1. …После чего, десять или двенадцать дней спустя[1], приказано было заменить на всех воротах Парижа и полагавшиеся к ним ключи[2], а также назначены были капитанами города Парижа[3] монсеньор Беррийский[4] и монсеньор Бурбонский[5]. В то же время к Парижу приблизилась огромная армия, в то время как близлежащие деревни при их приближении обезлюдели совершенно[6], в то время как солдаты сказанного герцога Бургундского ничего не брали не заплатив, и скрупулезно рассчитывались со своими хозяевами изо дня в день, и в Париже за все платили сполна[7]. Все же время, сколько это продолжалось, все Парижские ворота оставались заперты[8], за исключением IIII из них, как то ворот Сен-Дени, Сент-Антуан, Сен-Жак и Сент-Оноре[9]. На десятый день сентября заложены были камнем ворота Тампль, ворота Сен-Мартин а также ворота Монмартр[10].

2. Далее, в среду на XII день сказанного месяца[11], в Париж прибыл архиепископ Льежский[12], ему же вменено было в обязанность перед воротами Сен-Дени принести клятву купеческому прево[13] и также прочим, что не станет никоим образом злоумышлять ни против короля, ни против города, ни его самого, ни его семьи, но будет содействовать им, сколь то в его власти, в чем тот и поклялся жизнью своей и жизнью своего сеньора[14], после чего въехал в Париж и расположился в отеле де ла Тремуйль[15].

В тот же день, после его приезда, приказано было объявить, дабы везде на улицах установлены были фонари, а у дверей емкости с водой[16], как то и было исполнено. На XIX день того же сентября месяца, было приказано объявить во всеуслышание, дабы все горожане закрыли наглухо окна, каковые служат для освещения кладовых и погребов[17]. И далее на XXIII день приказано было всем парижским кузнецам, жестянщикам и [всем, кто работает по железу][18] а также изготовить цепи, такие же как прежде[19]. Сказанные же мастера на следующий же день принялись за дело, и работали день и ночь, отказывая себе в отдыхе даже в воскресенья и праздники[20]. На XVI же день было приказано объявить, чтобы все кто имеет к тому средства закупили себе оружие, и готовы были встать на защиту доброго города Парижа.

3. Далее, на X день следующего за тем октября месяца, в субботу, в городе Париже случилось смятение, при том, что видя что происходит, невозможно было понять как то случилось, ибо сам по себе возник слух, будто герцог Орлеанский стоит у ворот Сент-Антуан во в главе своей армии, но ничего не произошло. Солдаты же герцога Бургундского вооружились, ибо парижане были в таком смятении, будто весь мир ополчился против них, дабы их уничтожить, никто же не знал, как подобное могло случиться[21].