. А дальше начиналась Харьковская улица — южная граница частного сектора города, который нам предстояло брать.