Выступив 22 октября из района Лопатинского, Ижевская дивизия переправилась через реку у города Петропавловска и 26-го или 27-го заняла указанный ей для обороны участок к югу от города. Река Ишим протекает по сильно болотистой долине и во многих местах разветвляется на несколько рукавов. Это облегчало оборону реки защитой только тех пунктов, где были возможны переправы, и наблюдением за промежутками.
На участке дивизии наиболее вероятным местом переправы противника было там, где дорога от станции Вишкуль на поселок Архангельский подходила к реке и имелся мост. Дорога была насыпана на болоте, и через имевшуюся здесь протоку был второй мост. При подходе к главному руслу реки севернее дороги находился небольшой холм. Мост через главное русло реки был разрушен наполовину.
Оборона этого направления была поручена 1-му полку. Стрелковая позиция находилась у самой реки. «Хоть рыбу лови удочкой», – вспоминает один из участников этих событий. У холма были установлены приданные полку две пушки. Тут же размещался штаб полка, резерв и конная разведка. Окопов не рыли – не было лопат, и на болоте много не накопаешь. Лежали стрелки, где было посуше, среди кустов и камышей.
Заняв поселок Архангельский, красные несколько раз пробовали переправиться через реку, но все эти попытки были отбиты. В конце концов, отказавшись от возможности захватить переправу, красные заняли позиции на своем берегу, также у самой реки, и открывали огонь при всяком движении у ижевцев. Наступили заморозки, и лежать среди болот было холодно. Когда ижевцы, чтобы согреть ноги, поднимали их и хлопали одну о другую, противник открывал пулеметный огонь. Среди раненых было больше с ранениями в ноги.
Смена приходила в темноте. Стрелки пробирались поодиночке, чтобы не вызывать огонь и не нести потерь. На позиции находился один батальон, а два оставались в резерве у холма. Успех обороны этого пункта был полностью обеспечен. В 10–15 верстах к югу от 1-го полка у дороги, подходившей к реке, где, по-видимому, была переправа вброд во время мелководья, стоял 3-й полк. Здесь появлялись мелкие партии противника для разведки, но отгонялись нашими заставами. Таким образом, за оборону участка реки, назначенного для дивизии, можно было быть спокойным.
Дня через три или четыре после прихода Ижевской дивизии на реку Ишим начались ожесточенные бои за город Петропавловск. Здесь дралась, защищая город, Волжская группа генерала Каппеля. Станица Биш-куль находится в 8 верстах от Петропавловска к югу, и сюда доносилась почти беспрерывная пушечная пальба. К сожалению, у автора очерка не сохранилось записей этого периода, и невозможно установить число, когда был сдан Петропавловск. Красные сведения противоречивы. По словам Тухачевского («Борьба за Урал и Сибирь», стр. 86): «29 октября утром, после упорного боя, 35-я дивизия, форсировав Ишим, овладела город Петропавловском. Противник несколько раз переходил в контратаку, но подошедшими силами 27-й дивизии положение 35-й дивизии было закреплено и противник оттеснен». Из этих слов Тухачевского можно понять, что бой продолжался один день 29 октября. Но в том же сборнике (стр. 252) другой большевистский автор И. С. (член рев. совета 5-й красной армии) пишет, что «утром 30-го к белым подошли крупные подкрепления и два бронепоезда. Они перешли в контратаку. Весь день шел бой на улицах города. Он продолжался и 31-го, и лишь 1-го ноября противник окончательно отступил». А комдив 27-й красной дивизии Путна в этом же сборнике (стр. 15) указывает, что Петропавловск был занят 2 ноября. Белые источники также указывают разные сроки оставления Петропавловска, от 31 октября до 2 ноября.
С началом боев у Петропавловска всем частям дивизии было приказано усиленно охраняться и по тревоге быть готовыми к бою, артиллерии к занятию позиций, обозам иметь лошадей запряженными в повозки. 2-й полк под командой своего нового командира капитана Володкевича, кадрового офицера, выставил охранение к северу, вел разведку на Петропавловск и должен был не допускать противника в северную часть станицы. Тем не менее красные, вскоре после захвата Петропавловска, появились у станицы Бишкуль довольно неожиданно. Дело было под вечер.
Командир 1-го полка капитан Михайлов вспоминает такие подробности. Он сидел у телефона и слышал разговор капитана Володкевича с начальником дивизии: «Ваше Превосходительство! Мимо заставы № 1 проследовало 20 подвод красных». На это генерал Молчанов ответил: «Что вы панику разводите, здесь достаточно сил, чтобы отразить 120 подвод». Но капитан Володкевич, человек нервный, действительно разводил панику. Прежде всего, непонятно, почему его застава пропустила передовой отряд противника мимо, а не задержала его огнем. Но еще преступнее было со стороны капитана Володкевича, что вместо того, чтобы встретить противника всем полком, он отошел с ним на дорогу, ведущую к деревне Плоской (на восток). Он открыл путь врагу на Бишкуль и оставил без защиты находившиеся там артиллерию, обозы и штаб дивизии.
Красные нагрянули значительными силами, крича «Ура!», и открыли сильную стрельбу вдоль улицы. Среди части артиллерии и обозов поднялась паника. Дорога на восток, отходившая от северной окраины станицы, была отрезана. Все бросились на юг. Противник быстро распространился по станице. Когда выстрелы стали раздаваться близко от штаба дивизии, пришлось спасаться и штабу. Последнее распоряжение генерала Молчанова по телефону было, по словам капитана Михайлова, 1-му полку: «С позиции не уходите, мы переходим в контратаку».
Генерал Молчанов со своими офицерами и ординарцами свернул в ближайший переулок и этим избежал опасности попасть под град пуль, несшийся вдоль главной улицы. На южной окраине станицы он стал собирать всех строевых. Здесь он узнал, что часть наших пушек попала к красным, в том числе все пушки 3-й легкой батареи, только недавно сформированной и присоединившейся к дивизии в этом роковом для нас пункте. Командовал батареей старый офицер капитан Миронов, который небрежно отнесся к распоряжению иметь лошадей в запряжках и быть в готовности на случай тревоги. Кроме того, попали к красным две пушки 2-й батареи.
Торопясь спасти захваченные орудия, генерал Молчанов не стал ждать, когда подберется достаточное число бойцов или будет возможность подтянуть к себе 3-й полк, который находился на берегу реки южнее Бишкуля. Собрав наскоро всего 14 человек с одним пулеметом «Шоша», он бросился на красных. Крича во всю глотку «Ура!» и паля из пулемета, кучка смельчаков заставила красных, уже располагавшихся по квартирам, отскочить назад. Нападавшие разбивали окна прикладами и бросали в избы, полные красноармейцев, ручные гранаты. У красных поднялась паника. Не видя никаких цепей или значительных групп противника, они не понимали, кто стреляет.
Генерал Молчанов дошел до пушек, но вывести их не мог. Красные начали собираться и нащупывать врага. Генерал Молчанов, увлекшийся спасением пушек, опасности не замечал. К нему подошел старший ординарец Алексеев и тихонько сказал: «Ваше превосходительство, кругом собираются красные, спрашивают, какого полка». Из 14 человек уже были убиты или ранены шестеро, осталось восемь бойцов. Генерал Молчанов приказал не спеша двинуться вдоль домов. Зашли в ближайший переулок и выбрались в поле. Паническое поведение капитана Володкевича привело дивизию к поражению и потерям, коих она не имела за все время своего существования. Капитан Володкевич был отстранен от командования полком и больше не назначался на командные должности. В дальнейшем он был ограничен обязанностями по хозяйственной части.
На удар красных ответил 1-й Ижевский полк. Смелыми и удачными действиями он отплатил врагу за поражение и вернул захваченные у нас трофеи. Когда противник ворвался в станицу и телефонная связь со штабом дивизии была прервана, телефонисты 1-го полка спрятались в кусты около дороги, ведущей из Бишкуля к реке. Установив телефон, они сообщали командиру полка все, что происходило в селении, и просили говорить потише. Кругом бродили красноармейцы, которые могли их обнаружить. Сообщили молодцы-телефонисты и о начавшейся контратаке генерала Молчанова, о переполохе у красных и обо всем, что происходило дальше.
Когда контратака не удалась и все стихло, победители разместились на ночлег. О присутствии в их тылу противника красные не подозревали и в сторону реки охранения не выставили. Пришла очередь действовать 1-му полку. Командир полка не торопился с атакой и дал красным возможность успокоиться и уснуть. Тем временем он приказал полку бесшумно сняться с позиции и вытянуться по дороге на Бишкуль. Колеса орудий были обернуты соломой. В полной тишине, не вызывая подозрений у частей противника, стоявших на противоположном берегу реки, полк двинулся на Бишкуль. Пройдя мост через протоку, шедшая впереди конная разведка бросилась вперед. За ней – остальной полк. С громким «Ура!» ворвались в Бишкуль. Красные выскакивали из домов и в полном беспорядке, не оказывая сопротивления, удирали к Петропавловску. 1-й полк их преследовал, и они понесли большие потери.
От красных были отобраны два орудия 2-й батареи, захваченные ими около двух десятков обозных повозок с разным грузом и освобождено около 100 человек, попавших в плен. На крыльце дома, где был штаб дивизии, был обнаружен значок штаба, не замеченный красными. Пушки 3-й легкой батареи были, видимо, отправлены красными в Петропавловск вскоре после захвата. Капитан Михайлов сообщает, что в Бишкуле находился дивизион артиллерии одной из сибирских казачьих дивизий, все пушки которого, в количестве десяти, были захвачены противником, но отобраны 1-м полком. Также он отмечает, что красноармейцы, стоявшие у пушек часовыми, остались на месте и были взяты в плен. Сопротивления они никакого не оказали.
После захвата станции Бишкуль 1-й полк со всеми отобранными орудиями и повозками перешел на отдых на мыловаренный завод, находившийся в 2 верстах от станицы. Здесь было удобнее обороняться в случае новой атаки красных. Но они больше не появились, и разведка доносила, что Бишкуль оставался свободным от противника до выступления полка в деревню Плоскую – на 25 верст к востоку. В этом пункте собрались 1-й, 2-й и 4-й полки дивизии. Генерал Молчанов с 3-м полком и частью артиллерии и обозов, проскочивших из Бишкуля в деревушку в 4–5 верстах южнее и приведенных в порядок, двинулись утром следующего дня на восток степными дорогами.
Путь южной колонны дивизии шел по местности большей частью открытой. По временам встречались кусты и небольшие группы деревьев. Это был район кочевий киргизов. Попадались их становища, где они располагались на зиму, устанавливая свои юрты и устраивая загородки для скота. Иногда приходилось останавливаться для отдыха у киргизов и отогреваться в их теплых и вместительных юртах. Чаще отдыхали в степи у костров.
В первый переход от реки Ишима на восток, поздно вечером, дозоры донесли, что замечена какая-то колонна. Движение было приостановлено, стали наблюдать за появившейся колонной. В наступившей темноте было трудно разобрать, кого встретили – своих или красных. По разным признакам выяснили, что это был полк противника силой 500–600 штыков. Красные стали устраиваться на ночлег, расположившись среди кустов. Запылали костры. В нашей колонне, включая всех строевых, было не больше 150 бойцов.
Окружив красных полукольцом 3-го полка и остальных чинов, генерал Молчанов приказал атаковать красных. Предварительно он распорядился как можно громче кричать «Ура!». Ослепленные светом своих костров и не видя ничего в окружающей темноте, красные не могли заметить нашей малочисленности. В большом беспорядке они бежали, оставив на месте убитых, раненых, пленных и часть своего обоза.
Через 2 или 3 дня дивизия собралась вместе и дальнейшее движение продолжала одной колонной. Красные также начали применять в эти дни ночные нападения. Пострадали некоторые полки уральцев. В одну из ночей к дивизии присоединились небольшие остатки одного из уральских полков, прорвавшиеся из кольца красных. На следующую ночь прибежал только один командир полка, кажется 43-го, сумевший вырваться из плена.
Подобное окружение красные приготовили и для ижевцев. Это было, когда мы уже прошли кочевья киргизов и остановились в большой деревне. Наше охранение обнаружило противника своевременно и отбило его передовые части. Красные начали окружать деревню с обоих флангов. Их силы были значительно больше наших, им было легко полностью окружить нас. Отбиваться в деревне было невыгодно, можно было потерять много лошадей и не вывести всю артиллерию и обозы. Надо было отступать. Сделали это своевременно, хотя и пришлось на протяжении нескольких верст отбиваться с трех сторон – настойчивый противник не хотел выпустить дивизию из своих лап.