Накануне ночью приснился Кримхильде сон. И был он таким необычным и тревожным, что стала она умолять Зигфрида не ездить на охоту.

— Снилось мне, — рыдая, говорила Кримхильда, — что за тобою гнались по лугу два страшных, клыкастых кабана. А клыки у них были острыми и длинными, словно кинжалы. И вдруг зеленая трава стала красной, как кровь.

— Не волнуйся, — отвечал Зигфрид. — Целым и невредимым вернусь я. Разве есть здесь кто-нибудь, таящий на меня злобу?

А Хаген тем временем готовился к охоте. Нагрузили большой обоз самыми изысканными яствами — вином, хлебом, мясом, рыбой. Оседлали коней ездовые и ловчие. Вертелись у ног коней своры охотничьих псов. Шумная кавалькада наездников выехала с королевского двора. Вскоре достигли они опушки дремучего леса и разбили на траве охотничий стан.

— Пусть каждый выберет себе уголок леса и будет охотиться в одиночку, — предложил Хаген. — А потом мы сравним, кто из охотников удачливее, кто из них добыл больше дичи.

На том и порешили.

Узкой лесной тропой отправился Зигфрид в самую глубину леса, где дичь водилась обильная. Спокойно ехал он через густой бор, позвякивая шпорами. На боку поблескивал медный охотничий рог с золотой насечкой. Руку оттягивало тяжелое копье. Через плечо был надет тугой лук. За спиной прилажен был колчан, набитый стрелами с широкими кинжальными наконечниками. Свободно развевался широкий синий плащ, накинутый на угольно-черный шелковый кафтан.

Началась охота. В недавно еще тихой, молчаливой чаще стояли шум, собачий лай, рев и визг подстреленных зверей, конский топот, смех и крики. Зигфрид сразил стрелой лося, копьем достал зубра, погнался за матерым, клыкастым вепрем. Конь его мелькал среди столетних дубов, пересекал поляны. Наконец, настиг Зифрид зверя, натянул тетиву лука. Просвистела стрела и впилась в рыжий бок зверя.

И в тот же момент раздался свист другой стрелы, пущенной из засады. Попала предательская стрела в цель, вонзилась она в спину Зигфрида. Кровью окрасился черный шелковый кафтан. Покачнулся витязь и медленно сполз с седла.

— Дело сделано, — прошептал Хаген, пятясь в тень дерева.

А Зигфрид пытался подняться, но силы оставили его. Алой стала зеленая трава. Померкло солнце, скрытое набежавшей тучей. Заснул непобедимый герой вечным сном.

И вдруг раздался протяжный звон. Рассыпалось в прах гибельное кольцо нибелунгов. Послушное страшному заклинанию, сослужило оно свою последнюю, роковую службу. Сверкнули в воздухе, рассыпались искрами и кровавыми каплями упали в траву мельчайшие частицы красного золота.

Так заканчивается эта удивительная легенда о любви и верности.