Реликвия представляла собой диковинку. Он был поражен тем, что оно обладает такой силой, и надеялся когда-нибудь в будущем изучить его дальше.

Вулгнаш отступил в сторону, и удар Рианны попал лишь в камень.

— Уйди, грязное животное! Король Урстон взревел, выворачивая боевой топор, чтобы нанести еще один удар.

Вулгнаш улыбнулся. Благодаря своей силе и метаболизму он чувствовал себя сильнее и быстрее, чем когда-либо прежде. Он только что совершил полет, который должен был занять всю ночь менее чем за два часа.

Скоро, подумал он, я стану самым доверенным слугой леди Отчаяния.

Он уже начал придумывать новые способы использования силы. В Ругассе пытки считались одновременно наукой и искусством. И сегодня вечером Вулгнаш поднял науку на новую высоту. Он создал специальные силы для Арет Сул Урстоун. Связав руну прикосновения с руной сочувствия, он создал форсиблы, которые не только позволяли лорду чувствовать сильнее, но и ощущать пытки, которым подвергались его посвященные.

В грядущие дни Вулгнаш был уверен, что сможет поднять искусство повелителей рун на высоту, о которой никогда не мечтали в мире Фаллиона.

Теперь Вулгнаш жаждал испытать свою вновь обретенную силу в бою.

— Пойдем со мной, — тихо сказал Вулгнаш тем, кто стоял между ним и его добычей, — и я отведу вас в страну теней.

Верховный король взмахнул топором, и Вулгнаш выскочил и быстро ударил короля по локтю левой руки. Топор вылетел из его руки через парапет в темноту.

Рианна выкрикнула боевой клич и направила свой посох на талию Вулгнаша. Вулгнашу этот удар показался смехотворно медленным.

Он потянулся ногой и пнул Верховного Короля, брови которого все еще были изогнуты от удивления, толкнув его на путь удара Рианны.

Огромный посох врезался в голову Урстона с щелкающим звуком, словно ударился о камень. Шлем короля разбился, и из его затылка брызнула мелкая струя крови. Урстон упал. Его тело упало на перила.

Рианна только остановилась, ее сердце колотилось от ужаса от того, что она сделала.

Вулгнаш спрыгнул с перил, его движения были настолько быстрыми, что его скорость была ослепляющей.

Он повелитель рун, — поняла Рианна.

Она взмахнула посохом. Вечный Рыцарь увернулся, и посох с толчком ударился о выступ. Он пнул ее по руке, и посох упал за парапет.

Он улыбнулся ей, и Рианна стояла, задыхаясь. У нее не было оружия, которое могло бы коснуться его. Он знал это. Ее единственной надеждой было напасть на персонал.

Но при этом она оставит Фаллиона в покое, без защиты.

Фаллион. Все, чего хотел Вечный Рыцарь, — это Фаллион.

Рианна быстро вытащила кинжал и приставила его к сонной артерии Фаллиона.

Уходи, — потребовала она. — Или помоги мне, я убью его.

Это то, чего Фэллион хотел бы от меня, — подумала она. Фаллион боялся, что его силы будут обращены во зло. Он знал, чего хочет Леди Отчаяние. Она хотела, чтобы Фаллион объединил миры в один, под ее контролем.

Вулгнаш колебался, изучал ее, и Рианна вонзила клинок в плоть Фаллиона.

Вечный Рыцарь заговорил, его мысли нашептывались в ее голове. Ты любишь его больше, чем свою жизнь, но ты бы убил его?

Это то, чего он хотел бы.

Мне было бы приятно увидеть, как вы лишаете его жизни, — сказал Вулгнаш.

Она изучала его глаза и знала, что он имел в виду именно это. Да, он хотел Фаллион, но он также хотел увидеть, как Рианна совершила этот гнусный поступок.

Он меня проверяет, — поняла Рианна. Моя боль его забавляет.

Вулгнаш не двинулся вперед и долгое время стоял в ожидании. Из туннеля позади Рианны послышались крики, сопровождаемые бешеным тявканьем собаки.

Она не смела отвернуться от Вечного Рыцаря.

— Рианна, — воскликнул военачальник Мадок. Погоди. Останавливаться.

Военачальник Мадок подскочил к ней за спиной, держась на расстоянии от Вулгнаша. Мгновение он изучал сцену: Вечного Рыцаря, которого удерживает женщина, готовая принести в жертву мужчину, которого она любила, Король Урстон рухнул на перила, его затылок измазан кровью.

— Отойди от него, девочка, — сказал военачальник Мадок. Позвольте мне справиться с этим. Он говорил с Рианной на ее родном языке.

Затем он заговорил с Вулгнашем на змеином языке. Мы нужны вам, — сказал он Вечному Рыцарю. Вашим комбайнам нужны люди, на которых можно охотиться. Оставьте нас в покое, и мы будем вашими вассалами.

Теперь земля заполнена людьми, — сказал Вулгнаш. Велика будет наша радость, когда мы будем охотиться на них и собирать урожай. Ты нам больше не нужен.

— И все же, — сказал Мэдок. Я предлагаю перемирие на тысячу лет. Дайте мне тысячу лет, и я подготовлю этих людей стать вашими слугами. Мы присоединимся к вам и Леди Отчаянию, которой вы служите. Если нет, мы заберем жизнь Волшебницы Фаллион, и ты сможешь вернуться к ней с пустыми руками.

Вулгнаш знал волю своего хозяина. Десятилетиями она планировала это, и сейчас будущее балансирует на краю пропасти. Иногда он мог слышать мысли своего хозяина, словно шепот в его голове.

Он взглянул на север, пытаясь услышать волю Леди Отчаяния в этом вопросе. Наконец он почувствовал ее прикосновение.

Скажи ему то, что он больше всего хочет услышать, — сказала она. Вулгнаш улыбнулся.

Леди Отчаяние согласна на сделку.

Военачальник Мадок тяжело воспринял эту новость, почувствовал, как у него перехватило дыхание. Это было почти больше, чем он мог надеяться. Однако теперь, когда вирмлинги согласились, он не был уверен, что перемирие ему нравится. Он не был уверен, что можно доверять вирмлингам. Они могут захватить Фаллион и просто снести город с лица земли.

И даже если вирмлинги выполнят условия сделки, что тогда? Человечество выживет, но оно попадет под тень Ругассы, а дети его детей будут служить его врагам.

Тем не менее, он надеялся, что через тысячу лет наши дети смогут размножиться и стать сильными. Вирмлинги, как известно, были очень требовательны к своим потомкам, а уровень смертности детей вирмлингов был высок. Мадоку оставалось только надеяться, что его собственные потомки смогут вернуть себе свободу.

Рианна стояла к нему спиной и решительно смотрела на Вечного Рыцаря, готовая в любой момент перерезать Фаллиону горло. Военачальник Мадок слегка пнул ее по затылку, и она покатилась вперед.

Мэдок слышал в туннеле позади себя звуки бегущих ног и лай этой проклятой собаки. Его спутники приближались, но продвигались вперед очень медленно, не зная, что делать.

— Возьмите его, — сказал Мадок Вулгнашу.

Нет! Тэлон закричал ему в спину и выскочил из туннеля.

Вечный Рыцарь двинулся с ослепляющей скоростью, упал и схватил спящую фигуру Фаллиона, словно кошка, набросившаяся на птицу. В одно мгновение он поднялся, пошатнулся и нырнул через парапет.

Бешено хлопая крыльями, Вулгнаш унес свою добычу в небо.

Военачальник Мадок повернулся навстречу Талону. Девушка атаковала его своим маленьким мечом. Она не вселяла в него страха. В конце концов, она была всего лишь ребенком, к тому же одной из простых людей, а на счету Мадока были десятилетия практики.

Она нанесла меткий удар, но он отбил ее плашмя топора, а затем ударил ее по лицу. Он перевесил девушку почти на сто фунтов, и Тэлон отлетел назад и рухнул от удара.

Сиядда и Алан следовали за ней. Сиядда уронила крылья, которые тащила, и вытащила оружие, направляясь к нему. Ждать! — закричал Мадок. Я могу объяснить. Я покупаю наши жизни здесь, спасая город.

И это было правдой. Армии змей остановились у городских ворот. Громовые барабаны затихли, и вирмлинги ждали, словно в ожидании.

Мы слышали, — сказал Сиядда. Мы слышали о сделке, которую вы заключили. Но я скорее умру, чем прославлю это.

Они не оставляют мне выбора, — понял Мэдок. Он не мог оставить свидетелей своего нечестивого ремесла.

Мадок пристально посмотрел на нее. Глупая девчонка. Если ты предпочитаешь умереть, так и умри.

Позади себя он услышал стон и какое-то легкое движение.

Сиядда шагнула вперед, чтобы сразиться, ее блестящий щит неуклюже держался сбоку. Она не была и десятой воина, каким был Коготь.

Алан лишь стоял неподвижно, стоя у нее за спиной, глазеющий парень, который был готов продать своих людей не более чем за титул. Мэдок не беспокоился о нем.

Но вдруг мальчик прошипел команду Убей и выпустил своего боевого пса. Зверь в ярости прыгнул на Мэдока, стремясь вцепиться ему в горло.

Мэдок поднял топор, надеясь отогнать собаку, и отступил назад, когда что-то острое вонзилось ему в спину.

Он посмотрел вниз и увидел кинжал прямо под почкой. Маленькая бледная рука Рианны схватила его. Крякнув, она повернула лезвие и умелым маневром подняла его, разрезав его почку пополам. Раскаленная добела боль ослепила Мадока.

Он не успел вскрикнуть, как Сиядда врезался ему в грудь и сбил с парапета.

Рианна в шоке упала на колени.

Она доползла до конца балкона, руки ее тряслись, ноги и колени ослабели. Она перелезла через стену балкона и посмотрела через парапет на звездный свет и далеко вдалеке увидела безумно хлопающие кожистые крылья. Утренний воздух начал светлеть, гася звезды. Рыцарь Вечный уносил Фаллиона в бешенстве, как огромная летучая мышь.

Он обладает даром силы и скорости, — поняла Рианна. Он летает быстрее, чем я когда-либо могу. Ее руки дрожали, пытаясь выдержать ее вес. Ее желудок скрутило, и она почувствовала себя плохо, на грани коллапса.

Как быстро он идет? она задавалась вопросом. Сто миль в час, две? Как далеко он успеет пройти до рассвета? Доберется ли он до Ругассы?

Несколько минут назад она едва смогла долететь до парапета. А в своем нынешнем состоянии она не смогла бы даже этого сделать. Даже если бы ей удалось догнать похитителя Фаллиона, она не смогла бы ему противостоять.

Он ушел, поняла она. Фэллион ушел. Может быть, навсегда.

Рианна посмотрела вниз, ее сердце разрывалось. Она увидела распростертую на тротуаре в сотнях футов внизу фигуру Мадока, изломанную, окруженную вирмлингами, которые рубили и кололи труп, следя за ним.

Она повернулась к своим друзьям. Парапет представлял собой ужасный беспорядок. Тэлон был вне себя. Рианна могла видеть, что она дышит ровно, но, хотя Рианна подползла к ней и окликнула ее по имени, Коготь не просыпался.

Сиядда подошел к Верховному королю Урстону и долго стоял над ним, ища признаки жизни. Она изучила его лицо, затем склонилась над его спиной, пытаясь услышать биение его сердца сквозь доспехи. Наконец она поднесла к его лицу свой серебряный баклер, чтобы проверить, дышит ли он.

Через мгновение она грустно вскрикнула, и слезы покатились по ее щеке.

Он мертв, — простонала она в смятении. Он мертв.

Рианна не могла поговорить ни с Сияддой, ни с Аланом, поскольку не знала их языка.

Внизу двор все еще заполняли орды змей. Армия не двинулась вперед в туннели и не отступила. Вместо этого они просто ждали, как будто какой-то дальнейшей команды.

Рианна протянула руку и нащупала узел у основания черепа, испачканный кровью. Она едва могла думать.

Из туннеля донеслись шаги, и из-за поворота появился Дейлан Хаммер с фонарем в руках.

Он бросился вперед и какое-то время тихо разговаривал с Аланом и Сияддой.

— Так это правда, что у них есть Фаллион? – спросил Дэйлан Рианну.

— Да, — сказала она, оглядываясь назад. Вулгнаш исчез, далеко от ее поля зрения.

Дэйлан долго всматривался в небо, как будто мог видеть то, чего не могла видеть Рианна. Он был Ярким из преисподней, и поэтому о его способностях зрения ходили легенды.

— Да, — сказал наконец Дэйлан. Он ушел далеко за пределы нашей досягаемости на данный момент.

Он взглянул на армии, скопившиеся перед воротами, и сказал: Интересно, чего они ждут. Солнце приближается. Неужели им не терпится захватить город до рассвета?

Он еще мгновение изучал армию, а затем крикнул: Быстрее, нам нужно спускаться в туннели. Осталось еще одно великое сражение!

Когда ты в следующий раз будешь спать — сказал Дэйлан Хаммер. В голове Фаллиона снова и снова проносились слова: Когда ты в следующий раз будешь спать

Что приказал Дэйлан?

Это мне снится, — смутно вспомнил Фэллион.

Он лежал в объятиях гиганта, летая в тонком и холодном воздухе. Он слышал хлопанье крыльев, но находился так глубоко под водой, что даже не мог открыть глаза, чтобы посмотреть.

В ступоре он протянул руку и схватил булавку для накидки, и тут же оказался в другом мире. Здесь небо было голубее самого темного сапфира, а дубы возвышались, как горы, среди холмов, словно неся небеса на своих ветвях. Фаллион стоял на пшеничном поле, доходившем до его груди, и к нему подошла огромная сова с широкими крыльями и произнесла древнее имя Аэль.

Впервые Фэллион понял, что это был вопрос.

Да, ответил Фаллион, я Эйл.

Фаллион взобрался на его спину, и пока великая сова летела через мир, который теперь был лишь забытым сном, паря над кристальными озерами, пикируя вверх, чтобы подняться на высокие горы, чьи подножие были покрыты вечнозелеными растениями и чьи мантии были покрыты снегом, наконец, чтобы Фаллион начал вспоминать свой путь в конце дня к огромному дереву, ветви которого были наполнены огнями.

Я знаю это дерево, — подумал Фэллион. Его конечности и туловище были золотыми. Его широкие листья были темно-зелеными сверху, почти черными в тусклом свете, но ярче снизу. Он мог слышать голоса женщин и детей, поющих под Единым Истинным Древом, поющих на странном языке, который почти забыл даже его дух.

И воспоминания пришли. Когда-то он жил под ветвями этого дерева, жил там целую вечность, в городе, вырытом под его корнями. И в его тени он помог сохранить великие руны.

Он помнил, как стоял там, час за часом ухаживая за рунами. У него была Печать Света, большой круг золотого огня, который связывал Печать Неба с Печатями Земли и Воды.

Он знал каждую его текстуру и нюанс, поскольку на протяжении бесчисленных веков он не только взрастил ее, но и с помощью дерева сформировал ее.