Швейцар гостиницы подробно рассказал Шейну, как найти дом Бена Эдвардса. Это неприметное приземистое здание стояло на широком перекрестке в двух кварталах от океана.
Шейн заглушил двигатель и немного посидел, опустив голову на руль. За опущенными занавесками двух выходящих на улицу окон горел свет.
Шейн выбрался из машины на тротуар и открыл аккуратно покрашенную калитку. Газоны были гладкие, видно, недавно подстриженные. Весь участок производил впечатление спокойной солидности.
Поднявшись на деревянное крыльцо, Шейн позвонил в колокольчик и, когда дверь открылась, снял шляпу. На пороге стояла женщина средних лет. Она изучающе посмотрела на детектива спокойными серыми глазами. Потом улыбнулась и спросила:
— Что вам угодно?
— Мистер Эдвардс дома? — спросил Шейн.
Женщина покачала седеющей головой. Сложив пухлые руки на груди, она добавила:
— Но я жду его с минуты на минуту. Он всегда возвращается из конторы примерно в это время.
Ее манера держаться и голос были спокойными и сердечными. Интонации как бы приглашали незнакомца войти.
— Вы не возражаете, если я подожду несколько минут? — спросил Шейн. — Это очень важно.
— Конечно. — Женщина распахнула дверь, и Шейн прошел мимо нее в маленькую ярко освещенную гостиную. По чистому ковру к детективу, весело виляя хвостом, бросился скотч-терьер. Он понюхал брюки Шейна, разрешил ему потрепать себя по загривку и после этого обмена любезностями с достоинством удалился. Подняв голову, Шейн увидел мальчика лет восьми или десяти с ясным лицом, скрючившегося в глубоком кресле за столом с учебниками и тетрадями.
— Привет, — сказал Шейн.
Мальчик с интересом осмотрел пришельца и безразлично ответил:
— Добрый вечер.
— Вы должны простить Томми его манеры, — извинилась мать. — Он всегда слишком завален книгами и тетрадками, чтобы встать.
Томми добавил свое собственное извинение, состоявшее в широкой улыбке, появившейся на его веснушчатом лице, и вернулся к занятиям. Шейн повернулся к женщине.
— Миссис Эдвардс, я полагаю?
Она кивнула, и Майкл представился.
— Я узнала вас, мистер Шейн, как только увидела в дверях. Я видела ваш портрет в сегодняшней газете.
— Вот это да! — громко крикнул Томми. — Вот это да! Детектив!
— Томми! — остановила его мать.
Шейн фыркнул.
— Ну как, Томми, я похож на частного сыщика?
— Ага. Ты выглядишь очень крутым. А классно ты их завалил в гостинице! Сам Зеленый Шершень не сработал бы лучше.
— Не смог бы сделать лучше, Томми, — терпеливо поправила его мать. — Хотите сесть в эту качалку, мистер Шейн?
Шейн охотно согласился. Он сел позади круга света от торшера, стоявшего между креслом Томми и выцветшей кушеткой. Миссис Эдвардс села на ближний к лампе край кушетки, взяла корзинку для шитья, аккуратно надела очки, откусила зубами нитку и сказала:
— Наверное, вы пришли к Бену насчет фальшивых билетов? Но не знаю, сможет ли он вам чем-нибудь помочь.
— Папа ходил фотографировать гангстеров, которых ты укокошил, — важно добавил Томми. — Может, ты с тех пор кокнул еще несколько бандитов, и потому папы нет дома?
Мать снова поправила его речь и спросила, сделал ли он домашнюю работу.
— Нет, — ответил мальчик, продолжая вопросительно смотреть на Шейна.
Шейн покачал головой.
— Я больше с ними не сталкивался, Томми.
Он повернул кресло и посмотрел на миссис Эдвардс.
— Ваш муж — профессиональный фотограф?
— Он делает все фотографии для "Голоса", занимается оформительской работой и дюжиной других вещей. — Миссис Эдвардс склонила голову и начала зашивать порванную рубашку сына.
В свете лампы ее волосы отливали темным серебром, создавая впечатление яркого сияния вокруг головы.
Томми вертелся в кресле, с любопытством поглядывая на Шейна, но ничего больше не говорил. Возле локтя Шейна на подставке стояла пепельница. Он закурил, глубоко затянулся и медленно выпустил дым через ноздри. Потом небрежно спросил:
— Вы не знаете, по какой причине юрист из Майами, мистер Самуэльсон, мог приезжать сюда, к вашему мужу?
Миссис Эдвардс уколола иголкой палец. Ее руки вздрогнули, и содержимое корзинки для шитья рассыпалось по кушетке. Глаза вдруг словно замкнулись.
— Юрист? Из Майами? Никогда о нем не слышала, мистер Шейн.
— Глупости, ма, — перебил Томми. — Так звали того дядьку…
— Томми! — резко оборвала его миссис Эдвардс. Ее поджатые губы показали Томми, что он напрасно перебил ее. Потом мать сказала: — Бери свои вещи и отправляйся в спальню. Пожелай спокойной ночи мистеру Шейну.
— Но, мама, я…
— Томми! — снова сказала она.
Мальчик отвел глаза и кивнул. Он молча собрал книги и тетради, потом встал и сказал:
— Спокойной ночи, мистер Шейн.
Шейн затянулся сигаретой и ничего не ответил. Миссис Эдвардс снова сложила шитье себе на колени и сказала:
— Не понимаю, что иногда творится с Томми. Ему так хочется участвовать в разговоре взрослых, вот он и выдумывает всякую ерунду, чтобы привлечь внимание.
— Ну, это совсем не странно для такого смышленого мальчика, как Томми.
Шейн помолчал, глядя мимо женщины, а потом продолжил:
— Но он не выдумал эту историю о мистере Самуэльсоне.
Огрубевшие от тяжелой работы руки женщины застыли на коленях. Когда детектив посмотрел ей в глаза, он увидел в них униженный испуг и мольбу.
— А Бен… У него какие-то неприятности, мистер Шейн?
— Нет, насколько я знаю. Пока.
— Но что вы имели в виду, говоря об этом юристе?
— Мне нужно получить информацию, — с готовностью ответил он. — Макс Самуэльсон — кровосос. Его считают самым ловким адвокатом на Юге из тех, что занимаются патентами на изобретения. Но горе неопытному изобретателю, который попадет ему в лапы. Если ваш муж что-то изобрел, скажите ему, чтобы держался от Самуэльсона подальше.
— У моего мужа нет никакого изобретения, — миссис Эдвардс устало прижала к глазам кончики пальцев. — Я не знаю, откуда… откуда у людей берутся такие мысли.
— Я заключил это из интереса, который проявляет к нему Самуэльсон. Макси не стал бы соваться в чьи-то дела, если бы не чуял носом, что сможет на этом заработать.
— Вы имеете в виду, что мистер Самуэльсон здесь, в Кокопалме?
Шейн кивнул.
— Он сейчас в городе. — Детектив откинулся назад и забросил ногу на ногу. — В сопровождении пары головорезов из Майами, к вашему сведению. Здесь что-то готовится, но я пока не знаю что.
Миссис Эдвардс медленно покачала головой. Ее большие полные губы сжались в узкую щель.
— Я не знаю, о чем вы говорите, мистер Шейн. Бен действительно в свободное время возится в мастерской, которую устроил в нашем сарае. Примерно месяц назад он очень обрадовался, когда решил, что сделал великое открытие — изобретение, как он его назвал. Мистер Гардеман предложил ему поговорить с юристом в Майами — насчет получения патента и всего такого. — Женщина развела руками, и губы ее изогнулись в дрожащей улыбке. — Тем дело и кончилось. Бен решил не брать патента, хотя мистер Самуэльсон его очень уговаривал. Муж чувствовал, что адвокат просто обнадеживает его, чтобы содрать гонорар побольше.
Шейн раздавил сигарету в пепельнице.
— А сейчас мистер Эдвардс продолжает разрабатывать свое изобретение?
— Нет. Он уже несколько недель не заходит в мастерскую. Скорее бы уже Бен пришел домой, — нервно добавила она, взглянув на стоявшие на каминной полке часы. — Он сможет рассказать вам об этом гораздо лучше, чем я.
— Как вы думаете, если позвонить сейчас в редакцию, я его застану?
Миссис Эдвардс с готовностью вскочила.
— Сейчас попробую. Я уверена, он сразу придет, если узнает, что вы его ждете. — Она вышла в соседнюю комнату.
Шейн услышал, как мимо дома медленно проехала машина, остановилась, развернулась в центре квартала и, набирая скорость, умчалась.
Когда миссис Эдвардс вернулась в гостиную, вид у нее был по-настоящему обеспокоенный.
— Мистер Матрикс говорит, что он ушел полчаса назад. Кто-то позвонил ему по телефону, и он тут же уехал. Не представляю себе, куда он мог деваться.
Шейн взволнованно приподнялся.
— Почему вы сказали мне неправду, когда я в первый раз спросил вас о Максе Самуэльсоне? Зачем вы отрицали, что знакомы с ним?
Миссис Эдвардс вздрогнула от этого резкого обвинения. Она судорожно сплела пальцы рук и сбивчиво заговорила:
— Понимаете, я… Многие люди в Кокопалме смеются над Беном из-за его изобретения. Они станут смеяться еще больше, если узнают, что он звонил знаменитому адвокату, занимающемуся патентами… и из этого ничего не вышло.
Шейн кивнул, словно действительно ей поверил, и не спеша встал.
— Пожалуй, я не стану больше ждать, раз ваш муж где-то задерживается. Передайте, пожалуйста, пусть он, когда придет, сразу позвонит мне в гостиницу "Тропическая".
— Конечно, мистер Шейн. Я уверена, что Бен с удовольствием с вами поговорит.
Миссис Эдвардс проводила гостя до двери и взволнованно держала руку у горла, когда он пожелал ей спокойной ночи и вышел.
Когда он обернулся, чтобы запереть калитку, женщина все еще стояла на пороге. Ее короткая плотная фигура четко выделялась в освещенном прямоугольнике дверного проема. В ее позе терпеливого ожидания было что-то жалкое — и в то же время по-настоящему мужественное.
Шейн быстро добрался до гостиницы. Он вошел в холл и сразу заметил, что скамья перед лифтом, на которой сидели Мелвин и Хими, опустела. Он подошел к дежурному и подробно описал ему эту пару. Дежурный их помнил.
— Эти двое прибыли вместе с мистером Самуэльсоном, — уточнил он.
— Вы видели, как они выходили?
— Кажется, видел, сэр. Они вышли почти сразу вслед за вами.
Шейн разочарованно хмыкнул. Это означало, что Джентри едва ли успел установить за ними наблюдение.
— А Самуэльсон сейчас у себя?
— Нет, сэр. Он не поднимался в свою комнату с тех пор, как снял номер. Прибыв, он сразу спросил, где можно найти мистера Гардемана, и тут же уехал. По-моему, на гоночный трек, потому что я ему сказал, что мистер Гардеман скорее всего там.
Шейн кивнул, круто развернулся, быстрыми шагами пересек холл и вскочил в свой "родстер". Взявшись за ключ зажигания, он на мгновение замер. Где-то на юге раздался пронзительный вой сирены. Этот звук перешел в затихающий стон и замер вдали.
Шейн включил зажигание и нажал стартер. "Родстер" задним ходом вылетел со стоянки, круто развернулся и помчался на юг. В нескольких кварталах к югу от делового района Шейн увидел в свете фар толпу людей. Он протиснулся между рядами припаркованных автомобилей, проехал под властно поднятой рукой растерявшегося полицейского, пытавшегося остановить "родстер", и остановился возле людей, тесным кольцом окруживших лежащее на обочине тело.
Сзади стояла машина "скорой помощи", и над телом склонились двое людей в белых халатах. Один из них покачал головой и что-то негромко сказал напарнику. Потом оба выпрямились и заговорили с шефом Бойлом, стоявшим внутри круга.
Шейн протолкался сквозь плотную толпу и подошел к трупу. Посмотрев в невидящие глаза, он сразу узнал сутулого человека, с которым встречался в редакции "Голоса".
— Я никак не мог предотвратить это! — снова и снова повторял Альберт Пейсон ровным монотонным голосом. — Его совсем не было видно. Должно быть, он сидел в тени этих олеандров, поджидая, пока будет проезжать машина. А потом бросился мне прямо под колеса. По-другому это никак не объяснишь. Уверяю вас, я его не видел! Только почувствовал, как мои колеса на чем-то подпрыгнули. В первый момент я подумал, что сбил собаку. Я сразу остановился и побежал назад. Увидев, что здесь лежит человек, я ужасно испугался.
— Разумеется, мистер Пейсон, — дружелюбно перебил его шеф Бойл, опуская руку на дрожащее плечо местного финансиста. — Разумеется, мы понимаем, сэр. Я не вижу, в чем вас можно обвинить. Мы все знаем, что Бен Эдвардс был немного не в себе. Должно быть, у него произошел какой-то заскок, и он решил таким способом покончить с собой.
Шейн отвернулся от Бойла и Пейсона и вернулся к лежащему на асфальте телу Бена Эдвардса, слабо освещенному пробивающимся сквозь ветви олеандра светом луны. Не обращая внимания на удивленные взгляды и перешептывание столпившихся вокруг людей, Майкл стал на колени и быстро осмотрел труп.
Поднявшись, он направился к Бойлу, который все еще уверял Альберта Пейсона, что тот не должен принимать случившееся слишком близко к сердцу, так как в этой ситуации несчастный случай невозможно было предотвратить.
Шейн мрачно рассмеялся. Шеф резко оглянулся и удивленно уставился на него.
— Несчастный случай, черт побери! — повторил Шейн. — Если бы вы не были так заняты утешением этого несчастного, вы бы уже знали, что Бен Эдвардс был убит.
— Убит? — пораженно произнес шеф Бойл.
— Конечно! — сердито кивнул Шейн. — Никому не позволяйте прикасаться к телу, пока сюда не прибудет коронер.