– Молодец, рыжая! – Когда Селль вернулась, проводив посетителя, Арделан встретил ее, все еще сидя на ступенях лестницы, только дверь в кабинет открыл. – Быстро поняла, не ожидал.

– Что поняла? – Ленро поколебалась немного и уселась рядом.

– Про бумаги. Что их вряд ли могли вынести и они все еще там.

– Тоже так думаешь?

– Не думаю. Знаю. В отличие от тебя я неплохо разбираюсь в системе хранения центрального архива.

Селль уже привычно пропустила мимо ушей шпильку, выцепив главное:

– Изучал вопрос? Неужто тоже на что-то там нацелился? Не на те ли самые документы, а?

– Говорю же, молодец, – буркнул тот, но этим и ограничился.

– Ты представляешь объем этой папки? – искоса глянула на него Ленро. – Не тоненькая, наверное, чтоб просто сунуть за пазуху и унести.

Темный молча на максимум раздвинул большой и указательный пальцы, показав ей расстояние.

– Ага, – кивнула она. – Ну, примерно так я думала.

На пару минут над лестницей повисло молчание, а потом Арделан спросил:

– Ты где этого своего клиента взяла? Чтобы он так кстати поведал и о твоем бывшем, и его внезапном интересе к темным ритуалам?

– Парень – внук госпожи Хонс. Той самой неожиданно уволившейся прислуги.

– И как, рыжая? – Чтобы переварить новость, Арделану опять понадобилось время. – Думаешь, это совпадение?

– Нет. Я думаю, это попытка подобраться ко мне с другой стороны. Запасной, так сказать, вариант. А еще думаю, что парня той папкой собрались шантажировать. Чтобы даже в мыслях не было отказать, когда его о чем-нибудь неожиданно попросят.

– Зачем? – резко повернулся к ней темный. – Зачем твоему Риннарду эта запасочка? Он и сам подобрался – ближе не бывает. Не то что вплотную, а прямо-таки…

– Риннарду – низачем, – перебила его Селль, не желая выслушивать, что тот еще добавит. – А вот тем, для кого он в этом деле старается, лишняя возможность контролировать капитана официалов… не лишняя. Замечательный способ проверить, не ведет ли тот двойную игру, а если ведет – какую и насколько.

– Да, – кивнул Арделан. – Когда глядишь под таким углом – смысл есть. Но во что же ты тогда влезла, а? Если страхуются там по всем фронтам и аж настолько.

– Скорее кому перешла дорогу.

– Или так, – не стал тот спорить, после чего над лестницей снова повисла тишина.

– Ритуалы, – выдала Селль, подумав. – Ваши, темные. Похоже, дело в этом. Уж очень назойливо они торчат отовсюду, с чем мы сталкиваемся. И в подвал тот долбаный меня тоже не зря отправили, точно зная, какая хрень там затевается. И что будет потом.

– Ты про взрыв?

– Конечно.

– Тогда думай, рыжая. Где и кого ты застукала на горячем. Причем так, что и сама этого не поняла.

– Думала уже.

– И никак, – темный не спросил даже, а просто озвучил очевидное. – Напряжно у тебя с этим, я понял. Ну, тогда давай вернемся к первоначальному плану – будем шерстить газеты. С некрологами. Попробуем зайти с этой стороны. Ты же не забыла их купить? Или с памятью у тебя тоже проблемы?

– В машине. На заднем сиденье, – отмахнулась она. – Но сначала еще кое-какие новости.

– От бакалейщика? – проявил проницательность Арделан. – Или от молочника?

– О молочнике. От него вестей уже не будет. Мертвые не слишком разговорчивы.

– Даже так? – Темный уставился на нее в упор. – И кто ж его в эту категорию перевел?

– Вот и мне интересно, да…

– Рассказывай, рыжая. – Настолько серьезным своего гостя Селль еще не видела. – Четко и подробно. Игры кончились.

– Причем давно, – и не подумала она спорить.

И рассказала все, что удалось узнать.

– Мало, – поморщился Арделан, когда Ленро закончила. – Для выводов слишком мало сведений.

– А это смотря для каких, – тут Селль была готова и поспорить. – Как убили папашу Шиндла, я уже поняла.

– Еще бы. Это, уверен, даже здешние кумушки уже поняли. Вот только понять-то нам надо – почему? Почему понадобилось его именно убивать? Да еще и так, что на этом трупе словно роспись оставили – сделано официалами.

– Стоп! – Ленро аж рот приоткрыла, настолько поразила ее догадка, мелькнувшая, когда темный озвучил вроде бы очевидное. – Официалы. Конечно. Возможно, он узнал кого-то из тех, что шуровали вчера у Ласа! И скажем, поздоровался с ним спроста, без всякой задней мысли? Или даже парой слов перекинулся?

– И? Думаешь, тот испугался, что дедуля может об этом потом кому-нибудь сболтнуть? После того как твой свеженький труп найдется? Просто походя?

– Именно! Причем так испугался, что без колебаний начал палить, едва тот повернулся к нему спиной. Три выстрела, темный! Кучно. А значит, быстро – один за другим. Это страх, да. При холодном расчете и одного за глаза хватило бы – в затылок.

– Ну, тебе видней, рыжая, как испуг отражается на количестве пуль в мишени. Тут я даже спорить не стану.

– Погоди… – Селль, не осознавая, что делает, положила руку ему на колено – просто чтобы помолчал и не сбивал с мысли. – Гнаж! Он был здесь вчера. У Ласнера. А сегодня утром, когда Риннард внезапно сорвался на это новое происшествие, в управлении его, похоже, не было! Зато чуть попозже – наоборот, он там почему-то оказался, не уехав с Наром.

– Ты с ним встретилась?

– Да! И он мне случайно кое-что сболтнул: «Говорят, Риннард поехал куда-то к вам. На Розовые аллеи». Говорят, понимаешь? То есть ему об этом рассказали! А сам он в тот момент где был? Уж не в папашу ли Шиндла палил? И вообще, сегодня я от него много странного услышала.

Селль в нескольких словах описала темному те странности, но толком донести свою мысль так и не смогла – проникся Арделан не сильно.

– Догадки, – пожал он плечами. – Интересные, да, но все равно – это не факты.

– Надеюсь, будет что-нибудь еще, – буркнула Ленро, разочарованная такой реакцией. – Скоро сюда Рида придет обед готовить. Поспрашиваю и ее насчет местных сплетен.

– Ну, поспрашивай, – не стал тот спорить. – Не уверен, что именно сплетни нам сейчас нужны, но за неимением ничего другого…

Селль опустила взгляд, и вдруг до нее дошло – Арделан словно невзначай накрыл ладонью ее пальцы на своем колене.

– Эм-м, – быстро выдернула она руку, боясь поднять глаза и наткнуться на привычную уже кривую усмешку. – За газетами пошли! Нечего время тянуть.

– Ну что, честно пополам? – Ленро бросила на стол стопку купленной у бакалейщика прессы. – Половину смотрю я, половину ты?

– Нет, конечно, – удивился тот такому предложению. – Каждый смотрит все. По очереди. И ищем странности – ты со своей стороны, я со своей.

– А я думала, только совпадения с моим списком, – заломила она бровь.

– Нет. Все, что так или иначе зацепит внимание. Причем сведениями обменяемся уже потом, чтоб не сбивать друг друга.

– Имеет смысл, – подумав, согласилась Селль.

– И записи делай, чтоб ничего не забыть. – Темный потянулся было к стопке писем на столе, явно намереваясь использовать для этих целей одно из них, но Ленро возмутилась:

– Прекрати поганить мне документы! Чистые листы в верхнем ящике.

– Докуме-енты? – с непередаваемым выражением протянул тот. – Вот это, что ли? Не смеши. Глянул я вчера этот мусор – только на растопку и годится. Да и то… У тебя тут даже камина нет. Так что прямиком в корзину, и не морочить себе голову. Единственное приличное письмо из этой кучи я тебе вчера уже выудил. Кстати! Не забыла ответ отправить?

– Слушай, темный, я скоро начну думать, что его писал твой любимый племянник, столько заботы ты о нем проявляешь. Нет! Не забыла!

– И когда встреча?

– Завтра.

– Почему не сегодня?

– Потому что оно может не успеть дойти. У нас в бакалее пока нет фельдъегерской службы.

– Да? – прищурился тот. – А почему?

– Оттого, смею предположить, что пока еще не весь район в курсе пребывания здесь вашего темнейшества. Оповестить?

– Не стоит, – выдал тот привычную ухмылку. – Я готов временно смириться с неудобствами.

– Кстати, – посерьезнела Ленро, усаживаясь в кресло, – это хорошо, что я подстраховалась. Потому как на сегодняшний вечер у меня другие планы.

– И какие же? – Непонятно было, относится недовольство темного к ситуации в целом или к тому, что кресла ему теперь не видать. Но скрывать он его и не подумал. – К бывшему опять побежишь?

– Смысла нет. Что я жива, ему наверняка успели доложить, шокирующего воскрешения уже не выйдет.

– Тогда к кому собралась? Кто еще настолько тебя интересует?

– Некий господин Руттенс. Архивариус. И его внезапно приболевшая жена.

– Ага, – темный оторвался от газет, которые начал было разбирать, и покосился на нее с интересом. – Надеюсь, в гости к ним ты не намылилась?

– Зачем? – дернула она плечиком. – Если у них наверняка есть соседи?

– Хороший план, – одобрил тот. – Чем больше смотрю на тебя в деле, тем больше убеждаюсь – ты, рыжая, не совсем безнадежна. Ладно, приступаем уже…

Подтащив диванчик поближе к столу, он уселся на него и зашуршал газетными страницами.

Минут через десять Селль резко выдохнула, опустила листок, который читала, и в упор уставилась на темного:

– Извини, но…

– Потом, рыжая, – тот даже голову приподнять не соизволил, удобно устроившись на диване и обложившись прессой. – Сказал же – обсуждение потом, когда закончим.

– Нет! Вот это – сейчас, – она перебросила ему газету через стол. И вдруг резко сменила тон: – Извини, но тебе действительно лучше это увидеть. Не откладывая.

Темный, уловив что-то в ее голосе, успел подхватить брошенный листок и вопросительно изогнул бровь.

– Да, – кивнула Селль. – А я… я, наверное, выйду. Позовешь потом…

– Не надо. Останься, – отчеканил тот, уже найдя нужные строчки.

Спорить Ленро не стала – не та ситуация. И сейчас, наблюдая, как Арделан быстро пробегает глазами по странице, словно еще раз читала это вместе с ним:

«С прискорбием сообщаем о внезапной кончине госпожи Илейн Яне, бывшей леди Фаэлир… Желающие проститься с ней могут сделать это послезавтра, в домашнем храме особняка на Вестрельской улице, принадлежавшего покойной… Вход будет открыт для посетителей весь день…»

– Что ж, к этому все и шло, – тусклым и слишком ровным голосом проговорил Арделан, откладывая газету, и… замолчал.

– Вы не были близки? – так и не дождавшись продолжения этой странной эпитафии, Селль не смогла удержаться от вопроса. – С ней? С женой?

– Почему? Были. Настолько, что оба прекрасно знали, что именно и для чего делаем, вступая в брак. Поверь, рыжая, это и есть настоящая близость. Такую редко встретишь.

– Я все же пойду, – начала она вставать, но темный не позволил:

– Нет! – Он в один прыжок оказался рядом и надавил ей на плечи, не дав этого сделать. – Я сказал – останься!

Ленро с перепугу едва не ответила ударом – настолько не была готова к такому повороту.

– Отойди! – рявкнула она от неожиданности и тут же, не думая, добавила: – Что, негативчик почуял? Жрать будешь? Вместо успокоительного?

– Жрать? – побелел тот лицом. А затем отпустил ее, обошел стол и уставился прямо в зрачки: – Да, рыжая, угадала. Именно жрать я и буду! Я должен это делать! Должен! И кончай изображать дуру, которая ничего не понимает!

– Но… – от этого внезапного темперамента Селль растерялась еще больше. – Я и правда не понимаю!

– Рыжая, тебя вообще учили хоть чему-нибудь? – Арделан продолжал не отрываясь смотреть ей в лицо. – Или только из ружья во все стороны палить? Не можешь же ты не знать, как все работает в плане силы? Или можешь? Не знать, в смысле?

– Знаю, – буркнула та.

– Тогда знаешь, что жрать, то бишь забирать, мы и должны. Темные – они как раз для этого! Вы даете, мы берем. Основы. Равновесие силы. Не нравится? Бывает! Но отменить это не выйдет. Как можно уничтожить половину целого и не потерять при этом все? Как можно даже надеяться на такое?

От этого пафосного напора, да еще из уст темного, неприкрыто презиравшего подобное, Селль поначалу ошалела, но в себя пришла быстро:

– Не выкапывай старые, сто лет назад похороненные правила! Сейчас на силе работает столько всего, что еще и паразиты в виде вас без надобности.

– А ты не повторяй, чего не понимаешь! Вся эта механика – не поглощение. Это способ использовать силу. А чтобы все в этом плане было как нужно – то есть как раньше, ей надо не просто быть, но и течь. Возникать и уходить. Иначе получается как сейчас – полностью забитые каналы и болото. Из которого твои охреневшие от подобного поворота светлые и пытаются выловить последние крохи хоть чего-нибудь живого. Вот что вы устроили, сунув лапы туда, где ничего не понимаете и понимать не хотите. Борцы с паразитами, бесы вас раздери! На свою же голову. И их попугаи, что повторяют любую чушь, даже не задумываясь.

Последняя шпилька была явно в ее сторону, но Селль даже не разозлилась – не до того. Она опять растерялась – в этом плане темный оказался к ней сегодня излишне щедр.

– Но… как? Как же тогда? Почему война?

– Что – война?! – рявкнул тот.

– Те, кто принимал решение, они же не могли не знать?

– Разумеется, не могли! И разумеется, знали!

– Тогда чего хотели, затевая эту бойню?

– Не понял, ты всерьез верила, что ваша верхушка действительно собиралась уничтожить темных? Раз и навсегда? Рыжая, повторяю, это невозможно в принципе. Это конец для всех. Даже то, что вы уже успели сделать, полностью нарушило баланс. До такой степени, что кое-кто теперь не брезгует нашими ритуалами, выдавливая последнее. Вот только мы те ритуалы проводили при необходимости…

– Не чаще раза в год. Ага, слышали, как же, – скривилась та.

– Реже. Гораздо реже. Но не суть. Суть в том, что ваши повадились ломать равновесие чуть ли не каждую неделю, да еще и делают это топорно!

И вдруг резко подался вперед, уперевшись руками в стол и оказавшись к ней почти вплотную:

– Селль, наш мир и так валится в адову бездну, а ваши его еще и радостно туда пихают. Отлично понимая, что делают.

– Зачем?!

– А я знаю?!

– Погоди. – Ленро отвела взгляд и решила съехать со слишком неоднозначной темы. – Что значит «невозможно в принципе»? О каком балансе ты все время говоришь?

– О том самом. Светлые отдают, темные забирают. Это как качели. Вверх – вниз, вверх – вниз, и никогда не бывает одно без другого.

– Точка, – вдруг подняла она на него глаза.

– Что?

– Если все, как ты сказал, должна быть точка, на которой эти качели держатся.

Арделан выдохнул и резко отодвинулся, одарив ее напоследок кривой ухмылкой:

– Местами, рыжая, ты прям слишком умная. Убить бы, чтоб дальше не трепалась, но… да. Есть эта точка. Именно поэтому я сейчас в столице. И хватит об этом, ты и так уже наболтала себе на смертный приговор.

– Тогда какая разница? – дернула она плечом, стряхивая наваждение.

– Никакой. Но лучше уж вернуться к теме войны. Поверь, даже это сильно безопаснее.

– К теме устроенной вами бойни? Или… не только вами?

– Да нет, бойни не хотели даже ваши. Хотели лишь полного контроля над силой. Чтобы мы подчинялись беспрекословно, как скот. Просто потому, что вас больше.

– А бойню развязали уже вы, – кивнула сама себе Селль – вот тут информация с привычной для нее больше не расходилась.

– Развязали, да. Или, полагаешь, должны были молча позволить навесить себе колокольцы и погнать, куда вам захочется? Нет, рыжая, так не бывает. Никогда. Люди – не овцы. И уж тем более не овцы темные.

А поняв, что слова для достойного ответа у Ленро никак не подбираются, хмыкнул:

– Но вам, мелким рядовым с ружьишками, тогда об этом не рассказывали. И уж тем более не расскажут сейчас.

– А выход? Только не говори мне, что его теперь нет!

– Есть, конечно. Нужно заново создавать наш высокий совет. Все восемь лучей, как положено. Вернуть то, что объединяло темных и давало нам возможность… жрать, да.

– И? Почему не создают?

– Потому что жив я, – сказал тот неожиданно буднично. – Пока есть хоть кто-то из прежней звезды, новую не соберешь с нуля, только дополнять до восьмерки. И сделать это сейчас может лишь высокий темный князь Арделан Фаэлир, никто другой.

– Так чего не делаешь? – не сообразила та. – При таком раскладе наши тебе не мешать, а помогать должны.

– Пусть засунут свою помощь… куда подальше! Вместе со своими условиями. Я никогда не буду ничьей комнатной собачкой, поняла? Никогда! Совет или возродится таким, как раньше… Или катись оно в ад вместе со всем остальным!

– То есть дело лишь в твоих амбициях?! – распахнула глаза Селль.

– А что? Полагаешь, я не имею на них права? Или амбиции – это привилегия исключительно светлых?

Пару секунд стояла очень напряженная тишина, а потом Арделан устало вздохнул:

– Ладно, рыжая. Прежде чем убивать меня и спасать мир, подумай вот о чем: можно ли вернуть равновесие, если одна из сторон будет полностью зависима от другой? Станет ли это равновесием? А когда все-таки сообразишь, просто признай – спасать мир предстоит как раз мне.

– От кого? – на автомате задала она первый же пришедший в голову вопрос, потому что думать сейчас категорически не хотелось. Хотелось незаметно разжать скрюченные пальцы, словно уже вцепившиеся в цевье винтовки. А потом вдруг сообразила – спросила она именно то, что и следовало: – В смысле, кто из ваших готов создавать этот новый совет? Полностью зависимый? Кто готов прогнуться под условия светлых?

– Знать бы еще… А что, госпожа детектив, возьмешься за поиски? Я сейчас даже тебя готов нанять.

На этот раз дверью Ленро не хлопала – прикрыла ее за собой аккуратно. Прогресс, если так посмотреть. И пошла встречать Риду – постучавшую как нельзя вовремя. Все-таки настолько оглушающие новости следовало переварить, и пауза ей сейчас нужна была как воздух. А уж как она нужна была темному, Селль могла лишь догадываться. Но нужна точно. Вернуть себе привычное ехидное равновесие после того, что он сейчас наговорил и, главное, каким тоном, будет очень непросто. Жена опять же… Н-да…