Прошел месяц. Не могу сказать, что он был легким. Разбирательства, разговоры, разборки с родственниками, открытие нового магазина…

…И тревога. Вдруг Уния ошиблась и в этот раз ничего у Поля не выйдет? Что мы вообще знаем о фениксах? Ничего! Огненные ушли из нашего мира много веков назад, еще до большой войны, светлые почти все погибли в противостоянии с демонами и ведьмами, а те, кто выжил, сейчас живут на Скалистых островах и в людских королевствах не появляются. А легенды настолько противоречивы, что их и читать не стоит.

Единственной отдушиной за этот месяц был шабаш перед свадьбой Армины, на котором мы познакомились с мужем Унии. Наша скрытная подруга сама не знала, что уже замужем… В общем, это было весело. Только я все равно страдала. Ела конфеты и страдала. Так, как умею только я – с полной отдачей сил! Как сказала Армина, это мне бумерангом прилетело за мое упрямство. Даже мои белочки притихли и все чаще сидели рядом со мной и молча наблюдали, как я варю зелья. Принимать пациентов я перестала, остерегаясь инквизиции, которая установила за мной негласное наблюдение. Мне об этом Морис сказал.

– Что-то они там мутят, – проговорил он сегодня утром и, поправив значок телохранителя, как бы между прочим заметил: – Я опять выставил из торгового зала твоего воздыхателя.

Адамс, вооружившись магическим планшетом и камерой, умудрялся найти меня даже во время отдыха в закрытой на обеденный перерыв лавке! Морис постоянно спорил с фамильярами насчет поисковых возможностей репортера, и белки постоянно проигрывали, хотя изо всех сил мешали Адамсу со мной встретиться. Репортер был уперт, его мамочка закатила мне скандал, обозвав ветреной девчонкой, разбившей сердце ее сыночку. Да ничего я ему не разбивала!

И охотился он сейчас не за мной, а за моим рецептом зелья красоты! Он теперь вел в знаменитом кулинарном журнале «Съесть и не умереть» рубрику оздоровительных рецептов и просто жаждал получить в свою коллекцию рецепты ведьмовских зелий. При этом не брезговал ничем! Несколько ведьм уже подали на него в суд, но Адамсу это послужило только на пользу, его популярность взлетела до небес. Меня спасал Морис, который без зазрения совести спускал репортера с лестницы или просто и незатейливо выносил на улицу на плече. Минотавр стоил тех денег, что я ему платила.

– Тебе письмо принесли. Странное.

Я подняла голову от книги доходов, которую заполняла, и вопросительно посмотрела на мрачного телохранителя. Он так же молча протянул мне конверт с печатью канцелярии светлой инквизиции. Сердце пропустило удар, а пальцы непроизвольно задрожали. Мне понадобилось аж тридцать секунд, чтобы взять себя в руки и вскрыть конверт.

– Леди Шарлотта… приглашается на беседу… с собой иметь документы… время прибытия в два часа дня в кабинет номер 17… Что? В два часа? Через пятнадцать минут? Да они с ума сошли! Я же не успею губы накрасить! Морис, поймай извозчика!

– Может, порталом? – неуверенно протянул минотавр от двери.

– Я не умею! И в орден порталы не открываются!

Паника, паника, паника…

Стоп! А чего я паникую? Они обязаны предупредить за сутки! Вдруг я тут умираю или в отпуске на берегу океана провожу время? А раз не предупредили, то пусть ждут!

Но все же собралась я максимально быстро. Нервно это, посещение инквизиции, особенно когда за собой вину знаешь. Но признаваться ни в чем не буду! Не дождутся!

Через два часа я стояла у двери красного дерева, на которой красовалась латунная цифра 17, и нервничала. Обстановка слишком напряженная для ведьмы, пусть даже эта ведьма является светлой.

Встретил меня грозный дядечка в рясе, проверил документы, куда-то позвонил по переговорному амулету, и только дождавшись ответа, пропустил в здание, но перед этим надел на шею временный пропуск на синей ленте. Зачарованный. Блокирующий магию и ведьмовскую силу. При желании и особой необходимости я, конечно, попробую снять блоки, и, возможно, у меня даже получится, но пока ощущения весьма неприятные, словно меня лишили чистого воздуха и заставили дышать вполсилы.

Все это не добавило мне оптимизма, так что к заветной двери я подошла взвинченной до предела. И, как назло, в кабинет меня не пустили!

– Ждите, вас пригласят, – заявил мне безусый страж, несший службу в этом коридоре.

– Хоть бы стулья для посетителей поставили! – возмутилась я. – И сколько мне ждать?

– Не могу знать.

И он отвернулся! Наглые они здесь в инквизиции!

Ждала я долго, аж пятнадцать минут, и уже хотела начать стучать кулаками в запертую дверь, как она отворилась, и грозный низкий голос скомандовал:

– Леди, заходите!

Зашла, коль так настойчиво приглашают.

Встретил меня высокий красивый старик в белоснежном мундире с золотыми эполетами. Высший чин светлейшей инквизиции, белый маг силы такой, что у меня волоски на руках дыбом встали. И смотрел он на одну ведьму весьма неодобрительно, я бы сказала, сурово. По телу пронеслась дрожь.

– Присаживаться не предлагаю, – сухим и строгим голосом произнес маг. – Обвинения слишком серьезны, чтобы разводить с тобой, девочка, политесы. Покушение на жизнь инквизитора, практика без лицензии, да еще ты узнала секрет, за который и не таким головы сносили.

– Можно подумать, я его одна узнала! – не удержалась от ответной реплики.

– Остальным мы память поправили, – внимательно меня рассматривая, сообщил маг. – А с тобой вышла загвоздка.

– Не поддаюсь? – съехидничала я.

Я всегда становлюсь несдержанной, когда боюсь.

– Ты – особый случай. Следуй за мной.

Ну все, или убьют, или посадят, или начнут предлагать то, от чего я отказаться не смогу, или…

Посадят…

Мы вошли в потайной ход и прошли по темному сухому коридору двадцать пять шагов, остановились возле двух обитых железом дверей, и я поняла – допрыгалась ведьма. Из этого подземелья я не выйду.

Маг резко ко мне повернулся, окинул серьезным взглядом.

– У тебя два выхода. Или ты выходишь из ордена женой одного из высших иерархов, или…

– Или?..

– Суд будет закрытым, наказание не подлежит опротестованию.

– Это несправедливо!

– Считаешь, ты невиновна?

Я отвела взгляд. Вину я чувствовала, но не такую, за которую мне бы хотелось страдать.

– Считаю, что меня вынудили защищаться!

Погибать – так с музыкой.

– Значит, суд?

– А что с Полем? Он жив? Он правда черный феникс? Если это так, то он действительно не пострадает от моей магии? А…

– Все ответы ты получишь после того, как примешь решение.

– Между смертью и позором? – хмыкнула я. – И за кого вы предлагаете мне выйти замуж? За вас?

– Нет. Я счастливо женат последние шестьдесят лет.

– Я пыталась избежать замужества не для того, чтобы выскочить замуж за первого встречного!

– А за не первого? – улыбнулся белый маг.

Добро так улыбнулся, по-отечески, и вот тут я заволновалась. Аж руки похолодели, и по позвоночнику прошла волна озноба. А маг распахнул двери и жестом предложил мне войти. Глубоко вздохнув и зажмурившись (не вижу, значит, там ничего и нет), я шагнула внутрь. За моей спиной с тихим щелчком закрылась дверь, и голос мага произнес:

– Приступайте, у меня мало времени.

Я открыла глаза. Стою в начале небольшого прохода, вокруг горят свечи, пахнет травами, а впереди у деревянного стола стоит спиной ко мне высокий мужчина в черном мундире. Сердце екнуло. Белоснежные волосы, собранные в высокий хвост, разделяли две черные пряди. Такие знакомые широкие плечи и поворот головы!

– Поль?

Он медленно начал поворачиваться в мою сторону, а я замерла, боясь увидеть чужое лицо. Сердце, как сумасшедшее, колотилось в груди, мне катастрофически не хватало воздуха, губы враз пересохли, а в животе поселилась тяжесть. Мамочки.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся Поль.

Я с визгом повисла у него на шее. Живой! Он живой! И демоны со всем остальным! И пусть я ведьма, но я ни за что не оставлю этого мужчину!

Поцеловала его я первая. Со всей страстью, со всей нежностью, со всей своей зарождающейся любовью. И мне не было стыдно за проявленную инициативу! Ведьма я или кто?

– Итак, приступим. У меня не так много времени, дети.

Я вздрогнула и оторвалась от губ феникса. Оглянулась ошалело и тут же поняла, что мы не одни.

– К чему? – спросила, пряча лицо на груди Поля.

– К обряду бракосочетания! Ты ведь помнишь? Или выходишь отсюда замужем или не выходишь вовсе, – напомнил белый маг.

– Никаких больше отговорок, Лотта! – притянул меня к себе Поль. – Мне надоело умирать холостым!

А я что? Я ничего. Приперли ведь к стенке! И выбора бедной ведьме не оставили, пришлось выходить замуж… Прямо здесь, в стенах орденской часовни, и обряд проводил верховный инквизитор!

– Боюсь, что теперь я от тебя никогда не избавлюсь, – шепнула смеясь, когда Поль надел мне на запястье тяжелый родовой браслет.

– Даже не мечтай.

Ночь была бурной. И вторая тоже… Да и третья не подкачала, а вот потом муж попытался сбежать на службу и неосторожно мелькнул передо мной голыми ягодицами.

– Стоять! – заорала я, вскакивая с кровати.

Да я эту татуировку полгода вспоминала после той эпической ночи, проведенной мною с незнакомым ведьмаком в таверне рядом с местом шабаша! Летящий ворон был изучен и запомнен мною до последнего перышка! И перепутать я ничего не могла!

– Дорогая моя ведьма, – попятился к двери ванной Поль. – Уж не думала ли ты, что я позволю кому-то другому сорвать твой цветок? Я же еще в твои пять лет сказал, что буду твоим мужчиной!

Я набрала воздух, потом выдохнула, прищурилась и… махнула рукой. Ничего, я ему отомщу! Вот рожу трех дочерей, будет знать!

Широко улыбнулась, и Поль начал нервничать.

– Лотта, не смотри на меня так кровожадно!

Я шутя клацнула зубами, и муж, притворно испугавшись, быстренько заскочил в ванную, а я, раскинув руки и улыбаясь, упала навзничь на кровать и начала придумывать план мести.

Наша жизнь никогда не будет скучной!