С тех пор как могущественный властелин богов вознесся на небо, в мире все изменилось. Ра уже не летал, как прежде, над землей и не ночевал в священном лотосе. Но, несмотря на это, солнце все так же сияло днем, гасло вечером и вновь вспыхивало утром. Боги — Ра и его свита — теперь перевозили солнечный диск в ладье. Эта ладья называлась Ладьей Вечности. [5]

Днем она плыла по небесному океану с востока на запад, и солнце освещало землю. Обратный же путь — с запада на восток — ладья проделывала ночью: она плыла под землей через загробный мир, и солнце дарило тепло своих лучей мумиям, лежащим в саркофагах. На рассвете ладья через пещеру в восточных скалах вновь выплывала на небосвод, и все повторялось сызнова — изо дня в день, из года в год, из столетия в столетие.

Много опасностей подстерегало богов, плывущих в Ладье Вечности, много удивительных приключений переживали они во время путешествия. Вот как проходило это путешествие.

Гребцы взмахнули веслами. Ладья Вечности выплыла из пещеры на небо и легко заскользила ввысь, вспенивая острым носом воду небесного океана.

Ра, как и полагалось этому великому богу, восседал в шатре на украшенном искусной резьбой золоченом троне. У трона была расстелена камышовая циновка, на которой, скрестив ноги, сидел бог-писец Тот. На коленях Тот держал развернутый папирусный свиток, а по правую руку бога находились приспособления для письма — дощечка с красками и несколько тростинок.

Посреди ладьи, разливая вокруг себя сияние, лежало солнце.

Вся свита владыки была здесь. На носу ладьи, гордо развернув плечи и вскинув головы, стояли Маа́т и Хатхор. Головной убор Маат украшало пушистое перо. Это перо считалось символом справедливости. Ведь Маат была богиней справедливых законов и мудрого миропорядка, которому подчинялись все явления природы — и разливы Нила, и смена времен года, и движение созвездий на небесах. Зорко глядя вперед, Маат следила за соблюдением законов. В этом ей помогала Хатхор. Завидев на пути ладьи врагов, она тут же превращала их в пепел лучами своего урея.

Возле трона стоял, держа копье, сын Ра, бесстрашный Гор Бехдетский, готовый в любой момент по приказу отца ринуться в бой и сокрушить злых демонов.

Но небо было чистым. Не хмурились у горизонта тучи, нигде даже не было видно ни единого облачка. «Сегодня плавание будет спокойным, — подумал Ра. — Все исчадия зла — крокодилы, змеи и гиппопотамы — попрятались в пучину Нила. Там они залечивают раны после вчерашней битвы».

Ра вспомнил бой, который пришлось выдержать богам вчера. Сражение выдалось на редкость долгим и кровопролитным. Крокодилы, гиппопотамы и ползучие ядовитые гады застали богов, находившихся в ладье, врасплох. Они подкараулили ладью у самой пещеры и, едва только она выплыла на небо, кинулись на нее со всех сторон и вцепились в борта, стремясь перевернуть. Один из крокодилов разинул пасть и хотел уже было проглотить солнце. Если бы ему это удалось, наступило бы солнечное затмение. Но Гор Бехдетский пронзил копьем зубастое страшилище.

И все-таки армия злых демонов была слишком многочисленна. Вскоре они начали одолевать богов. Поэтому на земле разгулялось ненастье: выл-бушевал ураган, кудлатые тучи затянули небо и метали молнии.

Исход сражения решился только под вечер. Демоны раскачали ладью, кое-где прогрызли зубами днище, так что в пробоины стала затекать вода, но боги, собравшись с силами, возобновили бой — и вражьи ряды дрогнули. Истекая кровью, ползучие твари отступили и попрятались под водой. Только это и спасло их от расправы. В Та-Кемете снова установилась ясная погода.

Глубоко задумавшись, Ра сам не заметил, как ладья подплыла к зениту, миновала его и повернула вниз, к западным горам. Гребцы перевели дыхание. Кормчий пошевелил веслом и немного развернул ладью.

Впереди в предзакатном мареве чернел силуэт западного горного хребта. За кормой остались города, селения, храмы, луга с пасущимися стадами и полноводный Нил. Внизу была пустыня.

Увидев приближающуюся ладью, священные горные павианы запели приветственный гимн.

Ладья подплыла к каменным вратам и остановилась.

Из пещеры, сверкая глазами, выполз огнедышащий змей по имени Страж Пустыни. За ним следовали бог Нехебка́у, имеющий человеческое туловище и змеиную голову, и бог-волк Упуа́ут. Это были привратники. Они охраняли вход в загробный мир.

Нехебкау и Упуаут взошли на ладью и присоединились к свите Ра, чтобы сопровождать солнечного бога во время ночного плавания.

Та часть Нила, что протекает под землей, разделена двенадцатью вратами на двенадцать участков, и каждый участок Ладья Вечности должна проплыть строго в определенный час. Все врата охраняются чудовищами. Для того чтобы неумолимые стражи пропустили ладью, надо знать магические заклинания. Эти заклинания известны только Упуауту. Поэтому бог-волк носит титул «открыватель путей».

— Отверзни свой загробный мир для Ра! Открой врата обитающему на горизонте! — воскликнул Упуаут, обращаясь к Стражу Пустыни.

Раздался оглушительный грохот. Каменные глыбы, преграждающие путь в пещеру, расползлись в стороны. Ладья миновала вход в преисподнюю, и врата опять захлопнулись.

Гребцы налегли на весла. Ставить парус не имело смысла: в загробном мире нет воздуха, потому что бог Шу не может проникнуть туда. Чтобы умершие не задохнулись в своих гробницах, египтяне клали в саркофаги к мумиям маленькие деревянные фигурки Шу.

Когда ладья миновала вторые врата, навстречу солнечному богу, приветствуя его, вышел бог урожая Не́при. Его тело с ног до головы было обвито пшеничными колосьями. В загробном царстве Непри кормит души умерших, а на земле вместе с другими богами плодородия заботится о полях египтян. Жители Та-Кемета очень любят доброго Непри и в знак благодарности справляют в его честь праздники урожая.

Но вот и третьи врата преисподней остались позади. Ладья Вечности плыла теперь мимо гробниц и захоронений. Солнце осветило богато украшенные погребальные камеры вельмож с расписными стенами, гранитные саркофаги и статуэтки богов — хранителей сна запеленатых мумий; а также бедные погребения с истлевшими деревянными гробиками. Оживленные сиянием солнца, покойники встали, с молитвенно воздетыми руками вышли навстречу ладье и запели хором.

Ра властно взмахнул жезлом, и гребцы остановили ладью. Бог солнца повернулся к поющим и сказал:

— Знайте и помните! Вы после смерти не превратились в прах, а воскресли для вечной жизни в Дуате [6] только потому, что о вас заботятся люди, которые остались на земле. Они чтут умерших, молят богов быть к вам милостивыми, носят жертвенные дары к вашим гробницам. И, делая так, они спасают не только вас, но и себя. Ведь им тоже предстоит вскоре сюда переселиться, и если они сейчас не научат детей заботиться об умерших, то сами будут после смерти забыты, брошены и не смогут воскреснуть для вечной жизни. Люди — это божий скот, — продолжал Ра свою торжественную проповедь. — Я создал на земле четыре расы. Высшая раса — это египтяне. Только они настоящие люди, а все остальные народы — варвары. Вторая раса — это белые, то есть ливийцы; третья — желтые — азиаты. Низшая раса — чернокожие, нубийцы. Я, великий бог, установил этот закон, по которому египтяне должны быть превыше всех народов. [7]

Сказав так, Ра умолк, обвел толпу умерших величественным взглядом и дал знак гребцам трогаться в путь. Мумии улеглись в саркофаги, плача, что солнечный бог их так быстро покидает.

Прошло немного времени, и на пути ладьи вырос огромный дворец, окруженный гранитными колоннами. Это был Великий Чертог Двух Истин — зал, где собиралось Загробное Судилище. Здесь боги подземного мира в присутствии владыки преисподней Оси́риса судили умерших египтян за их грехи. Шакалоголовый бог Ану́бис одного за другим вводил покойников в зал. Мудрый Тот записывал приговоры на папирусе. У трона Осириса стояли Исида, Маат и другие боги и богини. [8]

Так, участок за участком, Ладья Вечности плыла по подземному Нилу. Волк Упуаут, знающий магические заклинания, заботился о том, чтобы стражи открывали врата перед ладьей.

Близилась полночь. [9] Свита Ра столпилась у трона. Только Маат осталась на носу ладьи, да гребцы по-прежнему мерно взмахивали веслами. Солнце плыло на восток. По мере его движения бледнел и гас за кормой световой ореол. Зато впереди мрак рассеивался. Вскоре лучи высветили круто вздыбленные скалы, между которыми, уходя за поворот, извивалась подземная река.

— Боги! Я вижу пещеру Апо́па. Приготовьтесь к бою! — воскликнул Ра.

Боги похватали оружие. Гор Бехдетский вскинул на изготовку свое не знающее промаха копье. Упуаут и Нехебкау обнажили мечи. Урей на короне Хатхор раздул шею и воинственно зашипел.

Внезапно вода вспенилась, забурлила; река в одно мгновение превратилась в бешеный поток. Казалось, ладья подплыла к водопаду. С ревом разбрызгивая пенные хлопья, поток несся вперед, увлекая за собой ладью. Тут и там над водой чернели острые камни, похожие на клыки чудовища. Гребцы вонзили в клокочущую воду лопасти весел и с неимоверным трудом остановили ладью.

Потом вода исчезла, словно ее и не было; только сухое каменистое русло напоминало о том, что еще минуту назад здесь текла полноводная река. Ладья проскребла грунт и легла на дно.

За скалой раздалось рычание, от которого с уступов с грохотом повалились камни.

Это рычал Апоп — повелитель злых сил, враг солнца — гигантский пестрый змей. Тело его в длину составляет четыреста пятьдесят локтей. [10] Каждую ночь Апоп подстерегает ладью у подземных скал. Заметив ее, он разевает пасть и выпивает всю воду подземного Нила.

И каждую ночь бог Ра и его свита бьются с исполинским змеем, чтобы утром солнце снова взошло на небосвод.

— Дрожи, Апоп! Сгинь, Апоп! Пропади, Апоп! — закричали боги и кинулись сражаться с чудовищем.

Огнеглазый урей Хатхор метнул пучок раскаленных лучей, которые, словно стрелы, впились в тело змея. Гор Бехдетский вонзил в него копье. Упуаут и Нехебкау стали яростно рубить мечами извивающееся страшилище.

Змей взревел от боли. Из разинутой его пасти хлынула вода. Вскоре ладья спокойно закачалась на волнах. Истекающий кровью Апоп уполз в пещеру. За день он успеет залечить раны и следующей ночью снова нападет на Ладью Вечности.

Ладья обогнула скалу, миновала последние врата загробного царства и вскоре причалила к подножию восточных гор. Боги и Ра умылись в священном озере и снова заняли свои места. Неутомимые гребцы взмахнули веслами — и Ладья Вечности выплыла на небо.