Не о пожарах на морях[4],

Не о титирах-бунтарях[5];

Не о врагах, что ныне тут

Парламентом пугают люд[6];

Не об астрологах, чей глаз

Увидит скрытое от нас;

И не о кознях чёрных сил,

Которым наш король немил;

О нет, пишу я не о том;

Примите – с падубом, плющом[7] —

Стихи; в них есть и озорство,

И всё, чем мило Рождество:

Бокалов звон, весёлый смех,

«Лиса-в-норе», игра для всех;

Пляс, топот, «жмурки», беготня,

Умельцев спор «подкуй коня»;

Пирог с горошиной, бобом,

Избранье тут же, за столом

Четы монаршей[8]; шум округ,

И гвалт, и тисканье подруг;

Подбор по углям жён, мужей;

Треск в печке лавровых ветвей[9] —

Предвестием, что новый год

Зерна обильно принесёт;

Таков набор шутливых строф,

Я их пошлю взамен даров,

А вам – за стол обильный сесть,

И с чувством, с толком их прочесть,

Вина в ковши налить потом

И пить за здравье, всем гуртом,

Пусть девять, десять раз подряд, —

За тех, кто юн, за стольный град.

Но все ли радости в вине?

Когда каштаны на огне

Заскачут, трескаясь слегка —

Их ешьте, горячи пока;

И потолкуйте близ углей,

Не поминая декабрей,

Не о печальных днях былых,

А о прекрасных дочках их.

Все веселы, в венках из роз,

Пируйте так, чтоб грозный босс,

Ваш Liber Pater[10], от тревог

Вас унести подальше мог.

Пусть селянин, природы друг,

Оставит борону и плуг

И под волынку песнь поёт,

Пока с устатку не уснёт.

В пирах Рождественские дни

Нам проводить: для нас они.