С протестом против распространения украинофильских идей выступили не в Петербурге, а на самой Украине. Лидером борьбы с украинофильством стал происходивший из украинских реестровых казаков председатель киевской археографической комиссии Михаил Владимирович Юзефович[120]. Именно он стал бить тревогу о том, что украинофильство ведет дело к сепаратизму — отделению Украины от России, созданию украинской республики с гетманом во главе. Беспокоила также усилившаяся пропаганда украинофиль-ства в Австро-Венгрии. Угроза виделась в распространении украинского языка, возможности для чего открылись после прекращения действия Валуевского циркуляра.
Юзефович настаивал, чтобы по всем поступившим сигналам было проведено разбирательство. И, отвечая на его запросы, по предложению Главноуправляющего Третьего отделения Александра Львовича Потапова в 1875 году было созвано Особое совещание. Опасения, связанные с политическими проекциями движения украинофилов, действительно подтвердились. Результатом работы Особого совещания стало подписание императором Александром II в 1876 году Эмского указа (по месту подписания — германскому городу Бад-Эмсу). На Особое совещание произвела особое впечатление украинская редактура произведения Н.В. Гоголя «Тарас Бульба». Русская земля при переводе заменялась Украиной, русские — украинцами. Вместо русского царя Тарас Бульба в украинском переводе пророчески обращался к грядущему украинскому царю. Переведенная таким образом книга Н.В. Гоголя бесплатно раздавалась малоросским крестьянам.
Ярослав-Богдан Рудницкий — канадский лингвист украинского происхождения, один из авторов теории мультикультурализма, премьер-министр правительства УНР в изгнании — использовал впоследствии по отношению к Эмскому указу в связи с его столетием изобретенное им понятие «лингвоцид»[121]. Так он называл действия, направленные на ликвидацию целевым образом какого-либо языка. В действительности украинский язык никто не собирался запрещать. Запрет касался прежде всего литературы на украинском языке, поступающей из-за рубежа. Дозволялось издавать написанные на украинском языке произведения художественной литературы и исторические документы. Представлялось оправданным, имея в виду иностранные проникновения, предписание использовать общерусскую орфографию — «ярыжку» — вместо используемой украинофилами «кулишовки»[122]. При этом, конечно, перебором можно считать запрет на украинские театральные постановки, издание нот с украинскими песнями, организацию концертов с украинским песенным исполнением. Такие меры были малодейственны, но вызвали огонь критики в Европе. Ошибкой, приведшей к усилению австро-венгерской карты украинского проекта, будет оценивать Эмский указ Георгий Вернадский[123].
Однако Указ в его драконовской версии просуществовал недолго. Уже в 1881 году вышли дополнения к нему, существенно смягчавшие введенные ранее запреты. Снималось, в частности, запрещение на театральные представления на украинском языке. Парадоксальным образом то, что царь-либерал Александр II запрещал, царь-консерватор Александр III вновь дозволял.
К тому же, как известно, в России строгость законов смягчается необязательностью их исполнения. Можно считать, что Эмский указ никогда в реальности не применялся. Без каких-либо ограничений публиковалась украинская художественная литература. В период формального действия Эмского указа (1876–1905 годы) на украинском языке публикуются произведения Тараса Шевченко, Леси Украинки, Панаса Мирного и многих других[124].
Михаил Владимирович Юзефович являлся также главным идейным вдохновителем возведения в Киеве в 1888 году в рамках 900-летия Крещения Руси памятника Богдану Хмельницкому. В первоначальной версии экспозиции мыслилось, помимо гетмана, установить также и иных персонажей. Конь Хмельницкого должен был сталкивать со скалы трех врагов: поляка-шляхтича, иезуита и еврея-арендатора. Перед скалой помещались четыре объединяемых народа, слушавших слепого кобзаря: великоросс, малоросс, белорус и червоноросс (русин). Интересно, что речь шла не о трех, а о четырех народностях. Персонажи малоросса и червоноросса давались отдельно. Однако композиция показалась чересчур радикальной, и комиссия оставила изваяние одного лишь гетмана.
Показательны с позиций символической политики и сделанные на постаменте надписи. Они были нанесены как бы в прямой полемике с позицией украинофилов. Первая — «Волим под царя восточного, православного», вторая — «Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия». Первая надпись противоречила позиции украинофилов, что будто бы Богдан Хмельницкий всего лишь заключал союз, не входя в подчинение России. Вторая отрицала любые надежды на сепаратизм или даже федеративное переустроение. Ставшая лозунгом формула «Единая и неделимая Россия» была изобретена именно Юзефовичем. Современным украинским националистам будет полезно узнать, что трактуемый ими как проявление русского шовинизма лозунг родился на Украине и был сочинен украинцем. Обе надписи были удалены с памятника в 1919 году, после взятия Киева Красной Армией, и заменены тривиально именем гетмана и датой изготовления изваяния.