Задолго до прибытия победителей собрался у ворот города народ. Вскоре появилась и славная дружина. Привественными криками встретила их несметная толпа. Усталые, но счастливые въезжали в распахнутые ворота воины. Увы, не все вернулись домой. Их щиты несли печальные воины. Везли в повозках раненых. Многие из уцелевших тоже несли на своих испещренных ударами вражеских копий щитах, помятых латах и шлемах меты прошлой битвы. Впереди дружины ехали король и Зигфрид.

Кримхильда наблюдала за торжественным шествием из окна, не смея появиться в толпе без позволения королевы. Она с восторгом взирала на Зигфрида, и сердце ее замирало от радости.

Гунтер распорядился, чтобы раненых уложили в постели и приставили к ним искусных лекарей, здоровым вынесли вино и мед, и всех воинов наградили. Каждый получил дорогого коня и нарядное платье.

А во дворце уже готовились к праздничным торжествам. Званы были витязи из соседних городов и областей. Всем хватило места за пиршественным столом. А тем, кто не уместился в главном королевском зале, расставили столы во дворе. И недаром. Ведь собралось на праздник не менее пяти тысяч гостей.

На почетное место за столом рядом с королями усадили Зигфрида. И сказал дядя короля, мудрый Хаген:

— Наши слова благодарности впереди. Но хотелось бы, чтобы славного нашего друга и отважного богатыря приветствовали первые красавицы Бургундии.

В сопровождении королевы Уты вошла в зал принцесса Кримхильда. Блистала она не только красотой, но и чудесным, усеянным драгоценными камнями, нарядом. На плечи ее была наброшена дорогая горностаевая накидка. Но все наряды, все золотые украшения затмевало светлое лицо золотоволосой принцессы. Впервые увидел ее Зигфрид и понял, что наяву она еще прекраснее, чем на словах. Король приказал принцессе поцеловать героя. Вся зардевшись, покорно исполнила приказ брата Кримхильда. И вспыхнула в Зигфриде такая любовь, что в единый миг забыл он клятву, данную им когда-то Брунгильде.

И будто услышал его мысли осведомленный обо всем мудрый Хаген. Встал он и принялся рассказывать еще об одном подвиге Зигфрида. Долго повествовал он о том, как освободил Зигфрид от заклятия и пробудил ото сна деву-воительницу Брунгильду. И так расписывал красоту ее Хаген, что загорелся любовью к деве сам король Гунтер.

— Если она так хороша, как ты описываешь, Хаген, — воскликнул король, — то я, во что бы то ни стало, желаю увидеть ее. И пусть благородный Зигфрид поведет меня к горе, окруженной огненным валом!

Смутился Зигфрид, но протестовать не стал. Задумал он ответить просьбой на неуклонное желание короля.