Перед второй ротацией мне дали «окопные» деньги: пять тысяч рублей, которые нам выплачивали один раз в месяц. Обычно я ходил до Зайцево пешком, но мог поймать такси и доехать с комфортом. У наших было несколько машин для подвоза боекомплекта и вывоза раненых. Сначала я хотел поехать, но решил прогуляться пешком и заодно зайти к Лехе на «Пивбар». Женя уехал в Зайцево раньше и ждал меня там.

«Магазин» так и гонял своих стариков и устроил на «Пивбаре» перевалочную базу и промежуточный склад. «Пивбар» напоминал поселение ветеранов времен Римской империи. Легионеров, отслуживших двадцать пять лет, награждали римским гражданством и наделом плодородной земли, которую они могли оставлять по наследству своим потомкам. Так на территории Европы возникло множество городов, которые существуют до сих пор. Я сидел, наблюдая за этими пенсионерами войны, пил кофе, которым они щедро угощали меня, и смотрел на то место, где я словил танковый снаряд.

— Тут могла и закончиться твоя история «Констебль» — рассуждал я, сам с собой.

— Могла. Но не закончилась.

— Теперь вот сидишь тут, кофе пьешь с сигаретками. Весь такой модный.

— Чем же это плохо? Вон «Магазин» с «Дедом». Оба мне рады. Тут уютно у них. Полочки, печка-буржуйка. Я тут командир. Уважаемая личность!

— Нравится тебе? Поднимается самооценочка? — троллил меня мой гражданский.

Я поблагодарил их за «хлеб, кашу и милость вашу» и пошел дальше. Когда я отошел от завода «Рехау» на двести метров, над моей головой с диким ревом пронеслась «Сушка». От неожиданности и очень громкого звука форсажа двигателей я невольно присел на корточки. Задрав голову вверх, я любовался этой невероятной машиной. Танк — это, конечно, доисторический мастодонт, но в сравнении с летающим железным динозавром танк выглядел бледно. Скорость и маневренность, которыми обладают истребители, огневая мощь и грациозность дизайна делают их верхом современного военного строительства.

Не успела «Сушка» войти в вираж, как наперерез ей со стороны Часова Яра вылетело две ракеты ПЗРК «Стингер». От одной летчик успел увернуться, а вторая ударила ему точно в хвост. Самолет подлетел вверх и выполнил в воздухе сложный кульбит в виде сальто. Это происходило в секунды, но мой мозг запомнил эту невероятную сцену до мельчайших деталей. От самолета отлетел колпак, закрывающий кабину пилота, и через секунду в небе открылся парашют с катапультировавшимся летчиком. Приземлился он в километре от меня в районе Иванграда — поселка, который находился восточнее Опытного, на другом берегу ставка.

Остаток пути я провел под впечатлением от увиденного.

От Зайцево до Клинового мы доехали на такси, где нас и встретил «Сезам», который жил там как премьер-министр. Магазина в Клиновом не было, и мы решили выехать в цивилизацию — в Светлодар. Перед поездкой мне быстро постирали и высушили всю амуницию, чтобы я выглядел как настоящий Чапаев, а не боевой бомж. Мы с Жекой сходили в баню и опять побрили все, что можно было побрить. Женя вычесал свою бороду и стал похож на лесоруба или байкера. А если серьезно: выглядели мы как два рейнджера с обложки журнала «Солдат удачи». Безухие шлемы и АКСУ. Броник и поясная кевларовая разгрузка. На автомате заводская очень легкая «банка». И финка «Кольт».

В таком наряде я легко мог пойти на прифронтовую дискотеку.

— «Констебль», ты чего так нарядился? — удивился «Сезам». — Это же тыл. Тут можно на расслабоне.

— Не. Я лучше по форме. Мне так спокойнее, — ответил я.

Они давно привыкли к тому, что здесь не стреляют, а я все ждал прорыва ДРГ, и мне нужно было быть все время готовым к неожиданной атаке врага.