Скарлетт стояла посреди комнаты, оформленной в бронзовых и черных тонах. Строго говоря, декор практически отсутствовал – глазу было не за что зацепиться. Обстановку составляли шкаф и комод у стены да жесткая неудобная кровать с тумбочками по бокам. Но хоть есть смежная ванная!

Подойдя к окну, Скарлетт обнаружила, что находится высоко над землей. Она так и предполагала, что ее держат в какой-то башне, потому что подниматься сюда по винтовой лестнице пришлось в течение нескольких минут на четыре лестничных пролета.

Вернувшись от Сорина, она без труда пробралась в поместье и быстро переоделась в скромное серое платье. Едва с туалетом было покончено, в дверь постучала служанка и вручила ей записку от лорда Тинделла, в которой он приглашал ее в свой кабинет. Но придя туда, лорда Тинделла Скарлетт не обнаружила. Она решила присесть, чтобы подождать его и обдумать, как будет извиняться за то, что не вернулась вчера вечером, и умолять ей помочь.

– Я попросил позволения сначала поговорить с тобой наедине, – раздался у нее за спиной голос Микейла, и девушка вскочила на ноги. Холодно ухмыляясь, он закрыл дверь кабинета и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. – Так и знал, что это вопрос времени, и один из вас обязательно оступится. Несколько недель назад Веда пришла к принцу, а он отослал ее прочь, как в прошлом году. Тогда у нее возникли подозрения.

Скарлетт сглотнула, пытаясь унять охватившую тело дрожь.

– Где Нури? – прорычала она.

– Ах да. Эта, – небрежно протянул Микейл, забавляясь ее вопросом. – За тобой всегда пристально наблюдали, даже после заключения того маленького перемирия. Кстати, ужин в поместье прошлым летом получился весьма забавным. Старина Кассиус из кожи вон лез, оберегая тебя, а бедняга Каллан весь вечер пытался поймать твой взгляд, не понимая, почему ты перестала раздвигать перед ним свои прекрасные ножки.

– Закрой свой поганый рот, – огрызнулась Скарлетт.

Расположившись за столом лорда Тинделла, она провела по нему руками в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

– Думаю, настало время заключить новую сделку, не так ли, моя кошечка? – проговорил Микейл, отталкиваясь от двери и делая шаг вперед. Упершись руками в столешницу, он наклонился к Скарлетт.

– Рискнешь развязать войну с Лордом наемников? – осведомилась она, удивляясь тому, сколь многое ему известно. – Ты чудом избежал ее после похищения дочери Верховной целительницы.

– Мы оба знаем, что Лорд наемников отдал тебя мне, – протянул Микейл, улыбаясь уголком рта. Выходит, ему известно вообще все. Скарлетт побледнела, а он продолжил: – У нас с ним своя сделка. Поэтому тебе отказано в возмездии за смерть сестры. Если и дальше будешь вести себя так же, то потеряешь не только маленьких сопляков, которых так доблестно пытаешься защитить.

Скарлетт резко втянула носом воздух. Перед ее мысленным взором промелькнули Тула, Малахай и Линнея.

– Не впутывай их, – с плохо сдерживаемой яростью процедила она.

Микейл выпрямился.

– Рад, что наконец-то привлек твое внимание.

– Чего ты хочешь?

– Того же, что и всегда. Тебя, – пожал он плечами.

– Если я скажу «да», если дам согласие, ты оставишь детей в покое? Прекратишь делать то, что делаешь?

– Не мне оставлять в покое этих оборванцев, – возразил Микейл. – Ими интересуюсь не я, а кое-кто другой.

– Что? – ахнула Скарлетт, наклонив голову набок.

– Чтобы похищения прекратились, тебе придется заключить сделку с кем-то еще. Я просто выполняю приказы.

Его улыбка стала еще шире, холоднее и жестче.

– Чьи приказы? – выдохнула Скарлетт.

Микейл прищелкнул языком.

– Я здесь не для того, чтобы делиться с тобой информацией. Сегодняшняя сделка либо спасет, либо погубит твоих дорогих друзей. Смею надеяться, что после кончины Джульетты ты стала более сговорчивой и захочешь избежать новых смертей. Хотя, если откажешься, я с легкостью получу доступ к другим. Как же зовут ту милую белокурую девочку, до которой я почти добрался год назад? Тула?

Скарлетт вспомнились янтарные глаза Джульетты.

– Каковы твои условия?

– Очень простые, моя кошечка. Ты добровольно принимаешь мое предложение о браке – и говоришь об этом лорду Тинделлу – а я оставляю в покое твоих дорогих друзей.

– Прежде чем соглашусь, хочу убедиться, что с Нури все в порядке и что она на свободе, – объявила Скарлетт, вздернув подбородок.

– Приемлемо, – равнодушно ответил Микейл.

– Договорись с Кассиусом о передаче ему Нури и считай сделку заключенной.

– Восхитительно, – сказал Микейл. – А теперь идем, моя кошечка, у входа ждет карета. Нам нужно многое обсудить, ведь через несколько недель состоится наша свадьба.

– Через несколько недель?

Скарлетт словно ударили кулаком под дых, выбив весь воздух. Она не могла сделать вдох. В ушах зазвучал голос Сорина, приказывающий дышать, но у нее не получалось заставить легкие втягивать кислород.

– Так и знал, что ты будешь в восторге, – промурлыкал Микейл.

Теперь, когда он наконец-то выиграл в этой игре, на его лице появилась триумфальная улыбка. Открыв дверь кабинета, он дождался, пока Скарлетт подойдет к нему. Накинув ей на плечи плащ, он схватил ее за локоть достаточно сильно, чтобы появились синяки.

Никто не заметил, что, когда Скарлетт позволила Микейлу вывести себя из кабинета и через парадный вход, там, где ступала ее нога, оставались ледяные следы. Она не устроила сцены и не сказала ни слова, следуя за Микейлом к ожидающей карете, а он направлял ее, прижимая руку к пояснице.

Лакей помог Скарлетт сесть в карету, Микейл забрался следом. К ее удивлению, внутри сидел его отец. Выражение недовольства на его лице заставило ее задуматься о том, не станет ли он ее союзником в борьбе против этого брака. Микейл попытался передать ей одеяло, уверяя, что заметил, как она замерзла, когда выводил ее из дома.

– Мне ничего от тебя не нужно, – огрызнулась Скарлетт.

Карета пришла в движение.

– Ты вот этого хочешь? – заговорил лорд Лэйрвуд, округлив глаза от ее тона.

– Я сумею ее обуздать, отец, – холодно ответил Микейл, окинув Скарлетт полным ярости взглядом. – Вот приедем домой и все обсудим. Не сомневаюсь, что мы придем к взаимопониманию.

Знакомая улыбка заиграла на его губах, и он принялся осматривать Скарлетт с головы до ног.

– Ты же знаешь, что я не в восторге от этого союза, Микейл… – начал было его отец.

– Не только вы, но и я тоже, – вклинилась Скарлетт, хмуро глядя на своего мучителя.

Лорд Лэйрвуд бросил на нее недоверчивый взгляд и, повернувшись к сыну, прорычал:

– Научи ее манерам. Будь я проклят, если ты позволишь ей опозорить нашу семью или поставить под угрозу наше положение в королевском доме еще больше, чем есть сейчас.

Остаток пути прошел в молчании. Скарлетт посвятила это время разработке плана. Нужно как можно быстрее изучить планировку дома, постараться узнать распорядок слуг и время смены караула, а потом позаботиться о Нури, Кассиусе и сиротах. Подняв глаза, она увидела, что Микейл наблюдает за ней. На его губах играла знакомая ухмылка, свидетельствующая, что он точно знает, о чем она думает. Она показала ему средний палец, заставив лорда Лэйрвуда изумленно фыркнуть, и до окончания поездки смотрела в окно.

Лорда Лэйрвуда высадили у королевского замка, а Скарлетт с Микейлом доставили в поместье Лэйрвудов. Карета подъехала к заднему входу в особняк. Увидев ожидающего Кассиуса, Скарлетт почувствовала, что у нее сводит живот. Ей хотелось подбежать к нему, услышать, как он называет ее Морской Звездочкой, но в присутствии Микейла нельзя было проявлять слабость.

Микейл вышел первым и протянул руку Скарлетт, чтобы помочь ей спуститься. Кассиус удивленно округлил глаза, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться перед ним. Из дома вышел стражник, а с ним Нури, одетая в свою обычную черную одежду.

– Что это значит, Микейл? – прорычал Кассиус, шагая к ним.

– Остановись, Кас, – властно скомандовала Скарлетт.

– Скарлетт? – протянул он, не сводя с нее глаз, но повиновался и остался на месте.

Она повернулась к Микейлу.

– Я здесь. Отпусти мою сестру.

Микейл дернул подбородком, сигнализируя стражнику, и тот практически швырнул Нури в объятия Кассиуса.

– Ты об этом пожалеешь, – прошипела Нури из-под капюшона.

– Вряд ли, – произнес Микейл одновременно раздраженным и скучающим тоном. – Скарлетт знает, к каким последствиям это может привести. Не так ли, моя кошечка?

Стиснув зубы, девушка внимательно осмотрела своих друзей. Она пойдет на это ради них, своей семьи. И ради детей.

– Забирай ее и уходи, Кассиус, – велела Скарлетт. – О мести забудь.

– Что? – ахнул он.

– Ты меня слышал, – объявила она холодно. – В противном случае пострадаете не вы с Нури, а те, кто не может себя защитить. – На его лице промелькнуло понимание. Нури зашипела. – Забирай ее и уходи, – повторила Скарлетт.

Кассиус шагнул было к ней, но Микейл поспешно встал между ними.

– Чересчур близко, командир, – усмехнулся он. – Бери свою подружку и убирайся с моей территории.

Скарлетт смотрела на землю, на колеи, оставленные в грязи колесами повозок, которые подъезжали к задней части дома, чтобы доставить продукты и другие товары, – куда угодно, лишь бы не видеть, как Кассиус и Нури шагают прочь.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Принц мирно спит у камина. Кинжал вонзается в сердце Джульетты. Друг гладит Скарлетт по волосам, чтобы помочь уснуть. Темная тень прыгает по крышам вместе с ней. Золотые глаза смотрят в ее собственные. Гаснет звезда.

Образы сменяли друг друга в ее голове, заставляя замирать сердце.

Она почувствовала прикосновение руки Микейла к спине, и он повел ее в дом. Особняк высотой в несколько этажей был выстроен из черного камня и по периметру окружен рядами розовых кустов. У входа для слуг их встретили стражники, и Микейл велел одному из них отвести Скарлетт в западное крыло, добавив, что скоро придет.

Поднимаясь по лестнице, она вежливо спросила у охранника его имя, осведомилась о семье. Судя по виду, он был удивлен ее интересом, но ничего не ответил. Когда они добрались до комнаты, он неуверенно улыбнулся ей, закрывая дверь. Щелкнул замок, и девушка осталась одна.

Обстановка в комнате оказалась неприветливой – и температура внутри была ей под стать. Камин не горел, и Скарлетт снова вернулась мыслями к Сорину, желая, чтобы он был рядом и разжег огонь.

Сорин. Он практически умолял позволить ей помочь, предлагал бежать с ним, но она отказалась. Она вышла из его квартиры, зная, что видит его в последний раз. Ей было ненавистно втягивать в эту историю еще кого-то. Вообще не следовало подпускать его так близко. По крайней мере, его она могла бы спасти.

По щекам потекли слезы, но девушка не стала их утирать. Она думала, что у нее будет время до появления Микейла. Планировала найти Таву и Дрейка и все выяснить. Надеялась, что лорд Тинделл ей поможет.

Скарлетт растерла руки, пытаясь согреться. Рукава платья почти не спасали от холода. Тут не было даже поленьев, чтобы развести огонь. Скарлетт подошла к окну. Черные каменные стены вполне годились, чтобы по ним спуститься, но бесчисленные ряды колючих кустов роз внизу сулили проблемы. Значит, придется лезть вверх.

Скарлетт резко обернулась, услышав приближающиеся шаги и щелчок замка. В комнату, нагло ухмыляясь, вошел Микейл. Заперев дверь, он повернулся к ней.

– Скажи-ка мне, кошечка, по вкусу ли тебе эти апартаменты? По крайней мере, до тех пор, пока мы не поженимся? – усмехнулся он, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.

– Я не останусь здесь до тех пор, пока мы не поженимся, – возразила Скарлетт. – Это было бы неуместно.

– Твои личные вещи уже на пути сюда. Некоторые прибыли, – будничным тоном продолжил он. – Лорд Тинделл, кстати, в восторге от нашего предстоящего союза и с радостью удовлетворил твою просьбу переехать жить сюда, поближе к свадебным хлопотам – ведь осталось так мало времени.

– Ублюдок, – прорычала она. Ее голос был низким и жестким – и очень опасным. Она небрежно заняла оборонительную позицию.

Микейл прищелкнул языком.

– Опять эти твои выражения! Разве можно так разговаривать со своим будущим мужем?

– Я согласилась на этот союз, и твоя жизнь превратится в ад.

Ничуть не смутившись, Микейл пожал плечами.

– Так я и думал.

– Где мои вещи? Те, которые уже прибыли? – требовательно спросила Скарлетт.

– Здесь.

– Где здесь, урод ты эдакий?

– Дражайшая Скарлетт, неужели ты думаешь, что заслуживаешь хоть толики комфорта после всех неприятностей, которые доставила мне за последний год? – спросил он, демонстративно изучая несуществующую грязь под ногтями.

Гнев поднялся в Скарлетт подобно волне. Кровь вскипела в жилах.

– Я не ребенок, – прорычала она. – Ты не имеешь права в качестве наказания лишать меня собственных вещей.

– Тогда перестань вести себя как ребенок, – рявкнул Микейл, отталкиваясь от двери. Подойдя к Скарлетт, он остановился в футе от нее. – Вот мир, в котором ты теперь живешь, Скарлетт. Твоя ценность заключается в твоей родословной, независимо от того, понимаешь ты, о чем речь, или нет. Таково положение вещей. Никому нет дела до твоих возражений. Ты будешь храниться в моей казне как приз. Единственное, что мне от тебя нужно, – это сын, который унаследует ту великую силу, что течет в твоих жилах.

В очаге вспыхнул огонь необычного синего цвета – значит, температура его очень высокая. Скарлетт пригнулась, прикрывая голову руками, а Микейл бросился к ней.

– Вот оно, – прошептал он с восторгом.

– Слезь с меня! – взвизгнула девушка, когда прошло первое потрясение, и со всей силы оттолкнула его, но Микейл поймал ее за запястье.

– Я должен был догадаться, – усмехнулся он, глядя на ее ногу. – Отдай его мне.

Скарлетт выбрала скромное серое платье не только из-за его убогости. Свободно струящиеся складки отлично скрывали пристегнутый к бедру кинжал. Микейл, должно быть, нащупал его, когда бросился на нее, чтобы спасти от пламени.

– О нет, дорогой лорд, чтобы его получить, тебе придется дождаться брачной ночи, – язвительно ответила Скарлетт.

Микейл приблизил свое лицо к ее, но она не дрогнула и не отпрянула. Шепотом, исполненным ледяного спокойствия, он сказал:

– Моя милая кошечка, уверяю, что могу забрать его, когда захочу. Это доказано, не так ли?

Глаза Скарлетт расширились, и она, споткнувшись, отступила на шаг. Он смотрел на нее, забавляясь. В его темном взгляде победно плясали искорки.

– Ты ведь помнишь ту ночь, не так ли, кошечка? До сих пор чувствуешь ее кровь на своих руках?

Скарлетт лишилась дара речи. Слова ускользали, мысли путались. Микейл продолжал наступать, а она пятилась до тех пор, пока не прижалась спиной к стене. Микейл уперся руками в кладку по обе стороны от ее головы и приблизил рот к ее уху. Она вздрогнула, почувствовав на коже его дыхание.

– Сначала чертов принц предпочел тебя моей сестре. Потом ублюдок командир имел наглость шантажировать меня, – услышала она его злобный шепот и замерла, не смея пошевелиться. – Конечно, я не мог никому рассказать о событиях той ночи, не рискуя навлечь на себя гнев принца, но это, дражайшая Скарлетт? Это кажется гораздо лучшей местью, не так ли?

– Как принуждение меня к браку может быть местью Кассиусу и Каллану? – спросила она и медленно, очень медленно начала поднимать подол платья. Если бы удалось добраться до кинжала…

– О, это идеальная месть всем, даже тем, о ком ты понятия не имеешь, – продолжал Микейл, чей голос оставался низким и жестким. – На самом деле я нахожу такое решение куда более подходящим, чем смерть. Я отниму их у тебя, а тебя – у них. Тебя, его Морскую Звездочку. Тебя, его любимицу. Тебя, которую он так жаждет. Они будут редко видеть тебя, ибо ты почти не будешь покидать этот дом, Скарлетт. Но осознание того, что ты здесь, останется при них. Они будут знать, что ты моя, а я буду трахать тебя, когда захочу.

– Ты намерен запереть меня здесь? Люди непременно заметят. Друзья обязательно нанесут визит. Что ты станешь делать, когда они придут ко мне?

«Поощряй его болтовню», мысленно велела себе Скарлетт, продолжая медленно подтягивать вверх ткань платья. Она почти обнажила колено.

– Твой ужасный недуг может внезапно ухудшиться. Случится так, что ты по нескольку дней будешь не в состоянии встать с постели – и не захочешь никого видеть, – с насмешливым сочувствием проговорил он.

– Откуда ты знаешь о моей магии? – выдохнула она.

– Оттуда же, откуда знаю, что Нури любит лакомиться кровью и что солнечный свет со временем ослабляет ее, – усмехнулся он. – Также мне известно, что сестра, которую ты убила, была ведьмой.

Скарлетт собралась было схватить рукоять кинжала, но слова Микейла пронзили ее насквозь.

– Что?

– Тебе и невдомек, кто ты такая, не так ли? Не ведаешь, что скрывается под твоей кожей? – Без предупреждения Микейл схватил ее за запястье, поднял его и стукнул о стену. Скарлетт скривилась от силы удара, но сдержала крик боли. Сжав ее второе запястье, он вздернул его над головой. Удерживая их одной рукой, другой задрал ее платье и выхватил из ножен кинжал. – Считаешь меня идиотом? – прошипел он.

– Определенно, – парировала она. – А также ублюдком, трусом и задницей.

Невесело улыбаясь, он смотрел на нее, крутя ее кинжал в одной ладони, а другой по-прежнему прижимая ее запястья к стене.

– Я наблюдал за тобой, Скарлетт. Изучал тебя, планировал нынешний момент. Мне ведом ход твоих мыслей и то, как ты реагируешь и как работаешь. Я в курсе такого, о чем ты сама не подозреваешь.

– Ничего ты обо мне не знаешь, – злобно огрызнулась девушка и попыталась ударить его коленом в пах, но не успела осуществить намерение, как у ее горла оказался кинжал. Удивительно, как Микейлу удалось так быстро среагировать? Она замерла, почувствовав, как острие проткнуло кожу и потекла кровь.

– Скоро ты узнаешь, насколько сильно ошибаешься, – прошептал он. – Если бы я отсрочил приведение своего плана в действие, вы с Ренуэллом сбежали бы через несколько дней.

При этой мысли он скрипнул зубами, его глаза вспыхнули яростью.

– Ничего подобного мы не планировали, – огрызнулась она.

– Пока нет, – согласился он, вновь улыбнувшись улыбкой всезнайки. – Но все к тому шло. Ходят слухи, что он намерен вернуться в гребаную дыру, из которой выползли все фейри. Очень сомневаюсь, что он бросил бы тебя на произвол судьбы.

– Что ему до меня? – вздохнула Скарлетт, остро ощущая приставленный к горлу кинжал.

– Не строй из себя наивную дурочку, – прорычал Микейл. – Всем известно о его чувствах к тебе. И о том, как вы относитесь друг к другу. Несколько ночей назад в «Пирсе» ты продемонстрировала это во всей красе. До милого Каллана дошли слухи, что ты нашла себе нового ухажера.

– Видимо, я лучшая актриса, чем сама думала, поскольку ровным счетом ничего к нему не испытываю, – парировала она.

Микейл посмотрел на нее и, наклонившись, прижался к ее губам. Скарлетт боролась, но, какой бы тренированной ни была, он превосходил ее габаритами – и солдатской выучкой тоже. Он отстранился и, посмеиваясь про себя, отпустил ее и отступил к выходу. Достав из кармана ключ, отпер дверь и победно ухмыльнулся.

– Ты проиграла, Скарлетт. Решай, как принять поражение. Это может быть легко, а может и ужасно. Ты должна меня благодарить за любезно предоставленный выбор.

Дверь закрылась со щелчком. Скарлетт ждала, когда его шаги стихнут, и, убедившись, что он ушел, сползла на пол и зарыдала. Закрыла лицо руками, пытаясь заглушить всхлипы, но слезы продолжали течь по щекам.

Одна.

Она совершенно одна.

Заперта в комнате.

Заточена в клетке.

Слезы не иссякали. Она плакала так сильно, что скрутило живот, но не могла успокоиться. Ее стошнило в стоящую возле тумбочки корзину для мусора. Опустошив желудок, она легла на пол и почувствовала, как камни приятно холодят щеки. Чтобы успокоиться, она заставила себя дышать глубоко. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Рядом не было никого, кто мог бы дышать вместе с ней. Слезы продолжали капать, хотя судорожные всхлипы в конце концов утихли. Минуты шли за минутами, превращаясь в часы. Два часа. Три. Она прочертила пальцем линию на каменном полу.

Одна.

В ловушке.

Она сделает это. Чтобы сохранить семью и защитить тех, кто не в состоянии сам дать отпор. Она обернет происходящее себе на пользу. Узнает, кто крадет сирот, и передаст сведения Нури. Ее жертва не будет напрасной.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Принц мирно спит у камина. Кинжал вонзается в сердце Джульетты. Друг гладит Скарлетт по волосам, чтобы помочь уснуть. Темная тень прыгает по крышам вместе с ней. Золотые глаза смотрят в ее собственные. Гаснет звезда.

Слуги принесли еду, но, видя, что она не реагирует и смотрит в одну точку, быстро ретировались. Через несколько минут вошел Микейл, посмотрел на девушку, лежащую ничком на каменном полу, и улыбнулся одной из самых жестоких своих улыбок. Он прихватил отвар, но Скарлетт отказалась его принимать, предпочитая впасть в то состояние, которое обычно подавлялось действием снадобья. Теперь ей все равно.

Микейлу это не понравилось. Скарлетт принялась сопротивляться, молотя ногами и руками, боднула его в живот. Он позвал двух стражников, чтобы удержать ее, а сам, оседлав девушку, влил отвар ей в горло. От их грубой силы наверняка останутся синяки.

Когда она проглотила снадобье, Микейл отпустил стражников, а Скарлетт так и осталась лежать на полу, перекатившись на бок, чтобы вновь ощутить прохладу камней на щеке. Наклонившись, Микейл провел ладонями по ее руке, бедру, ягодицам и прошептал ей на ухо: «Кто бы мог подумать, что сломить тебя будет так легко, моя кошечка?» Он снова ушел, щелкнув замком.

Одна.

Скарлетт была измучена. Тело измождено. Веки отяжелели, но она не предприняла попытки встать и дойти до кровати. Она вообще не двигалась. Так и осталась лежать на холодном жестком полу в унылом сером платье. Она думала о Таве и Дрейке, потом ее мысли переметнулись к Нури, Кассиусу и наконец к Сорину.

«Если ты уйдешь отсюда и отправишься к нему, звезды погаснут».

Так и случилось. Потухла последняя звезда, последний проблеск света в тени. Тьма окутала целиком, приласкала душу и потянула вниз, вниз, вниз, вниз – и Скарлетт провалилась в сон.

Оказавшись в стране грез, она вновь увидела того красавца. Он стоял перед ней весь в черном, его серебристые волосы струились по плечам. Он улыбался ей, а она даже во сне лежала на холодном каменном полу. В таком облачении он выглядел царственно. Он склонился над ней, и окутывающая ее тьма устремилась к нему, в знак приветствия обвиваясь вокруг его рук. Красавец потянулся к руке Скарлетт. Той самой, которую исцелил несколько месяцев назад. Скарлетт не шелохнулась, когда он выхватил кинжал из ширастоуна и разрезал сначала ее ладонь, а потом и свою собственную. Он смешал их кровь, покачал ее на ладони и пальцем нарисовал на ее предплечье знак. Три звезды.

– Вставай, Леди Тьмы. – В его голосе звучал злобный восторг, серебристые глаза сверкали. – Поднимайся и вступай в игру.