Монтано, Сильвио, Миртилло – пастухи

МОНТ. Дурное время. СИЛ. Да и мы худы.

МОНТ. Какое древо, таковы плоды.

Утих наш квинтел. СИЛ. Просто чудеса:

Нет звона чаш, умолкли голоса;

Миртилло, весельчак, крикун, и тот

Сюда, взгляни-ка, горестный идёт.

ВМЕСТЕ. Расшевелим? СИЛ. Заплачет он сейчас.

МИРТ. Ах, Амариллис! Ты ушла от нас;

Нет танцев, песен, и моей свирели

Умолкли без тебя былые трели.

И то: где ты ступаешь, милый друг,

Все в радости, и всё цветёт округ!

ВМЕСТЕ. Жаль юношу. МИРТ. О, при тебе стада

Тучнели на лугах, как никогда.

Теперь же первоцвет, клочок руна

И прядь – всё, что оставила она.

СИЛ. Слова любви самой. Монтано, так?

МИРТ. Пришла, ушла… Её остался след —

Пьянящий аромат (прекрасней нет!):

Так пахнет поле, где цветут весной

Бобы, иль луг со скошенной травой.

МОНТ. Крепись, друг мой —

МИРТ. Когда она по росам утром шла,

Склонялись травы, столь она мила;

Когда ж гнала овец с лугов, цветки

Сникали, закрывая лепестки.

И голос дивный не услышим мы.

Беда, я будто ныне в царстве тьмы.

Ушла от нас. СИЛ. И где она теперь?

МИРТ. Мы с ней не сможем встретиться, поверь.

МОНТ. Пан, Палес, боги, не пора ль с участьем

К ним отнестись? МИРТ. К чему? СИЛ. К твоим

несчастьям.

МИРТ. Нет, мне отныне век терпеть мученья:

От раны сей не будет излеченья.

МОНТ. Любовь тебя спасёт; сюда опять

Её вернёт. МИРТ. Нет, видно, мне, страдать,

Стеная горько – где ты, дорогая;

Пасти овец, кручинясь и вздыхая;

На древах имя той, что я люблю,

Вырезывать, шепча: вернись, молю.

МОНТ. Закат. Уйдут пусть с солнцем и печали.

СИЛ. Пора овец в загон, домой; погнали.

ХОР. Длиннее тени, горесть всё сильнее;

Но спать пора —

А там с утра

Нам, как вчера,

Быть с нею.