— Что самое главное? — по своему обыкновению рассуждал вслух «Горбунок», отвечая самому себе. — Безопасность и мобильность в бою! Если ты нашел компромиссный вариант для этого, то все — основная цель достигнута.

— У украинцев, например, отличные штурмовые бронежилеты. Они и у нас есть, конечно. — добавил я. — Профессиональные военные или те, кто хоть немного следит за «военной модой», понимают, что облегченный штурмовой бронежилет дает возможность больше брать БК в бой. Когда я ходил по магазинам перед отъездом в Молькино, я просто ничего не мог себе купить.

— Это-то да! Но мы-то зеки. Нам, что дали, в том мы и приехали. Мы же все в первое время ходили во всем конторском, — вставил бородатый под два метра ростом РВшник, позывного которого я не знал. — Не самое было удобное, но защищало.

Что есть, то и носили. Если бы была возможность снаряжаться самому, я бы сейчас, допустим, если бы ехал за «ленту», экипировался бы по-другому.

— Тут, как сказать, тоже. Для штурма зданий один должен быть экип, для хождения по позиции — другой. Там все по ситуации надо смотреть, — вставил свои пять копеек РВшник «Беда».

Они много работали в частном секторе, и он уже понимал разницу между боями в городе и в полях.

— С пахом защищенным, чтобы в подъезде, когда могут снизу попасть — хоть какая-то защита.

— Есть такие броники, которые уже идут с пахом, — стал я отстаивать свою точку зрения. — Тут уже вопрос предпочтений каких-то личных. В поле я за открытый пах просто из-за того, что мне с ним неудобно. С закрытым я не такой маневренный и мобильный.

— Ну, если рядом с тобой разорвется мина, тебе никакой бронежилет не поможет. Поэтому тут вопрос уже личных предпочтений, — продолжил «Горбунок».

Это были обычные разговоры за чаем воинов, у которых уже накопились свой опыт и знания о выживании на войне.

— Но я больше голосую за БК, — начал Женя, который пришел к нам погреться у печки. — За количество боеприпасов. Вместо еды лучше с собой взять два пакетика сахара или шоколадку и конфеты. В живых останешься — поешь. Тем более, если зашел к хохлам на позицию, там всегда накрыто.

Он засмеялся.

— Да и какой смысл в высоком классе брони тут в полях? «Калаш» все равно все пробивает, — добавил он.

— Смотря какой класс брони. Может и не пробить, — парировал я.

— В любом случае, если в тебя попадает пуля, даже если ты в бронежилете, у тебя, скорее всего, с ребрами или какими-то костями будут проблемы. Ты в любом случае упадешь.

На какое-то время, ты потеряешься. Такой нокдаун будет у тебя, — парировал «Айболит». — Мне вон по касательной прилетело и то отбросило на пару метров.

— Тут тебе виднее. Ты штурмовик. Я не такой вояка, как может показаться, я, скорее, больше менеджер с опытом боевых действий, — пошутил я.

Все засмеялись.

— Как-то так, — продолжил я. — Для меня самое важное — это гранаты и патроны. Я вон и без шлема ходил, потому что слышно лучше. Да и привычка…

— Обязательно должна быть балаклава, — вставил «Беда». — Ночью лицо как светонакопитель, и оно ночью блестит.

Либо ты его измазываешь грязью, либо одеваешь балаклаву.

И, как минимум, двенадцать магазинов.

— И рассыпухой пачек двадцать патронов, когда на штурм идешь. Если в окружение попадешь, то сможешь какое-то время отбиваться. Потому что, когда ведешь огонь на подавление, или прицельный огонь, можно экономить припасы, одиночными херачить. Но самое главное — это количество гранат! — говорил Женя.

Ему мы верили безоговорочно. Его группа имела самый большой опыт работы в штурме и была в этом самой результативной.

И разгрузка! — поднял я палец вверх. — РСП-поясная разгрузка — самая классная штука.

Я похлопал по своей разгрузке, которая лежала рядом.

— У тебя пропорционально распределяется вес по всему телу. Если у тебя здесь такой «лифчик» — это как женщина с пятым или шестым размером груди: ни вздохнуть, ни перднуть.

— Вот у меня украинская поясная разгрузка с кевларом. Кевлар хорошо осколки держит, — показывал свою разгрузку «Бас». — Для эвакуации вещь незаменимая.

— И поджопник хороший важно иметь, чтобы очко уберечь! — пошутил я.

— Вот раньше соберемся за пивом и про женщин или машины так же разговариваем, — задумчиво сказал «Беда». — А теперь экипировка.

— Война. Хер ли делать? Что важно, о том и разговариваем. Вот вернусь с войны и женюсь, — неожиданно сказал бородатый.

Все с интересом посмотрели на него.

— А что? Молод, спортивен. Чем не жених?

— Я бы тоже семью завел, — задумчиво сказал «Горбунок».

— Мирная жизнь… С мирными, конечно, будет у вас еще геморрой, когда в город зайдете. Каждый подвал проверить нужно. И если там мирняк, их выводить нужно. Рисковать бойцами. Хохлам пофиг: военные или мирные. Они насыпают по группам без разбора. Поэтому в городе гранаты очень нужны, — опять переключились мы на войну. — Чем больше, тем лучше.

— Согласен, — подтвердил я. — У меня вот маленький рюкзачок такой, и в этом рюкзачке свежее белье: «термуха» свежая, трусы, носки. Потому что постоянно в движении. Даже если ты легко одет, ты потеешь. И когда приходишь, то тебе нужно, по-хорошему, переодеться, чтобы переохлаждения не было, и было комфортно. Комфорт — это очень важно. Чтобы сухое все было. На марше облегченно должен быть одет. Потом приходишь, переодеваешься. А остальное — патроны и гранаты — сколько унесешь.

— Я могу так сказать: у нас были такие штурмы, когда мы только в частный сектор заходили, каждый штурмовик нес по двадцать гранат, — стал дальше объяснять нам специфику работы в городе «Беда». — Двадцать гранат — это ящик гранат. Граната — это твой пропуск к жизни. В каждый закуток заглядываешь и кричишь: «Мирные есть?». Если не отвечают, ты туда кидаешь гранату. Это дает возможность не оставлять в тылу противника. Зачистку проводить нужно тщательно и не лениться контролить «двухсотых». Лучше стрельнуть на всякий случай, чем получить в спину очередь. Особенно если с идейными воюешь.

— А если есть мирные?

— То говоришь: «Выходим на улицу. Руки подняты». Мужчин обязательно связываешь и объясняешь, что так и так, во избежание недоразумений, — давал нам инструкции «Беда».

— Очки нужны для города еще, — вставил «Горбунок», имевший опыт работы в Сирии. — Обязательно. И не вот эти вот скафандры, как показывают такие здоровые лыжные очки. Лыжные очки прикольны, когда ты на броне едешь, на марше, чтобы пыль и грязь тебе не летела. Но это не штурмовые очки точно. Обычные спортивные очки нужны — для бега или езды на велосипеде. Чтобы «вторичка» в глаза не летела. Мусор всякий мелкий и пыль. В окопах они не нужны.

— И шлем, конечно, безухий! Он крутой тем, что он удобный, — вставил «Беда» и погладил свой шлем. — Задача — чтобы у тебя ничего не болталось. Ты все подгоняешь под себя так, чтобы у тебя не болталось.

— А автомат лучше носить на одноточечной сцепке, — вклинился «Борода».

Он ловко вскинул свой АК сначала на левую и после на правую руку, быстро меняя стойку. Этим приемам проектантов обучал инструктор с позывным «Конкистадор», о котором многие отзывались как о жестком, но грамотном военном.

— Его можешь сделать из обычного ремня.

Он еще раз проделал фокус со сменой левой руки на правую.

— Так проще с двух рук стрелять. А когда автомат у тебя через шею, ты идешь как в сорок первом. Маневрировать сложно.

«Борода», несмотря на свой рост, был очень подвижным и напоминал пружину, которая легко сжималась, раскачивалась и разжималась.

— Особенно в городе. Чтобы из-за любого угла мог быстро стрелять. Точечный ремень для этого — это самое правильное. Необязательно какой-то тактический ремень — ты можешь из обычного ремня, из штатного, сделать себе одноточечный ремень.

— Для гранатометчиков наушники нужны, — вспомнил «Горбунок» свою любимую тему. — Активные наушники. Потому что, когда человек делает пять выстрелов подряд с гранатомета, у него может быть контузия. Там все эти истории с затычками для ушей — это все не работает. Лучше даже на это время не тратить. Я недавно сделал пятнадцать выстрелов подряд и, конечно, подохренел после.

«Горбунок» потряс головой.

— Я вот еще за наколенники, естественно, — похлопал я себя по коленкам. — И от грязи, и от битого кирпича.

— Есть наколенники такие, которые выпирают из штанов — втыкаются туда и выпирают. Это плохая история, — заметил «Беда». — Потому что между штанами и наколенниками такая полость появляется, и ты этими наколенниками можешь растяжки зацепить или еще что-то.

— Вот у меня в «арсармовских» штанах наколенники внутри. Не выпирают наружу, — похвастался я перед пацанами. — Я много роликов смотрел, перед тем как ехать, — другие хуже.

— Ботинки опять-таки… — Женя показал свои трофейные. — Вот эти мне нравятся. Теплые.

— Ботинки разные есть. Классические «Лове». Но под них сейчас куча подделок. Хорошие ботинки стоят рублей тридцать как минимум.

— Короче, я могу так сказать: есть белорусские хорошие ботинки за четыре тысячи. У меня такие были в прошлую командировку. Четыре тысячи всего, а качество как у западных, — поделился с нами «Беда». — Мне было удобно, потому что там была такая колодка, которая обтекает как коньки или футбольные бутсы.

— Кстати я в Чечне по горам как раз в бутсах и бегал. Удобно очень. Думаю, в городе попробую найти такие себе, — стал я думать вслух, как мне заранее найти такие же, какой-то хорошей спортивной фирмы. — И, кстати, когда была грязь, слякоть, дожди — гамаши нужны. Я себе купил «Нортленд» в «Спортмастере» за две тысячи. Вообще офигенная тема. Они, получается, и от влаги, чтобы влага в ботинок не затекала, и еще нога отдает тепло, и они свой микроклимат формируют. Допустим, мерзнешь, надеваешь гамаши, и у тебя ноги как будто в закрытом пространстве греются. Они легкие. Ты их снял, положил в чехол и в рюкзачок засунул.

— Плюс самое основное — мы думаем о безопасности, — подключился командир наших медиков. — У тебя должно быть, как минимум, три жгута. Плюс, по-хорошему, турникет.

— Как показала практика: ранение ног лучше жгутом перетягивать. «Турник» — это для руки там или легкого ранения, а если что сильнее, то только жгут.

— И на приклады не очень хорошо его наматывать, потому что он ссыхается и начинает трескаться и рваться, — заметил «Древний». — Ты, к примеру, его берешь рукой: один конец зажимаешь в зубах, и начинаешь так максимально наматывать. Вон недавно вытаскивали одного. Два ранения. И в ногу, и в руку. На ногу жгут, прямо в паху потуже, а на руку турникет. И все.

— Обязательно должны быть гемостатические губки, — вставил медик. — Они во всех украинских аптечках есть.

Они, причем, сделаны в Украине. Я не знаю, наши их делают или не делают, но это дает возможность тебе ее к ране прислонить, и это остановит кровотечение. А в глубокую просто напихиваешь внутрь, и рана стабилизируется.

— Раньше, в Чечне, это был стрептоцид — присыпка такая, порошок стрептоцидовый.

— Губка лучше намного. Губка — это уникальная штука, офигенная.

«Нам теперь хоть в инструктора идти, — подумал я. — А прошло-то меньше двух месяцев».

«Бас» обычно сидел вместе с нами, и по его глазам и выражению лица было видно, что он мысленно тоже участвует в разговоре. Но сам он не любил высказываться и распространяться о своих способностях и навыках, которые у него, несомненно, были. Однажды я случайно застал картину, как он «резал углы» и отрабатывал передвижение по пространству квартиры с автоматом. Движения его были плавными и отработанными до автоматизма. Заметив меня, он остановился.

— Тренируешься?

— Да так… Балуюсь, — не моргнув глазом ответил он.