Среди всех националистических групп нацистов и их сторонников бандеровцы продолжали вооруженное сопротивление дольше других. Последний бой с активной оуновской группировкой произошел 14 апреля 1960 года в Тернополь-скойи области, в Подгаецком районе (рис. 34). Повстанческая война, таким образом, растянулась на 15 послевоенных лет. Весь этот период имели место различного рода диверсии, убийства, вооруженные столкновения. Согласно данным, озвученным Фрэнком Визнером, ответственным в ЦРУ за реализацию тайных операций, с окончания Второй мировой войны и по 1951 год бандеровцами было уничтожено 35 тысяч советских военнослужащих и членов ВКП (б). Автор книг об истории органов госбезопасности, непосредственный участник операций по ликвидации бандеровского подполья Георгий Санников давал более внушительные цифры: за 10 послевоенных лет было убито 25 тысяч военнослужащих и 30 тысяч государственных и партийных работников. Это превышало, к примеру, цифры потерь во время 10-летней войны в Афганистане (в 1979–1989 годах)[339].
До 1947 года Украинская повстанческая армия вела боевые действия на территории СССР, а также в Чехословакии и Польше. Основная борьба велась, конечно, на территории Украинской ССР. К такой войне националисты готовились. О масштабной подготовке свидетельствовала, в частности, созданная ими система подземных схронов. Схроны сооружались по принципу закамуфлированных землянок. Входом мог служить пень, засыпанный землей ящик, на который сажали молодое дерево, и даже могила. Всего бандеровцами было создано 10 тысяч схронов.
Непосредственным руководителем действий УПА[340]являлся остававшийся подпольно на Украине после войны Роман Шухевич. Его ликвидация в 1950 году стала одним из переломных моментов в разгроме бандеровского сопротивления. Убийство в Мюнхене в 1959 году самого Степана Бандеры совало фактически с окончательной ликвидацией бандеровского вооруженного подполья в Украинской ССР.
Бандеровское подполье непосредственно сотрудничало с разведками западных государств. Так, до 1951 года осуществлялось сотрудничество с британской разведкой. Бандеровцы фактически вели шпионскую деятельность на территорию СССР в пользу Великобритании и США. Финансовая и иная материальная поддержка шла со стороны ЦРУ. Существовали тренировочные базы для украинских боевиков. Окончившие их диверсанты забрасывались по воздуху на территорию Советского Союза. По оценке высоких чинов ЦРУ, проект бандеровского подполья на Украине был «высокоприоритетным». Поддержка бандеровцев с их стороны являлась де-факто поддержкой международных террористов[341].
Рис. 34. Украинская повстанческая армия в послевоенный период (ОУН-УПА — экстремистская и запрещенная на территории РФ организация)
Реальные потенциалы Украинской повстанческой армии[342] американцы, по-видимому, все же преувеличивали. Они полагали, что деятельность УПА[343] распространялась на многие украинские районы и повстанцы пользовались большой популярностью среди местного населения. С точки зрения аналитиков ЦРУ, в случае войны с СССР УПА[344]могла выставить 100-тысячную армию. Цифры эти были, безусловно, завышенными. По-видимому, как и сегодня, украинские националисты создавали миф о своих неограниченных потенциалах, добиваясь от Запада соответствующих финансовых вливаний.
Обычно говорится об инициирующей стороне Запада в развитии украинского национализма. Но на эти отношения можно было посмотреть и иначе. Для самих националистов их антироссийская позиция вплоть до войны являлась своеобразной формой бизнеса. Они убеждали Запад, что им надо платить, поскольку украинское дело нужно ему самому для противовеса агрессивной России. Безусловно, этот бизнес был кровавым, но тем выше оказывалась его доходность.
С УПА[345] было связано детство будущего первого президента независимого украинского государства Леонида Макаровича Кравчука. Его отец сначала как гражданин Польши служил в Польской кавалерии, а во время Великой Отечественной войны воевал уже в рядах Красной Армии, погиб на фронте. А вот 10-летний Леонид входил в молодежные структуры украинских националистов. О том, что представляла собой молодежная политика ОУН-УПА[346], свидетельствовал советский контрразведчик, полный кавалер Орденов Славы Владимир Дмитриевич Тараскин: «Призывом в УПА[347] руководили коменданты мобилизационных отделов, в случае больших потерь в УПА[348] по системе станичных передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва — расстрел, — пишет автор. — Особое внимание хочу уделить «сотне отважных юношей» и такой же «сотне отважных девушек» при отделе особого назначения. Это была настоящая кузница кадров ОУН-УПА[349]. Вся молодежь делилась на три возрастные группы: 10–12 лет, 13-15 лет и 16–18 лет. У всех этих половозрастных групп были свои задачи, действия и спрос.
Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие — как диверсанты. Например, в «сотне отважных юношей» начинал свою трудовую деятельность в качестве разведчика будущий президент Украины Леонид Кравчук. О том, насколько это была серьезная организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоявшим в Тучинском лесу в 1944 году, с последующим наведением на него немецкой авиации»[350].