Мадок, который был в долине, поднялся на холм, его дыхание было прерывистым от волнения. Он смотрел на север, где были огни.

Тогда нам придется освободить заложников, — сказал король Урстон. Возможно, именно поэтому мы здесь. Силы сговорились заманить нас сюда, чтобы на нас не обрушилась какая-то еще большая судьба.

— Вы будете сражаться с Вечными Рыцарями, — проворчал Мадок, — в темноте, на укрепленной позиции? Это безумие. Ты сорвешь нашу миссию!

Верховный король прикусил нижнюю губу. Эти маленькие люди убили одного из Троих. Если мы узнаем, как они это сделали, возможно, мы сможем выиграть эту войну раз и навсегда. Он сурово посмотрел на полководца Мадока. Мир изменился. Нам нужно думать не только о своем народе и собственных тщеславных амбициях. Мы нападем через час после рассвета, при свете дня, и выследим змей. Если кто-то из Вечных Рыцарей все еще находится за границей, мы отрубим им головы. Если сделать это при свете дня, могут пройти недели, прежде чем они смогут снова подняться. Ни одно слово о том, что здесь происходит, не должно дойти до Ругассы.

СПРЯТАННОЕ СОКРОВИЩЕ

Невозможно быть совершенным во всем, но можно стать совершенным в некоторых вещах.

— Вулгнаш

Тул обыскал рюкзаки пленников, вытаскивая запасную одежду, изучая безделушки и сувениры, а затем отбрасывая все в сторону, как будто это были экскременты. Капюшон и мантия Вечного Рыцаря скрывали его лицо, но отвращение проявлялось в каждом сердитом движении.

Пленные лежали замороженными на том, что осталось от пола дома, обожженного в бою. Прикосновение могилы коснулось их, и они лежали парализованные, как мыши, напоенные ядом скорпиона.

Заклинание спадет к рассвету.

Я вижу здесь только три пачки, — сказал Вулгнаш. Где четвертый?

Тал огляделся вокруг в поисках признаков четвертой пачки. Возможно, он упал, когда мы сносили стены, — ответил Тул.

— Найди его, — сказал Вулгнаш.

Тул зарычал от обиды, а затем пошел вокруг, внимательно изучая землю. Я не вижу ни одного. Я думаю волшебник — их лидер. Он не мог нести рюкзак. Он заставит нести остальных.

Вулгнаш не мог с этим поспорить. Ни один лорд змей не опустится до такой черной работы. Он спустился на уровень земли и схватил несколько увядших лоз, длинных усиков ипомеи, сожженных солнцем. Когда их было несколько футов, он подпрыгнул в воздух, подлетел к пленникам и бросил лозы на Фаллиона в виде скрюченной кучи.

Свяжите их крепко, — приказал он.

Лозы начали скользить, обвивая руки и ноги каждого заключенного, сжимая ноги вместе, крепко прижимая руки к груди.

Когда пленников крепко связали, Вулгнаш опустился на колени и изучил их оружие. Он коснулся прекрасного лука из кости разбойника, который держал Джаз, и в ужасе отпрянул. В этом луке была жизнь, благословение могущественной ундины.

Он пнул его через край дома ботинком, изучил другое оружие. Они были так же прокляты. Он выгнал их всех в кусты за магазинчиком. — Ржавчина на тебе и гниль, — прошипел он, произнося заклинание. Через месяц прекрасная сталь превратится в груды коррозии, лук превратится в пыль, а деревянный посох станет пищей для червей.

Тул отвернулся от стаи, подошел и склонился над одним из маленьких людей, самой маленькой из женщин. Вулгнаш взглянул на него и увидел, что Тул наклонился и приложил палец к каждому глазу.

Не питайтесь ею! — прошипел Вулгнаш.

Но она милая! - сказал Тул. — Кроме того, нам нужен только волшебник.

Они нужны нам все, — возразил Вулгнаш. Мы должны заставить волшебника принять змея. Иногда человека невозможно пытать, но он сломается, если вместо него пытать другого.

Тул глубоко зарычал, развернулся, вернулся к рюкзакам и в ярости начал швырять вещи вокруг.

Послышался лязг, звук ударов друг о друга кусочков металла, возможно, меди. Тул бросил на пол мешок с стержнями и обнюхал их. Что это? он спросил. Я чувствую запах волшебства.

Вулгнаш подошел к нему, опустился на колени и всмотрелся в стержни, думая, что, возможно, они наткнулись на человека-жнеца, и что это его шипы для сбора урожая. Но стержни были сделаны не из железа. Они были сделаны из корпусцита. Каждый стержень был длиной примерно с ладонь, от нижней части ладони до кончика среднего пальца. Каждый был диаметром с небольшую ивовую ветвь.

И на кончике каждого была руна, одна из первобытных форм, сформировавших мир с самого начала.

Вулгнаш взял одну из них и изучил руну. Для тех, кто был достаточно мудр, чтобы увидеть это, было легко понять: быстрота. К руне были прикреплены и другие — схватить, передать и связать.

Он никогда не видел такого устройства, но инстинктивно Вулгнаш знал, что это такое. Жезл был создан для передачи атрибутов от одного существа к другому.

Это оружие, — сказал он Тулу во все возрастающем восторге, — чудесное оружие.

С нарастающим волнением он вылил остальные клейма, изучил каждое по очереди: стойкость, память, сила, красота, зрение, слух, обоняние, песня. Была представлена ​​дюжина типов рун, и Вулгнаш сразу понял, что может создавать и другие, не предусмотренные создателями – жадность, жестокость, упрямство – список можно продолжать бесконечно.

— Но сможешь ли ты заставить их работать? — потребовал Тул.

Вулгнашу не терпелось попробовать. Но сначала ему нужно было вернуть пленников в Ругассу. Его крылья не могли выдержать такой большой вес. Ему придется отвезти пленников по суше.

Отнеси эти стержни Зул-тораку, — приказал Вулгнаш. Он будет знать, что делать. Через три дня я привезу пленников в Ругассу.

— Да, Мастер, — сказал Тул. Он схватил маленькие клейма, подбежал к краю платформы, его малиновые крылья расправились и поймали воздух. Через мгновение он исчез, поднявшись в звездный свет.

Фаллион лежал окаменевший, по его телу пробежал холод, от которого болели кости, его ноги и руки не могли двигаться, они были крепко связаны. Ему было так холодно, что он едва мог думать. Он мало что мог сделать для построения планов. Он действовал только инстинктивно.

Он направил свои чувства в поисках источника тепла. Солнце давно зашло. Ни в камнях вокруг него, ни в Вечном Рыцаре не осталось тепла.

Даже его друзья были опасно холодны. Он не мог извлечь из них пользу, не убивая их.

В это время из форта вышли вирмлинги, заполнив его поле зрения. В чем-то они были похожи на людей: чудовищные люди, бледно-белые, как кость, с деформированными черепами, огромные и сильные.

Один из них взвалил Фаллиона на спину, как труп, затем понес его по лестнице и по каменной улице, пока они не подошли к повозке. На нем лежал огромный каменный ящик. Не было ни лошадей, ни быков, чтобы вытащить эту штуку. Вместо этого у него были ручки спереди. Жестокое изобретение представляло собой ручную тележку, приводившуюся в движение потом жестоких змей.

Вирмлинг одной рукой столкнул каменную крышку с ящика (подвиг, для которого следовало бы потребовать несколько сильных мужчин), а затем без церемоний швырнул Фаллиона внутрь. Несколько мгновений спустя Тэлон, Джаз и Рианна упали рядом с ним, и крышка захлопнулась.

Фэллион почувствовал, как холод начал утихать. Онемение в его руках проходило; он сжимал и разжимал руки, пытаясь заставить кровь течь.

Он потянулся мысленно. Он чувствовал жар от вирмлингов. Дюжина из них окружила маленькую карету. Он пытался использовать свои навыки плетения пламени, чтобы отвести тепло их тел.

Ему нужно было не так уж и много, ровно столько, чтобы сжечь веревки, связывавшие его руки.

Мгновенно ему показалось, что между ним и вирмлингами рухнула стена. Небольшое тепло, которое было в его теле, ушло, и Фаллион остался шататься от боли от холода.

Лишь на мгновение Фаллион ощутил ослепительную агонию, а затем потерял сознание.

Казалось, прошли долгие часы, прежде чем его мысли вернулись. Ему пришлось пробиваться через кажущийся туннель боли. Его зубы стучали, и он весь дрожал.

У него не было сил бороться со своим похитителем. Он даже не осмелился попробовать.

Он боялся, что в следующий раз Рыцарь Вечный полностью лишит его тепла.

Повозка накренилась, когда один из вирмлингов поднял переднюю часть, а затем колеса начали скрипеть, когда она покатилась по неровной дороге.

Север, тупо понял Фаллион, почувствовав, как повозка поворачивает. Они везут нас на север. Но что лежит в этом направлении, он не знал.

Он подумал, что стоит попробовать язык, хотя он казался опухшим и чужеродным во рту, как будто кусок мяса застрял в горле. Коготь? Тэлон? Куда они нас везут?

Наступило долгое молчание.

Наконец Джаз ответил: Я думаю наша сестра мертва. Я не чувствую ее дыхания.

Это была самая черная ночь в коробке. Фэллион повернулся и посмотрел на Тэлона.

В его память все они вернулись в свой маленький дом на Суитграсс. Это было накануне их отъезда, и все соседи пришли. Фонари висели на персиковых деревьях во дворе, освещая обильный пир, который был устроен перед ними: груды клубники и свежего горошка из сада, сочная зелень и лесные грибы, горки пряной курицы, дымящиеся кексы.

Там была музыка и праздник с группой, приехавшей из Рая.

И было беспокойство. Фаллион видел это в глазах Мирримы и Боренсона, потому что Фаллион отправлялся на дальнюю сторону земли и направлялся в подземный мир, где обитали разбойники.

Фаллион чувствовал себя таким самоуверенным.

Позаботься о моем ребенке, — умоляла Миррима. Он знал, что она любила Фаллиона, как если бы он был ее собственным сыном. Она никогда не относилась к нему с меньшей добротой и преданностью, хотя он принадлежал ей только по усыновлению. Но Тэлон была ее первенцем и девочкой, и Миррима всегда обожала ее, когда была маленькой.

Я позабочусь о ней, — пообещал Фэллион.

Верните ее живой и целой, — умоляла Миррима, сдерживая слезы. Фэллион видела, что ей хочется убежать в дом, спрятаться и заплакать.

Когда мы вернемся, — сказал Фаллион, — это будет более совершенный мир, и Коготь будет целым и красивым, более красивым, чем вы можете себе представить.

Тогда Миррима слегка улыбнулась, желая верить.

Фэллион потянулся всеми органами чувств и почти не смог найти тепла в теле Тэлона. Вечные Рыцари высосали из нее все это.

Что я сделал? – задумался Фаллион. Он принес перемены в мир, но Тэлон превратился в монстра, огромного и гротескного, почти такого же ужасного, как вирмлинги.

И теперь она лежала на грани смерти.

Рианна начала плакать. Фэллион слышал, как она всхлипывает.

С тобой все впорядке? она спросила.

— Так холодно, — сказал Фэллион сквозь стучащие зубы. Он никогда не чувствовал ничего подобного, даже во время самого холодного арктического шторма.

Рианна перекатилась к нему, показывая больше силы, чем он имел. Она прислонилась к нему, накрывая его своим телом, как одеялом. — Здесь, — прошептала она. Прими тепло моего тела.

Он продолжал дрожать, надеясь, что ее тепло поможет ему выжить. Никаких слов благодарности оказалось недостаточно. — Спасибо, — слабо выдавил он. А потом он понял, что чувствует себя так близко к смерти, что, возможно, у него никогда больше не будет шанса поговорить с ней снова. Я тебя люблю.

Всю долгую ночь вирмлинги тащились по дороге, повозка вздрагивала, как будто собиралась взорваться каждый раз, когда она врезалась в колею, колеса повозки скрипели.

Было утомительно тащиться за этой повозкой, когда Вулгнаш мог так легко подняться в небо. Но волшебник внутри каменного ящика был хитер, и Вулгнаш не мог оставить его без присмотра.

Несколько раз за ночь Вулгнаш истощал тепло мальчика, доводя его до состояния, близкого к смерти, а затем удерживал его там в течение длительного времени, позволяя ему проснуться ровно настолько, чтобы восстановить силы, прежде чем снова погрузить его обратно.

Вулгнаш устал от этой работы.

К рассвету я мог бы быть в Ругассе, — думал он, — изучать клейменные утюги, раскрывать их секреты, раскрывать их силы.

Но нет. Я обречен ходить и охранять маленького волшебника.

Вулгнаш выполнит волю своей госпожи. Он безупречно выполнял свои обязанности. Он всегда был таким.

Но как он это ненавидел.

Так они шли сквозь ночь, через прекрасную землю, где стерня дикой травы сияла белизной под серебряной луной, сквозь ночь, где неприступные леса отбрасывали длинные тени, когда они маршировали по холмам.

Риск нападения был невелик. Эти земли были захвачены вирмлингами много лет назад, и кланы воинов давно утратили желание бороться за свое возвращение.

Вулгнаш не видел в ночи ничего, кроме пары диких волов; несколько оленей, пьющих возле пруда; и молодой волк, бродящий по лугу и прыгающий в поисках мышей.

И только когда они заметили вдалеке деревню, Вулгнаш остановился. Это была деревня, полная новых людей, коротышек. Их коттеджи выглядели умиротворенными, лежащими в овраге долины. Дым клубился от костров, где готовили вчера вечером, и он мог видеть коз и крупный рогатый скот в их маленьких загонах из палочек.

Вулгнаш не особо задумывался о коротышках. Волшебник, которого он поймал, был одним из них, и теперь он задавался вопросом, не придет ли кто-нибудь из родственников волшебника искать его.

В качестве меры предосторожности он остановил повозку. Спуститесь в ту деревню, — сказал он своим воинам, — и убейте всех.

Он стоял на страже, пока вирмлинги неслись по полям, сиявшим золотом в лунном свете. Пара собак начала вилять хвостами и лаять при приближении вирмлингов, но их лай стал неистовым, когда они поняли, что приближается какой-то новый ужас.

Мужчина-человек подошел к двери, чтобы разобраться, как раз в тот момент, когда приближались воины-змеи; змей метнул в него копье.

Затем воины оказались по домам. Они не вошли в двери. Они опрокидывали стены и сбрасывали крыши. Они кричали и рычали, как дикие звери, вселяя ужас в сердца малышей.

А потом они преследовали всех, кто пытался сбежать.