Вспыхнул свет: лучники направили стрелы в смоляные горшки, а затем выпустили град. Стрелы взлетели над полем боя и упали в сухую траву. Это дало бы его людям немного света для боя и напугало бы вирмлингов.

Мадок выпрямился на боевой башне, затем повернулся и посмотрел на своих сыновей. Он не мог смотреть, как они умирают.

— Как только вирмлинги прорвутся сквозь стену, — сказал он достаточно тихо, чтобы другие не услышали, — я хочу, чтобы ты ушел отсюда. Доберитесь до южного конца реки, а затем идите через лес. Эти гигантские грааки убьют любого человека, который осмелится выйти на дорогу.

Коннор облизал губы и сказал: Да, отец.

Мадок взглянул на приближающихся змей, затем снова на своих сыновей. Вы не сможете править, если не доживете до этой ночи. Иди и предупреди этого дурака Урстона о том, что здесь произошло. Расскажите ему, как его люди погибли славно, но напрасно. Убедитесь, что, когда вы доберетесь до него, у вас будут приличные раны.

Дрюиш лукаво кивнул. — А ты, отец?

Я буду руководить битвой так долго, как смогу, — сказал военачальник Мадок. — И тогда я постараюсь присоединиться к тебе.

Мадок повернулся. Трава уже горела в ста ярдах от нас. Вирмлинги достигли стены огня, пламя которой подпрыгнуло на тридцать футов в воздух, но не остановилось. Они вызывающе ревели и прыгали сквозь пламя, в то время как люди делали из них мишени, метая боевые дротики.

Облака дыма поднимались над полем боя, наполняя воздух пеплом, отражая свет огня обратно на землю.

Вирмлинги приставили к груди отравленные дротики, взревели от ярости и продолжили мчаться дальше. Тут и там кто-то шатался и падал, но большинство продолжало приближаться. Яд будет действовать медленно.

Множество вирмлингов ездило на спинах кеззиардов, огромных ящериц длиной около пятидесяти футов. Монстры были свирепы в бою, сражались зубами и когтями, хлестали хвостами. Когти кеззиардов легко могли уцепиться за стены крепости, и тогда монстры спешили внутрь, унося нападающих. Мадок начал кричать, приказывая своим метателям дротиков нацелиться на всадников-кеззиардов.

Стены крепости были высокими, но всего в тридцать два фута они были недостаточно высокими. Кеззиарды легко доберутся до его людей.

Внезапно поле битвы побелело от шлемов-черепов, когда его заполнили войска змей. Из них сквозь дым начали свистеть отравленные боевые дротики.

Некоторые из людей Мадока вскрикнули, а другие просто отступили и умерли беззвучно, тяжелые железные дротики торчали из их глоток и лиц.

Войска теперь ревели, его люди пели гимн смерти, а вирмлинги швыряли в ответ проклятия.

Мадок глянул на своих сыновей, чтобы увидеть, остались они или уже убежали.

Он видел, как они дерутся в тени. У Дрюиша был нож, сверкавший в отраженном свете костра, и он бросился с его помощью. Коннор отшатнулся, черная кровь стекала по спине его туники. Он тихо и испуганно крякнул, уклоняясь от клинка брата.

Мадок не думал. Он прыгнул с башни в самый разгар боя и ударил Дрюиша своим круглым боевым щитом по лицу.

— Черт побери, паршивец, о чем ты думаешь?

Я буду наследником! - сказал Дрюиш. Я наиболее пригоден для правления! Сначала я убью его, потом свергну короля!

— Нет, если я доберусь до тебя первым, ты, проклятый трус! — взревел Коннор, наконец, набравшись ума, чтобы вытащить боевой молот из ножен.

Он попытался прыгнуть мимо Мэдока, чтобы добраться до своего младшего брата, но Мадок остановил его, ударив локтем в лицо. Коннор пошатнулся от удара.

Дрюиш воспользовался возможностью и сделал выпад, его нож хлестал брата по горлу, пока Мэдок не ударил его по уху.

Оба мальчика упали на землю, избитые.

Военачальник Мадок поставил одну ногу на плечо Дрюиша, удерживая его, в то время как схватил Коннора за горло и начал крутить его, чтобы осмотреть рану.

Кровь залила спину Коннора чуть выше почки, но рана не выглядела глубокой. Поток уже свертывался.

Не так уж плохо, — рассудил Мэдок. — Броня немного помешала этому.

— Я почти схватил его, — выплюнул Дрюиш, пытаясь подняться на ноги. — Но он убежал.

Мадок нахмурился. Было достаточно плохо, что Дрюиш пытался убить своего брата. Ситуация усугублялась тем, что он все испортил.

— Вот в чем дело, — прорычал Мадок. Вы оба доживете до Люсары. Если кто-то из вас умрет — от руки своего брата или от руки змея, — я убью выжившего. И, поверьте мне, я сделаю это с удовольствием. Понимать?

— Да, отец, — всхлипнул Коннор, сдерживая слезы ярости.

Мэдок наступил на плечо Древишу. Понятно? — потребовал Мадок. Он поклялся себе, что если этот не поймет, то перережет мальчику горло собственным клинком за то, что тот слишком тупой.

— Понял, — наконец согласился Дрюиш.

— Хорошо, — сказал Мадок. Когда я вернусь домой, мы соберем совет и выясним, как вы оба можете иметь королевство. Он думал быстро. Есть эти маленькие люди, которым понадобится кто-то, кто будет управлять ими железной рукой. Им понадобятся большие люди, которые станут их хозяевами. Потребуется огромная работа, чтобы подчинить их и правильно использовать их дарования. Вы оба мне нужны живыми. Понимать?

Оба мальчика кивнули. Да сэр.

— Хорошо, — сказал Мадок. Он услышал крики вдоль стены замка, один из его людей кричал: Берите их! Взять их. Они перелезают через стену!

— А теперь тащите свои задницы домой, — прорычал Мадок. Мне предстоит сражаться.

Он повернулся и изучил стену замка в поисках источника шума, хотя на него упала огромная тень, закрывая звездный свет. Над крепостью парил огромный граак. И вот он увидел его: голову кеззиарда, поднимающуюся над северной стеной, его лицо было покрыто панцирем из железных цепей, а его серебряные глаза отражали огонь.

Военачальник Мадок слушал, как его сыновья убегают, хотя его мысли были заняты войной.

Теперь самое трудное, подумал он: остаться в живых.

ЛЮСЬЯРЕ

Так часто мы празднуем маленькие победы жизни только для того, чтобы обнаружить, как жизнь вот-вот нас сокрушит.

— Дэйлан Хаммер

Почему они так аплодируют? — спросил Джаз, потому что, проходя через городские ворота, воины били топорами по щитам и ревели. Аплодисменты не утихли, а стали еще сильнее.

Тэлон наклонился и тихо сказал: Потому что ты убил Вечного Рыцаря. Они это видели, и даже сейчас ходят слухи о том, как вы убили еще одного в Кантуларе. Ни один легендарный герой никогда не убивал двоих из них. Воины Люциаре часто выгоняли их из замка, а иногда и ускользали от охоты. Но они никогда не убивают Повелителей Змея.

Когда они вошли в город, воины приветствовали Джаза и собрались вокруг него, затем подняли его на плечи и повели по улицам.

Фаллион с удивлением смотрел на город. Улицы здесь петляли через рыночный район, а выше на холме он мог видеть более толстую стену. Над ними на белых стенах горы играли огни, мерцая и постоянно меняя оттенки, словно северное сияние.

Солдаты похлопали Фаллиона по плечу и хотели унести его, но Фаллион покачал головой и отпрянул. В его голове эхом звучали слова: Хотя мир может аплодировать вашей резне, вы узнаете, что каждая из ваших побед принадлежит мне.

Фэллион почувствовал утомляющую печаль. И снова люди аплодировали ему за его способность убивать, и он не мог не волноваться, что каким-то образом способствует осуществлению планов врага.

Фаллион огляделся вокруг; люди улыбались ему, но это были странные люди, странных пропорций. Он увидел мальчика, которому было не больше десяти лет, но он был почти на целую голову выше Фаллиона.

Съёжившись, Фэллион действительно почувствовал себя очень маленьким. Он был чужаком в этой стране великанов.

Тэлон сказал, что мужчины воинских кланов с течением времени стали большими благодаря селекционному разведению. Но даже простолюдины здесь казались огромными.

Семя воинов распространилось среди населения, понял Фаллион.

Король маршировал сквозь толпу, толпа расступалась перед ним, как воды перед носом корабля. Он внезапно повернулся и крикнул, глядя на Фаллиона.

Тэлон, который был отделен от Фаллиона в толпе, произнес перевод, находясь в нескольких ярдах от него, подпрыгнув, чтобы мельком увидеть Фаллиона. Он благодарит вас за помощь и сожалеет, что теперь ему нужно идти готовиться к битве. Он говорит, что вирмлинги нападут еще до рассвета. В последнем слове подразумевался вопрос. Ему нужна помощь, понял Фаллион и задался вопросом, окажет ли Фаллион ее.

Фаллион вытащил свой меч, встревоженный ржавчиной, образовавшейся на нем, и положил его острие на землю. Он пошел вперед, и толпа расступилась, пока он не предстал перед Верховным королем. Фаллион преклонил колено, склонил голову и сказал: Ваше Высочество, мой меч и моя жизнь в вашем распоряжении.

Король ответил, и Тэлон перевел: Твой меч и твоя жизнь принадлежат тебе. Я не буду командовать вашей службой, но я приветствую вашу дружбу — и дружбу вашего народа.

— Это ты получишь, — сказал Фаллион.

Тогда король тепло улыбнулся, и на его лице появилось задумчивое выражение. Он что-то прошептал на ухо Волшебнику Сизелю, затем повернулся и направился к замку, его плащ развевался позади него.

Фаллион отступил от толпы, попытался найти место в тени, подальше от толпы, но его разыскал Волшебник Сизель. Король будет советоваться со своими войсками. У него есть планы боевых действий, которые необходимо реализовать. Но есть вопросы, имеющие большое значение для вас обоих, которые необходимо обсудить. Он задается вопросом, не хотите ли вы и ваши друзья освежиться, возможно, умыться, а затем встретиться с ним в его зале совета, чтобы пообедать.

Скажите ему, что для меня будет большая честь, — сказал Фаллион.

Сизель направился сквозь толпу. С неохотой Фаллион и остальные последовали за ним по извилистым улочкам через торговый квартал. Воздух был напоен медовым ароматом цветов, потому что под каждым окном стоял цветочный ящик, в котором буйно росли розовые, желтые или белые цветы, струившиеся из окон второго этажа водопадами. Цветущие лозы распускались под занавесками мшистых горшков, свисавших с перемычек. Огромные кусты выбивались из горшков у дверей, а сразу за домами поднимался небольшой лес, а плющ поднимался по каждой стене. Пышная трава и разноцветные маки буйствовали по краям дороги.

Жизнь. Везде была жизнь. Фэллион никогда еще не чувствовал себя настолько. подавленным растениями. Это было почти угнетающе. Даже в дымящихся лесах Ландесфаллена, летая среди деревьев на своем грааке, он никогда не чувствовал себя таким ничтожным.

И когда он прошел через ворота на верхние уровни города, к листве добавился свет. Три огромных туннеля открылись порталами в гору. Стены гор были облицованы огромными камнями, покрытыми ярко-белой известью, а на стенах за пределами каждого туннеля золотым тиснением были руны защиты.

Под каждым порталом на корточках стояла золотая жаровня, примерно восьми футов в поперечнике, где чистые сине-белые огни мерцали и играли, как молнии, иногда меняя оттенки на нежно-розовый или огненно-красный.

Это были пожары, но у них не было источника. Фэллион потянулся к своим чувствам, проверил их. Там не было жары, только пронизывающий холод.

Что это за огни? — спросил он Талона.

Она колебалась, как будто он спросил ее о чем-то грубом. Огни душ тех, кто погиб, защищая этот город. Они приходят каждую ночь и до сих пор охраняют его.

Фаллион повернулся, чтобы рассмотреть их поближе, когда они проходили под аркой, но Тэлон схватил его за рукав и оттащил прочь, молча предупредив.

Я хочу взглянуть, — сказал он.

Смотреть на свет считается одновременно неуважительным и опасным, — сказал Тэлон, — неуважительным, потому что вы станете свидетелем всего лишь отбросов их душ, и опасным, потому что видя их красоту, вы захотите стать одним из них. Оставьте этих печальных существ выполнять свои обязанности.

Свет и жизнь, — понял Фаллион. Сизель сказал, что он защитил город светом и жизнью.

Потом они оказались под арками, в туннелях, где стало темно и мрачно. Туннели освещались крошечными фонариками, свисавшими с крючков вдоль стен. Каждый фонарь был выдут из стекла янтарного цвета, а под ним находилась лужица масла. Масло поднималось по фитилю в крошечную камеру, где горело пламя размером со свечу. Фаллион видел подобные фонари в Инкарре. Там их называли фонариками для большого пальца, поскольку каждый фонарь был не длиннее большого пальца.

Толпа распалась, воины отступили в свои залы, а Коготь повел группу Фаллиона по длинному проходу. Потолок опустился, и в коридоре стало почти тесно.

Гора была лабиринтом, опасным лабиринтом, поскольку всю дорогу были усеяны решётками и опасными поворотами. Если дело доходило до сражения, Фаллион мог видеть, где армия может сражаться, а затем отступить, всегда защищаясь с хорошо укрепленной позиции. Вирмлинги с их огромным ростом окажутся в невыгодном положении в таком тесном помещении.

Здесь мы должны быть в безопасности, — подумал он.

ОТЧЕТ

Человек не терпит неудачу, пока не перестанет пытаться.

— Вулгнаш

Ты потерпел неудачу? — спросила леди Отчаяние.

Вулгнаш преклонил колени на парапете под крепостью Ругасса, запах серы наполнил воздух в помещении, а невыносимый жар поднимался от магмы. Огромный змей поднялся под ним, его пасть работала, пока он говорил.

Он носил новый труп. Прошло два часа после захода солнца. Потребовалось время, чтобы найти новое тело и подготовить заклинания, которые придали ему сил.

Ни разу за пять тысячелетий он не подвел своего хозяина. Его голос был хриплым от стыда. Я поймал волшебника, как вы просили, и вез его сюда. Но на нас напал огромный военный отряд людей. Их вел король, король, на чьих плечах лежала надежда его народа. Он носил благословенный меч. В нем не было ни страха, который я мог бы использовать, ни ненависти.

Великий змей не колебался. — Возвращайся, — сказала она. Этой ночью военный отряд нападет на Люциаре. Сама битва должна отвлечь внимание. Присоединяйтесь к битве. Убей короля, который несет надежды своего народа, а когда он умрет, приведи волшебника ко мне.