Образ Никиты Сергеевича Хрущева как политика прочно коннотирует сегодня с передачей Крыма в 1954 году из состава РСФСР в состав Украинской ССР. О том, что при этой передаче было нарушено законодательство и решение принималось волюнтаристски, сегодня написано много, и нет особой нужды воспроизводить всю правовую (или, точнее, неправовую) сторону дела. Важна констатация с опорой на накопленную историографию: Крым был передан в состав УССР незаконно, а решение продавлено персонально Хрущевым.

Сегодня украинские историки отстаивают ту точку зрения, что Хрущев в данном случае руководствовался исключительно экономическими соображениями. Будто бы РСФСР по причине отсутствия территориальной связности не могла обеспечить полуостров водой и электроэнергией, выстроить эффективную транспортную логистику. Как будто не было примеров с отделенными от РСФСР Калининградской областью и от Азербайджана Нахичеванской АССР. К тому же в рамках единого народнохозяйственного комплекса довод о невозможности установить связь между Россией и Крымом не выдерживает критики.

Не экономика определяла, конечно, хрущевское решение, а идеология и политика. Политический подтекст выражался, как сегодня считает большинство исследователей проблемы, в попытке Хрущева, долгое время работавшего на Украине, заручиться поддержкой со стороны крупнейшей парторганизации — КПУ — в раскладах предстоящей борьбы за власть. И украинская парторганизация его действительно поддерживала. Есть также мнение, что Хрущев как бы компенсировал этим подарком свою вину перед украинцами за организованные им репрессии, превосходившие по степени жестокости происходившее в других регионах СССР.

Передача Крыма Украинской ССР официально приурочивалась к трехсотлетию воссоединения Украины с Россией (300 лет Переяславской раде). Заявлялось, таким образом, идеологическое основание. Воссоединение прочитывалось как неразрывный братский союз, при котором неважно, кому какая территория принадлежит, ибо все принадлежит всем. Вероятно, это был самый большой подарок к юбилею в мировой истории. Латентная идеологическая подоплека выражалась тем же синтезом идеологий левого троцкистского коммунизма с украинским национализмом. У Хрущева было и то, и другое. С одной стороны, он начинал свой политический путь как последователь идей Л. Д. Троцкого и, по-видимому, троцкистом остался до конца жизни. С другой стороны, он, не будучи украинцем по происхождению, тяготел с очевидностью к украинству, испытывал влияние украинского национализма[384].