Лисбет лежала на скамейке, а Генри сидел рядом с ней, держа ее за руку. В тесном пространстве грузового отсека кое-как разместились пятеро человек. Единственная светящаяся трубка над головой женщины заливала помещение болезненно-желтым светом. На скамье напротив Лисбет сидели доктор Иган и доктор Баумор. Под ними, прямо под ногами, лежал Свенгаард – связанный по рукам и ногам, без сознания и с кляпом во рту.

Харви сказал, что снаружи уже стемнело. Лисбет подумала, что, должно быть, они миновали значительную часть пути. Ее мутило, швы на животе болели. Но мысль о том, что она носит в себе сына, вселяла странную уверенность, даже удовлетворенность. Поттер заверил ее, что во время вынашивания она, скорее всего, сможет обойтись без ферментов. Очевидно, он считал, что эмбрион перенесут обратно в чан, когда они доберутся до места. Но она знала, что будет возражать. Она хотела выносить своего сына сама. Тысячи лет женщины не делали этого, но она хотела.

– Мы набираем скорость, – подал голос Иган. – Должно быть, тоннели уже позади.

– Будут ли блокпосты? – спросил Баумор.

– Даже не сомневаюсь.

Харви почувствовал на себе правоту слов Игана – на поворотах их прижимало, да и воздух гораздо активнее циркулировал через вентиляционное отверстие над скамьей, где лежала Лисбет. Машина двигалась быстро и гладко, без прежних рывков. Ревели турбины, и он чувствовал запах несгоревшего топлива.

Блокпосты? Служба безопасности будет использовать все средства, чтобы никто не сбежал из Ситака. Ему стало интересно, что произойдет с мегаполисом. Хирурги говорили о газе в вентиляции, о шумовых ловушках. У Центра много оружия, говорили они. Харви вытянул руку, чтобы придержать жену на крутом повороте.

Лисбет носила в себе их сына, и он не понимал, как к этому относиться. Это было странно. Не непристойно или отвратительно… Просто странно. Инстинктивно он огляделся в поисках опасностей, от которых ему стоило бы ее защитить. Но вокруг был только бокс, в котором пахло застарелым потом и топливом.

– А что за груз мы везем? – поинтересовался Баумор.

– Всего понемногу, – откликнулся Иган. – Детали станков, антиквариат, разную мелочевку. Грузили все подряд, лишь бы забить фуру по максимуму и сойти за настоящих перевозчиков.

«Разную мелочевку», – повторил про себя Харви. Очаровательное определение. Разная мелочевка, всего понемногу. Они везли части вещей, которые, возможно, никогда не будут собраны.

Лисбет робко сжала его руку.

– Харви?

Он наклонился к жене.

– Да, дорогая.

– Чувствую себя так… чудно́.

Харви бросил отчаянный взгляд на двух докторов.

– С вашей женой все будет в порядке, – заверил его Иган.

– Харви, мне страшно, – сказала Лисбет. – Мы не пройдем.

– Не говорите так, – бросил Иган.

Она подняла голову и заметила, что генный хирург изучающе смотрит на нее. Его глаза на худом надменном лице сверкали как скальпель. «Тоже киборг?» – подумала она. От этого взгляда ей было не по себе..

– Я не о себе забочусь! – прошипела она. – Но как же мой сын?

– Вам лучше успокоиться, – предупредил Иган.

– Я не могу, – возразила она. – По-моему, мы обречены.

– Не стоит так переживать, – попытался успокоить ее Иган. – Наш водитель – лучший из киборгов.

– Он никогда не проедет мимо них, – простонала Лисбет.

– Помолчите, – отрезал Иган.

Харви наконец-то нашел объект, от которого можно было защитить супругу.

– Не разговаривай с ней так! – рыкнул он.

– И вы туда же, Дюрант, – страдальчески ответил Иган. – Говорите тише. Вы не хуже меня знаете, что на пути будут станции прослушки. Сейчас мы должны молчать.

– Ничто не ускользнет от них сегодня, – прошептала Лисбет.

– Наш водитель – не более чем оболочка из плоти вокруг компьютера, – сказал Иган. – В его программе есть только эта задача. Если кто-то и сможет нас провести, то это он.

– Если кто-то сможет… – пробормотала Лисбет и всхлипнула. Ее тело содрогнулось от сдавленных рыданий.

– Посмотрите, что вы наделали! – воскликнул Харви.

Иган вздохнул, порылся в карманах и протянул Харви капсулу.

– Пусть выпьет, – сказал он.

– Что это? – настойчиво спросил Харви.

– Просто успокоительное.

– Не хочу я успокоительное, – всхлипнула Лисбет.

– Это для вашего же блага, дорогая, – пытался убедить ее Иган. – Эмбрион может сместиться. После операции нужно сохранять покой.

– Она не хочет, – гневно бросил Харви. Его глаза горели яростью.

– Она должна, – настоял Иган.

– Нет, если она не хочет.

Иган попытался их вразумить:

– Харви, я просто пытаюсь спасти вам жизнь. Я понимаю, что вы не в себе…

– Ты, черт возьми, прав! Я зол! Я устал от приказов!

– Если я вас чем-то обидел, простите, – сказал Иган. – Но я должен сообщить, что ваша реакция обусловлена вашим генным формированием. У вас избыток мужского защитного инстинкта. С вашей женой все будет в порядке. Это успокоительное безвредно. У нее истерика, потому что в ней сильна материнская составляющая. Это изъян вашего генотипа, но с вами все будет хорошо, если вы будете сохранять спокойствие.

– Изъян?! – вспылил Харви. – Да я об заклад бьюсь, что вы сами стерри, у которого никогда…

– Достаточно, – прогрохотал вдруг второй хирург.

Харви посмотрел на Баумора, в его прищуренные глаза на эльфийском лице, будто приставленном к грузному корпусу. Хирург казался мощным, опасным, а лицо – нечеловеческим.

– Мы не можем позволить себе сейчас ссориться, – продолжил Баумор. – Возможно, где-то рядом блокпост. А там наверняка есть прослушка.

– У нас нет изъянов, – огрызнулся Харви.

– Возможно, так и есть, – сказал Иган. – Но вы оба уменьшаете шансы на успех. Если один из вас сломается на блокпосте, нам конец. – На этот раз он сам протянул капсулу Лисбет. – Возьмите, прошу вас. Это безвредное успокоительное, уверяю вас.

Лисбет робко взяла капсулу. Она была мягкой и холодной, отвратительной на ощупь. Хотелось отшвырнуть ее. Но Харви нежно коснулся ее щеки:

– Послушай его. Ради ребенка.

Она поднесла капсулу ко рту и послушно проглотила. Если Харви согласен, все будет в порядке. Но ее беспокоил оскорбленный, задумчивый взгляд мужа.

– А теперь расслабьтесь, – сказал Иган. – Лекарство подействует очень быстро. Три-четыре минуты, и вы успокоитесь. – Он откинулся назад и посмотрел вниз, на Свенгаарда. Связанный, он, казалось, все еще не пришел в себя – грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

…В течение всего, теперь уже продолжительного, как казалось доктору Свенгаарду, времени, он ощущал нарастающее чувство голода и забытья, и раскачивающее движение, которое прокатывало его тело о какую-то твердую поверхность. Похоже, он находился в каком-то транспортнике, движущемся с большой скоростью – запах пота неприятно давил на обоняние, рев турбин закладывал уши. Нервы сдавали; сквозь неподвластные ему веки доктор улавливал свет, тусклый и мерцающий. Он почувствовал колющий губы кляп и путы на руках и ногах

Свенгаард открыл глаза.

На мгновение все расплылось, но затем он понял, что смотрит на какой-то потолок и крошечную лампу в углу, под которой виднелись решетка коммуникатора и алый аварийный датчик. Потолок, казалось, нависал слишком близко к лицу, а где-то справа от него маячила размытая фигура – вытянутая прямо над ним, покачивающаяся нога. Слабый рассеянный свет в полумраке.

Рубиновый глаз датчика вдруг безумно замигал.

– Блокпост! – прошипел Иган. – Всем молчать!

Микроавтобус начал сбрасывать скорость. Ход автомобиля стал мягче, вой турбин пошел на спад, и наконец они встали.

Свенгаард судорожно осмотрелся. Над ним скамья, на ней – две фигуры. У его щеки грубый, необработанный кусок металла. Мягко, осторожно Свенгаард коснулся стального выступа, приподнял голову и попытался подцепить кляп. Металл слегка царапнул щеку, но Свенгаарду было все равно. Еще одно движение, и лента, крепившая кляп, спустилась еще на миллиметр. Он проверил обстановку, увидел лицо Лисбет, закрытые глаза, руки, прижатые к губам. В ее лице читался страх.

Свенгаард снова шевельнул головой.

Где-то вдалеке послышались голоса: какие-то вопросы, чье-то бормотание в ответ.

Лисбет опустила руки. Ее губы беззвучно задвигались.

Голоса смолкли.

Микроавтобус тронулся с места.

Свенгаард дернул головой. Повязка, удерживавшая кляп, сдвинулась, доктор выплюнул кляп и заорал:

– На помощь! Помогите! Я в заложниках! Помогите мне!

Иган и Баумор подскочили, Лисбет закричала «О нет!».

Харви рванулся вперед и нанес удар Свенгаарду в челюсть, другой рукой запечатав ему рот. Все замерли в страшном ожидании, пока автомобиль набирал скорость.

Из коммуникатора раздался голос пилота:

– Что у вас там происходит? Неужели вам так трудно соблюсти простейшие меры предосторожности?

Обвиняющий – и в то же время бесстрастный, – тон голоса киборга заставил Харви замереть. Ему было интересно, почему пилот к ним обратился, вместо того чтобы объявить, пойманы они или нет. Потом он понял, что Свенгаард лежит у его ног без сознания. Он почувствовал дикий порыв задушить его на месте – невольно скрючив пальцы, будто те уже вцепились в глотку доктора.

– Они нас услышали? – прошептал Иган.

– Очевидно, нет, – ответил пилот. Его голос казался хриплым из-за посредничества коммуникатора. – Я не наблюдаю за нами хвоста. Постарайтесь вести себя осмотрительнее. И все-таки, что случилось?

– Свенгаард очнулся раньше, чем следовало.

– У него же кляп.

– Он… сумел его снять.

– Возможно, следует убить его. Очевидно, от него больше вреда, чем пользы.

Харви отступил от Свенгаарда. Стоило киборгу предложить такой вариант, как у него враз пропало всякое желание убивать доктора. Ему стало интересно, кто находился в кабине; все киборги звучали одинаково, но голос пилота звучал даже более машинным, чем можно было ожидать.

– Мы подумаем, что можно сделать, – ответил Иган.

– Свенгаард стабилен?

– Да, он потерял сознание. Больше не побеспокоит.

– Не вашими стараниями, – бросил Харви, глядя на Игана. – А ведь вы сидели ближе всех к нему.

Иган побледнел, вспомнив, как даже не успел пошевелиться, а Харви уже вырубил доктора и заткнул ему рот. Въедливость Дюранта разожгла в нем пламень гнева. По какому праву этот плебей отчитывает его?

– Сожалею, что я не сторонник насилия, – отрезал он.

– Пора пересмотреть свои принципы, – бросил Харви. Он почувствовал руку Лисбет на плече, позволил ей усадить себя назад на скамейку. – Если у вас еще осталось вещество, которым усыпили Свенгаарда, лучше дать ему еще порцию.

Иган проглотил обиду.

– Ампулы в сумке под нашей скамейкой, – сказал Баумор. – Разумное предложение.

Неохотно Иган нащупал шприц и ввел Свенгаарду новую дозу снотворного.

Коммуникатор рявнул голосом водителя:

– Внимание! Если преследования нет, это не значит, что они не слышали крик. Перехожу на план «гамма».

– Кто он такой? – прошептал Харви.

– Я не видел его, – сказал Баумор и призадумался над вопросом Дюранта. Голос водителя и впрямь звучал странно, слишком неестественно – даже для киборга. Им сказали, что он запрограммирован на побег. Хорошо бы все же взглянуть на него.

– Что такое «план гамма»? – всполошилась Лисбет.

– Мы отказываемся от ранее выбранного маршрута, – сказал Баумор, уставившись на стену перед собой. Отказ от маршрута означал, что теперь они полностью зависят от водителя-киборга… и тех ячеек подполья, что еще были доступны. Любая из этих ячеек могла быть скомпрометирована. Обычно спокойный Баумор встревожился.

– Эй, водитель! – окликнул Харви.

– Молчать, – осадил его киборг.

– Придерживайтесь изначального плана, – приказал Харви. – У них есть оборудование для жены…

– Безопасность вашей жены не является для меня приоритетом, – ответил водитель. – Элементы на подготовленном маршруте не должны быть обнаружены. Не отвлекайте меня. Я следую плану «Гамма».

– Полегче, – сказал Баумор, когда Харви подскочил со скамейки. – Что ты можешь сделать, Дюрант?

Харви снова сел и нашел руку Лисбет. Жена подала сигнал: Не горячись. Читай врачей. Они тоже напуганы… и обеспокоены.

Я беспокоюсь только о тебе, ответил Харви.

«Так, значит, безопасность женщины – и, вероятно, безопасность всех нас – не первостепенна, – подумал Баумор. – В чем же тогда главная цель? Какая программа у этого компьютера?»